Прощай, Джерен Карачай

Я поднял рубашку с пола и накинул на себя. Перед глазами стояло заплаканное лицо Джерен. Почему? Почему именно она? На протяжении двух последних месяцев я задавал себе этот вопрос. В самом начале нашего брака я пытался сочувствовать ей, но она этого не хотела. Когда встал на ноги был убеждён, что это Дьявол в красивой обёртке. В какой момент это изменилось? Это изменилось, когда моя жена открылась мне. Джерен понемногу впускала меня в свою душу. Тогда я увидел, что за красивой оболочкой находится маленькая разбитая девочка, которая хочет, чтобы её любили такой, какая она есть. Когда я увидел Джерен в белом платье с пятном на животе, меня охватил страх. Она лежала на больничной кровати и сливалась с ней. Я остался. Нет, не потому что все были заняты, а потому что я винил себя. За что? За то, что не поверил. Если бы я поверил, этого бы не было. Когда она очнулась, было ощущение, что та Джерен умерла, а это другой человек. Мне нравилось, как она реагирует на мои издёвки. Я не уловил тот момент, когда мои чувства к Джемре исчезли. Всё чаще не приходил домой и проводил ночь в компании разных девушек. Не помню момент, когда образ бывшей жены накрепко засел в голове. Лёжа в кровати с другой девушкой, я думал, что делает сейчас она. Когда она плакала возле моего кабинета, мне стало трудно дышать от боли, сковавшей моё сердце. Хотелось губами собрать каждую слезинку с этого личика. Дженк остановил мой порыв. Как только Джерен и Джемре скрылись в лифте, он резко схватил меня за ворот. — Недим, не смей приводить сюда своих… — он осекся, — девушек. Снимай номера или съезжай к чёртовой матери. Но не смей появляться перед Джерен со своими пассиями, слышишь?! Он быстро удалился. Настроение улетучилось, как и девушка из моего кабинета. Неужели я не безразличен своей жене? Когда я увидел её спящей возле двери Дженка, то понял, что и я не сильно холоден к ней. Когда утром сказал ей те слова, я не знал, чем думал. Пощёчина маленькой ручки привела меня в чувство. «Идиот». Только это крутилось в голове при виде искажённого болью лица бывшей супруги. Не успела машина остановиться, как она выскочила. Я ударил по рулю. — Придурок, — со всей злостью прошипел я. Войдя в дом, услышал только крики Джерен. Каждое её слово «ненавижу» вонзалось ножом в моё сердце. Когда она потянулась к моим губам, я почувствовал такое желание обладать этой женщиной. Это было мне чуждо. После этого я пару раз пытался провести ночь с девушками, но безуспешно — в моей голове была только она. В тот вечер, когда я обнаружил Джерен, обнимающую подушку, в своей комнате, не сдержался и прокомментировал эту ситуацию. Когда она испепеляла своими изумрудными глазами, не смог оторваться и воплотил в реальность своё потаённое желание. От одного поцелуя я стал зависим ею. Я не помню, что мной двигало, когда забирал её после учёбы. В тот вечер она много рассказывала о себе, а я молча любовался. Зато очень хорошо помню её ревность. Помню, как она пошла на ту вечеринку. Чувство тревоги не покидало меня. Я говорил Джерен не идти туда. — Успокойся, — она взяла моё лицо в свои руки. — Я побуду недолго и вернусь домой. Оставив невесомый поцелуй на губах, она вышла и направилась к дому. На следующий день она не брала трубку. Я не волновался: «Выпила, спит. С кем не бывает?». Но разговор сестры и Джемре все прояснил. — Когда мы с Дженком зашли в спальню, он уже стал раздевать Джерен. Дальше не слушал. Отскочил от двери, будто меня ударило током. Хотелось вырвать сердце. Чем думал, когда доверялся этой девушке, когда влюблялся? Желание отомстить, причинить боль в ответ. Две недели я делал вид, что всё хорошо. Она так считала. Согласилась переехать и светилась от счастья, а я выбирал момент. И вот он мне выпал. Не смог. Не смог причинить ей эту боль. Сильно ударив по столу, скинул вещи. Звук открывающейся двери. — Уходи, Джерен, — это была не Джерен. Дженк схватил меня за ворот и впечатал в стену. — Сейчас буду говорить я. Только попробуй открыть рот, — от злости из глаз брата сыпались искры. Он отпустил меня и продолжил. — Джерен не спала с Бураком, он… — Я слышал разговор сестры и Джемре. — Я сказал закрой свой рот и слушай. Он её хотел… — было видно, как трудно это сказать брату, но я понял, что он хотел сказать. — Почему вы мне не сказали? — ненависть росла в геометрической прогрессии. К себе и к этому придурку, который посмел прикоснуться к Джерен. — Она не захотела. В кабинете повисла гробовая тишина. — Я не знаю, что ты будешь делать, но к Джерен ты даже на метр не подойдёшь, понял? — я поднял на него глаза. Он был прав, но как же мне тогда быть? — Недим, не думай даже. Ты слишком много боли причиняешь ей. С неё хватит. Разберись сначала в себе. Дженк вышел, громко хлопнув дверью. Через минуту, немного придя в себя, направился к выходу. На улице я увидел, как брат нёс Джерен. Это хрупкое тельце. Ещё час назад её глаза горели счастьем, а сейчас они закрыты и когда откроются, в них будет собрана вся боль. Я смотрел вслед уезжающей машине. В ней уезжала моя любовь и моё счастье. Да, чёрт побери, я люблю её и уверен, она тоже, но это Джерен не простит. Когда я приехал и зашёл в дом, все сидели за столом. — Сынок, мы тебя заждались. Присаживайся, — г-жа Сехер жестом пригласила сесть за стол. Мой взгляд был прикован только к одной — Джерен. Как человек за такой время может поменяться? Она была бледная и кое-как водила вилкой по тарелке. Взгляды Джемре и Дамлы уничтожали меня. Ужин прошёл в непривычном для нас молчании. — Спасибо, мама. Я пойду, — Джерен не стала ничего слушать и пошла к лестнице. Никто ничего не сделает при г-же Сехер — это мой шанс. Я быстро встал и направился в ту же сторону, но меня перехватила рука Дженка. — Недим, — он слегка повысил тон, но наткнулся на немой вопрос своей тёщи: «Что происходит?». — Ты забыл поблагодарить маму за ужин. — Спасибо, — я благодарно улыбнулся и продолжил свой путь. Вот и комната Джерен. Дёрнув ручку, только убедился в том, что она закрыта. — Джерен, я знаю, ты не откроешь, но хоть послушай. Я виноват. Я должен был поговорить с тобой, а не делать дурацкие выводы. Ты мне очень дорога и от одной мысли, что ты могла быть с кем-то становится дурно. Когда я услышал, мой здравый смысл помахал мне рукой. Мне очень жаль. Джерен, я люблю тебя. Джерен? — передо мной открылась дверь. Во мне загорелась надежда, но я всего лишь наткнулся на безразличный взгляд. — А я нет. Я тебя ненавижу, — так же быстро, как открылась, дверь закрылась. Я осел возле двери и стал ждать. Я уверен в том, что она хочет этими словами сделать больно мне. Сделаю всё, чтобы она меня простила. Сделаю её счастливой маленькой девочкой, которую любят.