Клетка

Брок чувствовал, как начинает сходить с ума. Это было и из-за замкнутого пространства, и недостатка солнечного света. А главная причина — это Барнс. Он был психом. То он был ласков, как котенок, то до ужаса хладнокровен и сердит. А порой и невероятно жесток. В тот раз, после изнасилования и перелома ноги, Брок был вознамерен мстить. Любой ценой. Его главной глупостью, было сказать об этом Барнсу… Зимний поменял замок. Теперь он был кодовым. Когда Барнс собирался уходить, он запирал Брока в комнате, чтобы тот не увидел код. Еще он заменил тарелки на железные миски, вилки на ложки, а нож для готовки таскал с собой. Еще бы стены матрасами оббил, и точно психушка… После того происшествия Барнс стал ласковым и услужливым. Так как Брок не может ходить, он носит его на руках, в душ и на мягкое кресло в общей комнате. Собственно Брок теперь в этом кресле и ел. Пришлось есть, ведь угроза пищевого зонда теперь была, как никогда реальной. Брок мучился от боли, а Зимний не давал обезболивающие. «Ты должен запомнить эту боль, чтобы в будущем не совершать подобных ошибок», — приговаривал Барнс, когда Брок начинал скулить. А Брок молчал… Каждый его день начинался одинаково. Они спали в одной кровати, но Баки пока не домогался. Рано утром — как предполагал Брок, ведь часов не было — Баки поднимался с кровати, шел в душ, возвращался, одевался, целовал в щеку на прощанье. Он запирал дверь и уходил на долгие часы, видимо, на работу, все это время Брок лежал в кровати. По возвращению Баки поднимал его на руки и переносил в гостиную, усаживал в мягкое кресло. Укутывал его мягким пледом, вручал книгу и шел готовить еду. После они ели, Барнс мыл посуду, забирал так и не открытую Броком книгу, садился у его ног и читал вслух. Брок не реагировал. Он все время молчал, не проявлял активность. Он был живой куклой, которую Барнс таскал из комнаты в комнату за собой. Вот и в этот раз был такой же день, такой же, как и все предыдущие. Дочитав главу, Баки отложил книгу в сторону. Повернувшись к Командиру, он аккуратно взял в руки его ногу. Брок напрягся. Парень же аккуратно огладил ее, проверил жгут. — Недавно Стив приходил… Сказал, что ты пропал. Эта девчонка, Энни, она ищет тебя… Точнее, искала. Знаешь, я хотел вначале убить ее, но потом всплыла очень интересная информация. Ты знаешь что у нее есть дети? Нет? А, она же сказала тебе что бесплодна. Нет, это не так. У нее двое мальчиков. Как-то однажды она поняла что не может их полностью обеспечить. Работая в кофейне, да еще и не имея образования. Она охотница за богатыми папиками. Была. Все же она старовата для содержанки… И тут ты. Серьезный дядя, на крутой тачке и в дорогом костюме. Шикарная квартира, да еще и одинок. Ни детей, ни жены. Да еще и повелся на нее. Конечно же она не хотела тебя отпускать… Искала. Но я нашел ее первым. Знаешь, я не хвастаюсь, но она как то уж слишком быстро мне отдалась. Все же деньги многое решают… Как думаешь, достойна ли она твоего внимания? Подобные ей достойны жизни? Брок молчал. Он не верил в это. Зимний проводит его, выводит на эмоции. Барнс запрокинул голову назад и его взгляд, словно кинжал пронзил мужчину насквозь. Секунда, и парень вновь смотрит на ногу Командира, поглаживает ее. — Ты не веришь мне… Я так и знал. Что ж, пусть она сама тебе скажет. Рывком Агент поднялся на ноги и направился в сторону комнатушки с матрасом. Он отпер дверь, зашел в темную комнату. Послышался пронзительный стон, писк, сдавленный крик, какая-то возня. И вот Зимний тащит девушку за волосы в комнату. Сердце Брока замерло в груди. Энни, у нее зарёванное красное лицо, размазанная косметика, тряпка служащая кляпом во рту. Ее руки связанны за спиной веревкой. Короткое красное платье разорвано и в грязных пятнах земли. Ее тащили по земле. Ссадины на коленях кровили. Барнс бросает ее посередине комнаты и движется к Броку. Разворачивает его кресло так, чтобы он был прямо перед женщиной. Броку больно на нее смотреть. Она обречена. Зимний не отпустит ее. Барнс вернулся к девушке и вздернул ее голову за волосы вверх так, чтобы она смотрела на Брока. — Твоя судьба зависит от него. Сейчас я вытащу твой кляп. Ты покаешься в своих согрешениях, извинишься, и будешь молить о прощении. Бак рывком освободил ее рот и руки. Мокрая от слюны тряпка упала на пол. А Брок только и мог смотреть на этот кляп. Девушка была испугана до тряски. Ее тело билось в судорогах. Она щебетала, путая слова, и повторяла его имя как заведенная. — Брок-ки, пожалуйста… Пожалуйста… Прости меня… Мне нужны были деньги… Нам нечего было есть… Брок! , Брок, я… я… Мне так жаль… Так безумно жаль… Барнс возвышался над ней с победной улыбкой. Пусть Брок узнает на кого он его променял. Пусть полюбуется своей Энн. Двуличной сукой. А девушка все молила о пощаде, пыталась подползти к Броку ближе, схватить его за ноги, но Барнс не позволил. Он схватил ее за волосы и оттащил обратно. А после брезгливо выкинул в сторону клок волос. — Все. Хватит. Баки довольно оскалился. Брок все-таки заговорил. Ну надо же. Девушка истерично засмеялась, видимо, посчитав что ее отпустят. Наивная. Барнс скрутил ее руки за спиной и обхватил хрустнувшие кисти железной рукой, второй же полез в набедренный карман и вытащил нож. — Решай, Брок. У нас лишь два выхода из данной ситуации. Первый. Я убью ее сам, это будет очень жестоко и медленно, — Солдат провел острием по щеке девушки, слегка вспарывая кожу, — либо второй. Это сделаешь ты. О детка, не дрожи так. Брок умеет убивать практически безболезненно. Рамлоу зажмурился сжимая пальцами подлокотники кресла. Это не должно происходить. Почему это опять с ним происходит, он ведь ничего дурного Барнсу не сделал. Так за что он его так наказывает. Брок сжал зубы. — Быстрее, Командир, а то я сделаю это сам. Мужчина пытался успокоиться. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. С трудом оторвал пальцы от подлокотника, и скинул плед с колен на пол. Он сполз вслед за пледом. Брок уперся коленями в пол, и по телу разлился огонь. Адская боль от давления на поломанную ногу, вызвало слезы в глазах. Медленно переполз ближе к ревущей девушке на четвереньках. Приблизившись вплотную, обхватил ее щеки ладонями. Стер дорожки слез. — Он не отпустит тебя. Ты ни в чем не виновата, но я прощаю тебя. Прости и ты меня. Его сухие губы коснулись ее горячей мокрой щеки. Приняв нож от Солдата, Брок старался не смотреть на него. Пальцами нащупав острый край, Рамлоу посильнее сжал рукоятку. — Малышка, закрой глаза. Будет больно лишь одно короткое мгновение… Девушка прикрыла глаза. Все ее тело дрожало, от истерики она начала икать. Брок положил свободную руку на ее затылок и уткнул ее в свое плечо. Мужчина зажмурился. Секунда — и нож пронзил сердце девушки насквозь. Она вздрогнула последний раз. Рамлоу удерживал ее прижатой к себе еще минуту, пока Барнс пинком ноги не повалил ее тело на пол. Зимний недовольно цокал, пока убирал нож во внутренний карман. — Боже, ну что ты наделал. Только посмотри. Ты же весь в крови. А нога? Она же может срастись неровно. Но не переживай, я буду любить тебя и с кривыми ногами. Пока он это говорил, он поднял Брока на руки и отнес в спальню. Положил на кровать, распрямил ноги. Стянул с него футболку перепачканную кровью и аккуратно снял штаны. — Ну, я это постираю, а ты пока можешь походить в моей одежде… Ну ты только взгляни на свои ноги. Фиолетовый цвет кожи тебе не идет. Надо приложить лед, чтобы снять отек. Барнс накрыл ладонь мужчины своей и попытался заглянуть в глаза. Брок пустым взглядом смотрел в потолок. Тот устало выдохнул. — Ты считаешь меня монстром? Но ведь это она была монстром. Она играла в любовь. Но для меня это очень серьезно. Боже, Брок, она отдалась мне только увидев пачку банкнот и тачку… Если бы я был монстром, вместе с ней тут бы стоял на коленях и Стив. Командир удивленно глянул на Барнса. Роджерс то тут причем? Парень грустно улыбнулся и погладил Рамлоу по щеке. — Он мне сказал что вы встречались после банкета. А потом и переписывались. Думаешь я не заметил, как Стиви к тебе относится? Но заметь, я не спрашиваю, почему ты решил продолжить общаться с ним, а не со мной. Ведь это я был с тобой долгие годы, а не он. Не забывай, что только благодаря мне ты выбрался живым из Гидры. Барнс похлопал Брока по щеке, собрал грязную одежду и вышел.