Все дни и ночи будут наши

Вэй Усянь во всех ситуациях остается самим собой. В обычном разговоре, во время сна, наслаждаясь вкусом «Улыбки императора», даже во время купаний все его естество направлено на соблазнение драгоценного гэгэ. Лань Чжань краснеет, бледнеет, задыхается, но пытается сдержаться, хотя теперь это лишнее. Вот и сейчас, раскинувшись на постели, он сладко потягивается, довольно жмурится, коварно и соблазнительно улыбаясь: «Ну, Лань Чжань, не хочу мыться, не буду, разве ты меня заставишь?». А сам только и провоцирует Лань Чжаня на пакостные игры. «Ну же, гэгэ, ты будешь меня заставлять или нет? Я так не играю!». Ванцзи всегда ведется на эти любовные провокации. Он молча забрасывает своего упрямца на плечо и относит к деревянной бочке, наполненной теплой водой. В это время Вэй Усянь весело болтает ногами и барахтается. Когда Вэй Ин оказывается в бочке, Лань Чжань удовлетворенно потирает руки и сбрасывает верхнюю рубаху — возлюбленный обязательно забрызгает с головы до ног. «Смотри, я водяной гуль! И у меня есть хвост», — Вэй Усянь становится в воде на четвереньки и заливается звонким смехом. От его движений, намеренных и не очень, в стороны разлетаются брызги воды. А движения выглядят весьма развратно, Вэй Ин водит в стороны округлыми ягодицами, явно получая удовольствие, следя из-за плеча за реакцией супруга. Лань Чжань зачерпывает пригоршню воды и поливает возлюбленного, от чего Вэй Усянь довольно улыбается, выгибается всем телом, накрывая спину волосами, которые разъехались из-под ослабевшей ленты. Еще одно его движение и Ван Цзы молниеносно выхватывает его из воды за пояс, переносит обратно, заваливая на постель.