Жизнь

Ночи летом короткие – зато звёзд необычно много, особенно за городом, вдали от ярких, вечно мозолящих глаза, вывесок магазинов, светофоров, машинных фар и огромного количества фонарей; звёзд в городе не видно – в городе звёзды только на уличных баннерах с чудодейственным средством, создатели которого обещают вам сон младенца (как будто они прям с младенцами консультировались) либо на афише очередного очень бессмысленного, но очень дорогого фильма, в котором снялись очень известные, но очень надоевшие актёры; каждый раз одни и те же лица, от которых уже тошно и чувствуешь себя в матрице бесполезной и унылой жизни; интереснее она разве что у людей в этих самых бессмысленных и дорогих фильмах. За городом звёзд больше. Вдали от вечно светящегося города, суеты и однотипных баннеров, где звёзды, как неудачная подделка, которую даже не потрудились сравнить с таким прекрасным оригиналом; за городом звёзды настоящие. Такие далёкие и одновременно близкие мерцающие точки на индиговом бархате неба. Ночи летом короткие. Нужно успеть насладиться этими нескольким часами, когда настоящие звёзды выходят на свою сцену – показать такое предсказуемое, но всё ещё прекрасное в своей масштабности и непостижимой красоте шоу, неизменно сопровождаемое оркестром сверчков и цикад; музыка летней ночи. Трава, мокрая от росы, слегка холодит спину под тонким слоем лёгкой летней футболки; лето выдалось удивительно жарким, но не засушливым, как это было в прошлом году. В правой руке – банка вишнёвого дешёвого энергетика из сельского магазина; одна на двоих. В левой – чужая мягкая рука, чьё тепло окутывает зябнущие пальцы и оседает звёздной пылью где-то под рёбрами. – Уже светает. Внезапно прозвучавший мягкий шелестящий голос проникает в уши сладким тянущимся мёдом. Мягкая рука забирает из чужих прохладных пальцев пустую банку энергетика, кладя в чёрный спортивный рюкзак, лежавший до этого под головой на манер подушки. – Хани. – Да, хён? – Пора идти. Шоу кончилось. Со стороны реки уже поднималась прима небесного театра – солнце, затмевая светом своих ночных коллег. – Давай ещё немного полежим. И Минхо опять опускается головой на рюкзак, удобнее укладывая на своё плечо голову Джисона, который, в свою очередь, перебрасывает руку и ногу через старшего.