Языковой конфликт

— Да заебал! Воскликнул по-русски возмущённый Достоевский, смотря на Гоголя, который где-то... 6-й раз за день пытался забрать белую шапку. Николай в свою очередь стоял перед темноволосым и улыбался недоумению толпы, что была вокруг. Но вдруг он заметил за спиной Фёдора знакомые лица. В осознании всего он громко захохотал, а Достоевский повернулся, чтобы увидеть причину этого смеха. Осаму и Ацуши отчётливо услышали «Дазай» в восклицании в стороне, а увидев своих врагов, встали в таком же недоумении. Только вот толпа скоро начала идти дальше по своим делам, а эти четверо так и стояли. Никто из них не предусматривал эту внезапную встречу. Гоголь всё-таки перестал смеяться, ибо ему на ногу специально наступили, он фыркнул и начал наблюдать за происходящим. Достоевский улыбнулся детективам, которые переглянулись. Они начали обдумывать то что слышали и вроде что-то было не так. Осаму повернулся обратно к русским. — Меня звали? — хмыкнул он. — Ну что ты, просто небольшое недоразумение. — спокойно сказал Фёдор, уже разговаривая с ними на их языке. Накаджима стоял, готовясь сорваться и начать бой, но не смел нападать, пока Дазай не посчитал нужным. Он разглядывал крыс, ожидая угрозу. Светловолосый русский же рассматривал в ответ юношу и ждал указаний от Фёдора. — Что-то опять замышьляете? — подозрительно прищурился Дазай. — Не смеши меня, мы каждый день что-то задумываем. Но я не подумал, что ругань и твоё имя будут так похожи. — усмехнулся уже Достоевский. Осаму поднял одну бровь, а Ацуши прикрыл рот и посмеялся, понимая всю неловкость и смех Николая. — Не бойся, Осаму, к тебе эта фраза никак не относилась, уверяю. Гоголь снова смеялся, пронося в голове это «Да заебал» и «Дазай ебал». Фёдор и Осаму ещё несколько секунд смотрели друг на друга. Затем Достоевский развернулся, потянул Николая за косу, чтобы тот успокоился, и под глухое «Ай» они ушли прочь. А Дазай повернулся к Ацуши и начал актёрски обвинять Накаджиму в предательстве. — Почему ты тоже засмеялся? Я всё слышал! — начал бормотать Осаму, уходя в агенство. — Ты предатель, Ацуши-кун, ты должен был меня поддержать, они опорочили моё имя! Ты… Ты смеялся надо мной?! — Ну что вы, Дазай-сан, что я мог сделать? — оправдывался мальчик-тигр — А вообще, они сказали, что к вам это не имело отношения… — Боже, Ацуши-куун, ты видел эти лица? Они могли наговорить что угодно!

***

О встрече с Достоевским и его товарищем, конечно, рассказали агентству, враг спокойно шастает рядом, это нельзя упускать из виду. Смеялись над Осаму они тоже всем агентством. — Теперь я понимаю, почему ты так бесишь, ты просто оправдываешь своё имя. — Какой ты жестокий, Куникида-кун! Обижался Осаму недолго, ведь Ацуши-кун купил ему в качестве извинений вкусняшек.