Секретарь Ким..?

      Рабочий день давно подошел к концу. Кабинет Чонгука уже пуст часа 2, а может быть и 3 — он не считает, потому что ему сейчас важно закончить работу. После и плюнуть на свои глупые мечты: хоть пальцем прикоснуться к телу работающего здесь омеги . Аромат цитрусовых фруктов приятной сладостью осел у него на языке и до сих пор не хочет уходить, что немного отвлекает.       Наконец-то он закончил и, выключив ноутбук, покинул кабинет. Пустые коридоры уже были погружены в темноту и только направляющие пожарные значки на стенах издавали небольшой свет. Из кабинета начальника горит свет и так как уже поздно Чон осмеливается туда заглянуть, забыв про банальные манеры. За столом сидит светловолосый омега, тот самый, который сидит у Чонгука в сердце и которого он не отпускает. Вид работающего секретаря вызывает слабую улыбку. — Уже поздно. Не пора ли вам домой, секретарь Ким? -подошел к столу, облокотившись на его поверхность. — У меня к вам точно такой же вопрос, тонсэн. Не пора ли вам домой?       Последние слова вызывают на лице омеги приятную заботливую улыбку, а Чонгук взгляда оторвать не может от смены эмоций на лице перед ним сидящего человека. На рядом лежащем бейдже аккуратным и красивым почерком написано полное имя и должность: Ким Тэ Хён, секретарь. Этот омега слишком идеален для Чонгука, но сказать об этом... он, увы, никогда не осмелиться, не смотря на то, что он альфа.       Характерный хлопок крышки ноутбука выбивает Чона из мыслей и он снова возвращает взгляд на секретаря, который тихо посмеялся и, улыбаясь, поправил своему коллеге укладку. Тэ заботился о Чоне, словно он его младший брат: подсказывал, защищал перед начальством и изредка прикрывал по просьбе. Этой заботы хватает младшему с головой и ради такого он готов признать, что если Хён и любит его, то только по-семейному. — Дождался меня, значит? Чего сам-то так поздно уходишь? Устаешь, а еще ночью не спишь, так нельзя же. — Конечно, дождался. Только что закончил работу данную другим отделом. Не откладывать же на завтра то, что можно сделать сегодня, правильно? — Правильно, но когда я это говорил тебе, то это был совершенно другой случай. Ладно, пошли.       Секретарь выключает свет в кабинете, в последний раз проверяя глазами все ли приборы выключены, и покидает помещение, закрывая на ключ. Пустые разговоры уже без официального стиля и просто на "ты" эхом заполняют коридоры еще минуты три, пока они идут до лифта. Чонгук, слушая веселые рассказы Тэхёна о начальстве, запоминает его смех, улыбки, взгляды и движения рук при объяснении. Но через несколько мгновений и нескольких шагов от лифта улыбка спадает, а омега, зажмурившись, схватился за живот, что альфу начало беспокоить. Ким облокотился на стену, пытаясь до последнего, слыша аромат мяты, не терять самообладание и разум. При приближении Чонгука он берет его за галстук, приближая к себе, и смотрит в глаза. — Секретарь Ким..? — Кажется, у меня начинается течка, так что молча следуй за мной.       И младший следует, чувствуя и наслаждаясь любимым сладким ароматом цитрусовых, который рулит его эмоциями и движениями. Старший падает на колени, потому что идти уже очень сложно — ноги стали ватными и удержаться сложно. Инстинкты Чона пытаются взять над ним вверх, но он не дается и берет омегу на руки, прижимает к себе, чувствует, как слабые руки обвили его шею, а нос уткнулся в плечо, глубоко вдыхая аромат. Были планы отвезти омегу домой прямо сейчас, где он сможет найти лекарство, но от жалобного стона и просьбе о помощи Чон меняет свои планы и несет его в свой кабинет.       Старший жмурится, прижимается, хотя ближе уже некуда и с низким стоном тянет имя альфы, помочь просит и умоляет по-быстрее — больно, жарко, невыносимые мучения без лекарства. Однако аромат мяты успокаивает и дает почувствовать себя в безопасности.       По приходе в кабинет, чтобы закрыть дверь, Чонгуку приходится опустить секретаря из рук и поставить на пол, придерживая. Ким не дает этого сделать, сам прижимается к двери и закрывает ее, а коллегу притягивает к себе за галстук и целует: медленно, нежно, терпя тянущее чувство в области живота. Вскоре и младший начал действовать, прижимая к себе за талию, после укладывая руку на затылок и слегка сжимая волосы там. Тэхёну нравится такая малая власть Чонгука, и он льнет к его телу, ласкам, а после чувствует ногу между своих и просто медленно начинает таять, протяжно простонав и позволив углубить поцелуй.       Вскоре пиджаки обоих оказываются на вешалке рядом с дверью, а чонгуковы губы на тэхеновой шее из-за чего слышаться шумные вздохи и причмокивания, словно младший в жизни слаще ничего не чувствовал и не пробовал. Руки расстегивают рубашку, позволяя дорожке из поцелуев опускаться ниже. Подхватывая омегу под бедра, альфа поочередно сжимает одну за другой ягодицы, вырывая с уст тихий стон, а после аккуратно укладывает на небольшой диван, перейдя поцелуями на грудную клетку, каждый ее сантиметр.       Ким притягивает Чона к себе, желая получить поцелуй и получает его, пока с него стягивают низ. Отстранившись от нежных губ, Чонгук нависает, рассматривая обнаженное тело под ним, которое требует его ласк и больше ничьих.       От каждого прикосновения Тэхён плавится под ним, желая большего, что говорят за него затуманенные глаза, и он просто не может не подчиниться. Сразу два пальца оказываются в промежности между двумя половинками. Тэхён мычит от не очень приятных ощущений и откидывает назад голову, а Чонгук начинает расцеловывать, случайно оставляя засос из-за чего может неплохо получить от хёна и разрабатывает анус. — Пометь меня... пожалуйста.. -на выдохе просит Ким и повторяет несколько раз, уговаривая Чона это сделать. — Чуть позже, сладкий, потерпи еще немного. -отвечает и целует уже в губы.       Спустя время, когда омегу, буквально, трахают четыре пальца, выходя и заходя по их основание, альфа находит комок нервов, который приносит его хену высшую степень удовольствия на данный момент. Теперь, он наконец освобождается из плена рабочих брюк, которые приносили его возбуждению дискомфорт, спустив их по колено. Он вытаскивает пальцы и, кладя ноги омеги себе на плечи, резко входит в него наполовину, а другому ни капли не больно, т.к. альфа хорошо справился с растяжкой. Теперь, это приносит удовольствие, а почувствовав в себе всю длину у него появляются звездочки перед глазами и он протяжно сладко стонет, слегка сжимаясь, но принося этим действием Чону удовольствие.       Дайте привыкнуть к такому узкому и горячему омеге и Чонгук начнет двигаться, постепенно наращивая темп, пытаться быть нежным, а еще, переодически целуя, шептать пошлости на покрасневшее ушко и ловить все стоны своими губами. Альфа выполняет просьбу, теперь уж точно, его омеги и, дождавшись нужного момента, когда он будет на пике, зажимает его член у основания, не давая кончить, и кусает шею, впиваясь клыками. Когда Чонгук отстранился, оставив метку, отпустил Тэхёна, давая кончить и сжаться. Младший делает еще пару движений и изливается внутрь следом, сразу же выходя и не давая произойти сцепке, после убирает свой член в штаны, застегивая ремень.       Поднявшись с дивана, он наблюдает уже спящего уставшего омегу. Вытирая его живот салфетками со стола, Чон одевает его и, беря на руки, несет в машину, где укладывает на задние сиденья. Кажется, это не последняя ночь, которую они проведут вместе, но уже на квартире альфы и в более удобной обстановке.