Жизнь

       В комнате царит приятный полумрак; звуки ночного города смешиваются с тихим, привычным жужжанием системного блока компьютера и тихим посапыванием Феликса с кровати. Чанбин потягивается, трёт лицо руками и смотрит на правый нижний угол экрана. 3 часа ночи. Пора бы уже прислушаться к уставшему организму и лечь спать, но чувство долга непонятно перед кем мешает спокойно отправится в объятия сна. На экране – звуковая дорожка почти готового трека. Второго за месяц. Со вспоминает сегодняшний, точнее, вчерашний разговор с Чаном, который, кажется, был о том, что человек не может жить, обходясь двумя-тремя часами сна, без последствий для здоровья. Кто бы говорил. Чанбин зевает, ещё раз потягивается и идёт на кухню за кофе. Советы лидера он, конечно же, игнорирует, впрочем, как обычно. Осторожно прикрыв дверь в комнату, чтобы шум чайника не разбудил спящего Ли, чересчур ответственный (читать, как глупый, не следящий за здоровьем) Чанбин тащится на кухню и, пока греется чайник, смотрит в окно, за которым уже начало светать. Летом ночи короткие. Увлёкшись видом ещё спящего города в слабых утренних лучах солнца и начав засыпать, облокотившись о подоконник, Со не слышит слабого щелчка от открывающейся двери и шлёпающие шаги по полу. В себя он приходит только тогда, когда чувствует, как чужие руки проходятся по плечам и сцепляются в замок под грудной клеткой. – Вон, уже светает, а ты бродишь. Ещё более низкий и хриплый ото сна голос разрезает тишину ещё не утра, но и уже не ночи. Отбеленные волосы щекочут Со шею. – И ты решил взять с меня плохой пример? В плечо неоднозначно мычат. За окном кто-то решил посигналить с утра пораньше непонятно кому и, от резкого неприятного звука оба слегка вздрагивают. – У тебя уже чайник вскипел, знаешь. Чанбин бросает равнодушно-сонный взгляд на вышеупомянутую технику и, спустя пару секунд, решает поддаться уже не призывам, а молитвенным воям уставшего, агрессивно требующего сна организма. Переводит взгляд обратно на окно; делает один длинный зевок, чуть не вывернув себе при этом челюсть. – Пойдём спать. – Неужели ты всё же решил лечь раньше обычного? Сейчас же ещё даже четырёх нет. – Старею, видимо. Феликс издаёт короткий смешок, больше похожий на зевок. Чанбин, идя в комнату и, практически неся на спине засыпающего Ли, краем сознания думает про то, что надо бы выключить компьютер, который и так работает практически целыми днями, но эта мысль уходит так же быстро, как и появилась. Оказавшись, наконец, в долгожданном горизонтальном положении, тело становится похожим на желе. Ещё не до конца заснув, Чанбин притягивает к себе уже спящего Феликса и, накрыв их обоих одеялом, практически сразу засыпает сам. На кухне медленно остывает горячий чайник, а в комнате всё так же шумит невыключенный компьютер.