Уроки Французских поцелуев

***

 — Хэй, я не согласна спать с вами двоими в одной постели после такого! — подушечный бой был завершён тем, что Хэви каким-то абсолютно непостижимым образом «оседлал», упавшего Ди, и оба залились краской, от сложившейся ситуации. Поднимаясь под хохот Констанции, братья лишь угрюмо глядели друг на друга. — Я иду спать в комнату Хэви, а остальное не мои проблемы!        Пока братья не успели ничего возразить, девушка уже ушла, с каким-то уж слишком хитрым прищуром. Хэви на её уход среагировал достаточно быстро, и уже через секунду, блондина завалили на кровать, и пытались целовать все доступные места.        Нет, не то чтобы Ди был против, он был всеми пятью конечностями за, но ведь это неправильно! Было неправильно открывать друг другу свои чувства, неправильно было начинать эти своеобразные отношения, это все было не-пра-виль-но! Неправильным было и то, то что его родной Младший и такой соблазнительный брат, судорожно расстегивал его рубашку, уже стянув с себя футболку. Неправильным было то, что руки старшего уже блуждали по почему-то совсем не мужской талии рыжика, неправильно, что парень нависший над ним уже вовсю тянулся за новым поцелуем. Неправильно, но так хорошо.        Какой-то обречённый вздох прозвучал от Ди, но младший не обратил на это внимание. Если предоставилась возможность, значит нужно было ею воспользоваться, и воспользоваться по максимуму. Опускаясь ниже, и целуя бледную грудь, Хэви потянулся рукой к джинсам. Было невыносимо жарко, а возбуждение накатившее волной, не хотело уходить, и отдавала уже почти болью в яйцах. Очередной вздох от Ди, и младший тянется за очередным поцелуем, лишь бы им обоим стало хорошо. Невыносимо хорошо. Хорошо так, чтобы до дрожи в коленках, чтобы до звёздочек перед глазами, хо-ро-шо.        Закусив губу, и пытаясь хоть как то сфокусировать взгляд на прекрасном лице которое нависло сверху, Ди в ту же минуту расстегивал свои джинсы. Если бы здесь сейчас был бы Дядя Чес, (слава богу его тут нет) он бы назвал эту ситуацию «По-Чесовски великолепной», потому что, что может быть романтичней, чем попытка расстегнуть джинсы, и томный взгляд в глаза?        Наконец-то опустившийся вниз язычок расстежки джинс, а за ним и сами джинсы, полетели в угол комнаты, и на кровати остались лишь два разгоряченных тела, которые прижимались к друг другу, и ловили губами губы другого.        Наконец взяв инициативу на себя, Ди навис сверху над уже почти ничего не соображающим от возбуждения брата. Если бы Хэви сейчас спросили: «Вики и Тетя Анна лесбиянки?», то он бы и на такой бред ответил да, лишь бы ему наконец стало то самое хорошо. Блондин очень изящно подцепил краешек джинс младшего, и не торопясь, стал поцелуями спускаться от плоского живота рыжика, до внутренней стороны бедра. Немного поднявшись к груди, старший оставил пару засосов, и сразу же вернулся выцеловывать каждый участок тела Хэви. Притянув к себе старшего, рыжик втянул его в сладкий буквально приторный поцелуй, а Ди ухмыльнувшись ему в губу, обхватил оба члена сразу, и стал неспешно надрачивать, в ответ получая мычание в рот.        Жар, жарко, очень жарко. Если бы вас засунули в баню голым, и заставили прижиматься к горячим стенкам дерева вам бы было больно. Но, если бы воздух вокруг был на самом деле холодным, а вместе деревянной стенки было другое, разгоряченное и возбужденное тело, вам бы было очень хорошо. Прекрасно. Великолепно. Потрясающе. Хэви не мог описать словами, то что сейчас происходило. Нет, даже то, что Ди обхватив оба их члена великолепно ему надрачивает не было тому причиной. Да, ему было от того хорошо, но очень хорошо ему было от того, что надрачивает ему именно Ди. Было просто так Хорошо, что перед глазами летают звёздочки, а сам ты кажется вознёсся куда-то к небесам. Было невероятно.        Ди всегда знал что он доминант. И пусть даже в отношениях с парнем, но он не знал, что так восхитительно было быть доминантом над Хэви. Нет, суть была не в том, что он его брат, а именно в том, что Хэви это Хэви. Было просто восхитительно классно надрачивать оба члена сразу, оттягивая подступающий оргазм, и ловить губами стоны лежащего под ним рыжика. Это было слишком. Слишком охуительно, восхитительно. Это все было просто слишком.        Как бы долго удовольствие не длилось, оно не вечно. Но ведь получать удовольствие вдвоем, с человеком который любит тебя, и которого любишь ты, разве не прекрасно? И разделять восхитительный оргазм, который просто до звёздочек в глазах, рядом с ним, не охуительно? И даже уже без сил валяться липкими рядом друг с другом, не хорошо? Это было слишком для них обоих, было слишком для всех остальных, но это им было необходимо. Как воздух, как вода, как все в этом мире. Им обоим это было нужно.