Все дни и ночи будут наши

Тихий шелест высокой травы сопровождал второго господина Лань. В его голове кружились мысли, но ни на одной из них он не смог толком сконцентрироваться. Его слух уловил что-то до боли знакомое и поманил за собой. Ноги сами повели его на звук, из самой глубины души поднималось неясное ощущение. Мужчина остановился, тряхнул головой, прогоняя странное наваждение. Только оно почему-то никак не проходило. Тогда Лань Ванцзи ущипнул себя за руку, проверяя сон это или явь. Щипок доказал, что он не спит и не находится под воздействием заклинания. Нутро похолодело, а затем по телу прокатился озноб, словно на него опрокинули ведро ледяной воды. «Быть этого не может! Но как?» — Лань Чжань боялся себе признаться, что услышал ту давнюю мелодию, которую сам же придумал в юности. Ее мотив знали только двое — он сам и тот, чей дух не шел на контакт со звуками призыва, чьих останков так и не удалось найти. Лань Ванцзи сейчас боялся даже на миг давать себе хоть каплю надежды. Его душевная рана так и не затянулась за эти годы. Он испытывал страх усугубить ситуацию напрасными ожиданиями. Второй нефрит клана Лань терзался сомнениями, от них становилось физически больно. А что, если это все ему показалось? Сердце пекло, вырывалось из груди, кожу на месте, где было вэньское тавро, неприятно потянуло. Дышать становилось все труднее. Звук мелодии приближался и приближался. Было отчётливо слышно, что инструмент, с помощью которого, звук появлялся на свет, довольно плох, музыкант фальшивил, но сама мелодия очень четко опознавалась. Запрет, который не позволял мужчине надеяться, стремительно рушился. Внутренний голос, наплевав на все страхи, четко произнес: «Вэй Ин». Сердце Лань Чжаня загорелось надеждой как бумажный талисман. Этот огонь уже было не потушить. «Только бы не показалось, прошу, не в этот раз!» — это уже полыхало сознание. Звук уже был совсем близко, Лань Ванцзи осталось выйти из-за деревьев на дорогу, чтобы найти его источник. Сердце стучало бешеным ритмом, рискуя выпрыгнуть из груди. Мысленно Лань Чжань обратился ко всем богам, которых могли придумать люди: «Я никогда ничего не просил для себя. Молю вас, не забирайте у меня надежду!». Его душил ком в горле, тело стало ватным, кончики пальцев покалывало, словно иглами. Зрение расплылось, Лань Чжань с трудом видел людей, что неразборчивыми пятнами мельтешили по дороге. Но одну фигуру он тут же выделил из всех. Это был мужчина немногим выше среднего роста. Он был одет в темное ханьфу, верхние пряди волос были собраны в высокий хвост и перевязаны красной лентой. В его руках находилась бамбуковая флейта. Да, именно этот человек был тем, от кого неслись звуки мелодии. Сердце второго господина Лань задрожало, а его золотое ядро, будто потянуло магнитом в сторону музыканта. Лань Чжань тихо подошёл, стал рядом с мужчиной. Его лицо скрывала маска. Ванцзи схватил этого мужчину за руку, останавливая игру. Тот замер, тоже не отваживаясь повернуться к Лань Чжаню. Сам же Лань Чжань еще сильнее сжал чужую руку. Загадочный мужчина помедлил и все же решился повернуть лицо в его сторону. Взор человека в маске был пронизан болью, тоской, одиночеством, удивлением и надеждой. Лань Чжань очень хорошо знал этот взгляд. Даже маска была не в силах скрыть истинную личность музыканта. Второй нефрит клана Лань сглотнул болезненный ком, что сдавливал его горло. Он мысленно упал на колени перед небожителями и прокричал «спасибо». Вся жизнь пронеслась перед его глазами. Впервые за тринадцать лет Лань Чжань ощутил себя живым.