D E M O N - Without love

      Прошло неизвестное количество дней. Я сбился со счёта. Впервые в жизни кроме тишины ничего другого не слышал, будто время остановилось, а с ним и мир. Я смотрел на рассветы и на закаты, наблюдал за тревожными из-за ветра деревьями, но, часто поворачиваясь в сторону Демона, застывал и не мог отвести от него взгляд. Он держал в правой руке жгучий напиток и, сложа ногу на ногу, отпивал виски маленькими глотками. А после совершенно ничего не произносил. И так постоянно.       Но несмотря на тишину, которая иногда выводила, мне нравилось сидеть молча. Потому что даже в одной комнате мне удавалось найти занятие. Например, я узнал о новых способностях. Неживые предметы начинали оживать и играть новыми цветами, когда мне хотелось. Книги на полках часто меняли цвет. Они были другими, их не воспринимал человеческий хрусталик. К примеру, одна картина виднелась мне красно-зелёным цветом — цвет с оттенками красного и зелёного-жёлто-синий — жёлтый и синий одновременно [2]. Знаю, вы не поверите и даже пойдёте проверять моё виденье красками, но уверяю, у вас получится чёрный.       Вчера в номер по его заказу принесли малую белую статую слепой девы. Видите ли, захотелось ему ощутить тонкий вкус искусства. Так вот, эта статуя предлагала мне примерять её красную ленту на себе.       На самом деле это было настолько интересно и необычно, что отнимало дар речи. В первый раз я сидел в глубоком шоке и даже думал, что сошёл с ума, ведь был бы я человеком — давно оказался в психиатрической больнице, но, смотря на то, как Демон целыми днями смотрит в одну точку, то мне нечему удивляться. Я будто был маленьким ребёнком с улыбкой на лице, только радовался и восхищался другими реалиями, совершенно неведомыми для меня.       Кстати, о Демоне. После того случая в отеле, когда он пытался меня прикончить. Он, наверное, всего лишь хотел показать, что я разочаровал его. В его глазах читалась такая мука. Он выглядел несчастно. Я его сильно взбесил. Но тогда мне удалось руками опереться об умывальник. Впоследствии чего я вырвался из рук хозяина и был готов ему всё объяснить.       — Демон, Вы не так всё поняли! — закричал я.       Мужчина медленно перевёл взгляд на меня. Так смотрел на меня человек, который доверился мне, а я его предал, как Господь на Люцифера. Взгляд его черных глаз был полон разочарования, отчаяния. Затем я услышал сдавленный вздох — он увидел моё лицо, испуганное до смерти. Демон смотрел на меня, чуть шевеля губами, и я видел, что он не может вымолвить то, о чём думает.       В голове у меня бился вопрос: неужели всё это имело другой смысл? Может он и вправду ни в чём не был виноват, а я вот так злюсь за то, что только от слова «Ад» возникала ненависть?       — Ты разочаровал меня, Майк. Я думал, ты другой… — его голос убедил меня в его состоянии. Он был тихим, и в нём звучала нотка отчаяния, а после он тут же убрался прочь. Эти восемь слов перевернули не только вопрос бытия, но и мои мысли. Теперь я — птица, которая не знает своего пути. Никакого продвижения и направления. Одни кусты и погружение в себя. Столько вопросов, а где искать ответы? И вина за содеянное преступление легла на меня. Я сам, не зная как, всё испортил.       Буквально три дня назад я пришёл в тот самый многоквартирный дом, где была убита вся семья и застал полицию, которая тщательно искала улики. Краем уха услышал сплетни соседей, якобы полиция не может найти преступников, ведь по документам они мертвы. Я убрался прочь и больше не возвращался, так как опасался, что они узнают меня и накажут по всей строгости закона. Мне было жаль смотреть на слёзы старушки, которая жила рядышком, на то, как соседи были одеты в чёрное. Вина засела надолго. Мне нет прощения перед ними всеми.       Мои отношения с хозяином были как у первосортных врагов. Но один из нас был умнее. Вместо того, чтобы драться и высказывать ненависть, мы молчали и смотрели друг на друга взглядами хищных волков. Я понимал, рано или поздно кто-то из нас должен будет сорваться. Я бы с преогромным удовольствием ушел, но что мне делать на улице? Не вижу смысла.       Время я старался не терять. Нужно было вернуться в начальную стадию воспоминаний, а именно в момент превращения в чудовище. Возможно, тогда мне удастся найти ответы на вопросы. Я пытался восстановить в памяти те минуты, старался вспомнить, что именно так сильно и смутно тревожило меня; почему я вдруг потерял бдительность и не заметил неминуемых неуловимых перемен или хотя бы слабого движения воздуха. Немного позже избитый, израненный, озлобленный, потерявший всё, душою я перебирал в памяти те тихие предрассветные мгновения, когда тишину в комнате нарушало еле слышное тиканье часов на стене, и небо уже начинало темнеть. Но удавалось припомнить лишь моё первое полнолуние, будучи демоном.       Внезапно в комнате погасли лампы, а за ними и ароматическая свеча. Её пламя захлебнулось в колышущемся озерке расплавленного воска. Я сидел и через полуприкрытые веки чувствовал, что тьма надвигалась на меня со всех сторон, и через секунду слышал оглушительный звон разбитого стекла.       — Что это за чертовщина?! — кричал я и быстро наклонился, чтобы не получить травму.       В ответ гробовая тишина.       Я открыл глаза и, убедившись в том, что всё в порядке, выравнился. Это его шуточки! Ну нет, я это всё так не оставлю! Надоел он мне! Зачем я ему тогда нужен, когда сижу и ничем не занимаюсь. Некому продемонстрировать свои способности?! Или нужна компания? Так бы и сказал тогда, чего стесняться! Как найду его — выскажусь.       Я поднял голову вверх, обнаруживая, что всё было в порядке и ничего не разбито. Люстра цела, окна целы, свеча горит, а самого Демона не было. Недоумение. Я не мог быть настолько чокнутым! Это уже начинало меня пугать. Осторожно поднявшись, подошел к дивану, где пару минут назад сидел дьявол и убедился, что его действительно нет, затем пошел в туалет и не нашел.       В дверь неожиданно кто-то постучался. Я вздрогнул от испуга. По телу прошла дрожь, и я мгновенно затих.       «Никого не жду. Демон ничего не говорил».       Я вернулся в гостиную и бросил взгляд на тёмную входную дверь. Уборщица приходила утром. Тогда кто же это? Ужин? Нам не приносили ужин. Посмотрел на часы, висящие на стене над телевизором — семь часов и десять минут. Люди должны быть уже на первом этаже и вкусно наслаждаться ужином. Если это какая-то соседка, то я никуда не выходил в последнее время. Меня никто не должен знать. А может это всё-таки полиция по делу убийства семьи? Меня арестуют? Хотя давно пора.       Я на цыпочках ушёл на кухню и выхватил с подставки огромный нож. Стук повторился, но уже громче. Я медленно подошел к двери, успокаивая себя, что кто бы это ни был, он точно пришел не ко мне. Сердце билось громче, с каждым шагом ускоряясь.       — Я не нуждаюсь в уборке комнаты, — сказал я громко, — убирайтесь!       — Ну-ну, зачем так грубо! — произнес ласковый незнакомый мужской голос.       Обернувшись, моментально застыл. Я забыл, что являлся демоном, смотрел на него испуганно. Передо мной стоял брюнет с полностью чёрными глазами, губы пухлые и чуть бледная кожа цветом бежевого бархата.       — Кто ты такой? — шептал дрожащим голосом.       Он смотрел на меня, потом на нож, не сдержав ухмылки. Мне пришлось отпустить из рук холодное оружие, и оно громко стукнулось об пол. Пару секунд мы смотрели друг на друга оценивающими взглядами. Только потом парень, наконец, заговорил:       — Тебе ничего обо мне не сказали? — спросил он.       Он продолжил смотреть на меня всё так же удивлённо, как тогда смотрела на меня Виолетта и усмехался, показывая длинные клыки.       Клыкастый. Это если вдруг я забуду, как его зовут.       — Как интересно… Ну что ж, я не думал, что мне придется с тобой познакомиться. Меня зовут Джон. Я — демон и выполняю приказы своего господина.       — Этого господина зовут Демон?       — Нет, Луриал, дьявол восьмого круга, — ответил он.       — Тогда зачем ты пришёл ко мне?       Мы как евреи задавали друг другу вопросы, но мало где отвечали. Это раздражало ещё больше. Мне самому приходилось вытаскивать из него ответы. Недовольство прерывало оглушенный шум людей. Я слышал их смех и тихий стук каблуков по ковру… И вновь отвлекся.       — Ты совсем ничего не знаешь? Странный ты демон.       Парень вздохнул и взглядом оценивал помещение, в котором находился. Я терпеливо наблюдал. По его выражению лица ему всё нравилось, вот только это принадлежало не Дьяволу, а отелю с четырьмя звёздами в Сиэтле, кроме слепой девы. Кстати, нужно было поинтересоваться у хозяина, какое его место в Ад,у и почему он не находится там, если он — дьявол.       — Нет. Мне ничего не объяснили, — ответил я.       Джон улыбнулся и предложил мне отойти от двери и нормально поговорить. Я согласился.       Присев на диван, демон терпеливо ждал, пока сделаю так же. Я сел рядом.       — Смотри, — начал он. — Наша задача — уговаривать людей подписать договор с дьяволом. После того как душа достанется твоему хозяину, ждём пять лет. Человек предлагает выкуп. Если это понравится дьяволу — он продлевает контракт, если нет — душа достаётся ему, то есть смертный умирает. После Демон оплачивает тебе твой труд, так как вы договоритесь.       — А если я не хочу так делать?       — У тебя есть шанс выжить, будучи типичным «ангелом», но в этом случае тебе нужно найти место, в котором останешься навсегда. Ты будешь духом — невидимым низшим и добрым существом, оберегающим от опасности непрошеных посетителей или наоборот подталкивающим к смерти. Ты этого хочешь?       Я отрицательно покачал головой.       — Тогда идем, я покажу, как это делается.       — Мы идём убивать?       — Нет, уговаривать заключить контракт с дьяволом. Может такая работа тебе подойдёт. Я согласился. Уж лучше это, чем аннулирование.       Когда мы вышли из номера, я смотрел на счастливых людей, идущих после ужина в свои номера. Дама в белом блестящем платье до пола, чуть смахивая на Мерлин Монро, шла гордо, пафосно разговаривая с поклонниками. Рядом с ней шагало двое мужчин. Видно, что они от неё были без ума. Мне хотелось назвать их подкаблучниками, но это слишком жестоко. Просто загипнотизированы её красотой, но природной ли? Я видел ложь в этом всём. Из-за неё они изменяли преданным и любящим женам. А ведь когда-нибудь они осознают, что зря бегали, и она останется одна ни с чем.       Они что-то обсуждали, смеялись и успевали бросить на меня оценивающие взгляды. Я так же делал в ответ. Один шаг, и мы разошлись, как в море корабли.       — Сколько лет ты уже демон? — спросил я, разрушая молчание.       — Три года. Сначала меня истязала буря во тьме, потом мой хозяин решил освободить меня, потому что так попросила РосА.       — РосА? — удивился я. — Ты её знаешь?       — Её невозможно не знать, — произнёс он с улыбкой. — Она же спит со всеми. Колись, с тобой тоже пробовала? М?       — Да, спал и продолжаю спать.       — Ты это, не позволь себе влюбиться. Она ещё та лисица — умная и подставная. А если у тебя кто-то появится, то лучше с ней не связываться. Убивает от ревности всех, кого не жалко, даже может уничтожить твоего хозяина.       Я вспомнил её слова об убийстве Демона. До меня дошло, какого черта он потащил меня на кухню и окунул в воду. Мне всего лишь нужно было понять, что она замышляет что-то неладное и может использовать меня для корыстных целей.       — Вот как… А откуда Демон?       — Демон — дьявол седьмого круга Ада. Наказывает тех, кто насилует себя или других морально, физически и духовно. Мы пересекались пару раз, когда были делишки по договору. Холодный, но опасный клинок… Это всё что знаю о нём.       Ого. А он занимается полезным делом. Злых людей станет намного меньше, но в чём-то есть подвох. Если это Преисподняя, то они сами подталкивают с помощью зависти и гнева. Наверное, я думал как обычный смертный и этим ошибался.       — Причем здесь я? Я не принадлежу ни одному из сказанных тобой видов людей. Я никого не бил, наоборот, меня убили. Я не нарушал криминальную ответственность и не тратил деньги днями напролёт.       — Это вопрос к Демону. К сожалению, мне не всё свойственно знать.       — Это да, извини. У него много таких как я, слуг?       — Он любит делать всё в одиночку, но слуг в Аду хватает. Я не знаю, почему ему нужен ты, но прекрасно знаю, просто так не создают и то, что ты будешь делать, придаст тебе много сил.

***

      Вечер в Сиэтле был прекрасен как никогда. Он всегда встречал с крепкими объятиями, каким и кем бы ты ни был. Даже будучи человеком невозможно не любить особенные фонари в современном стиле, каменные дорожки и стены в подземном переходе, достопримечательность «стена из жвачек» и самое главное — ночную тишину. Издалека я часто слышал чей-то разговор, а с ним вежливый тон и классическую музыку Вашингтона. Во мне просыпался художник.       Вдохновение начинало рисовать сказочный бал, где тени танцевали вальс. Когда поднимал голову вверх, на небе рисовались блесточки в виде звездочек, а растущая луна ясно сияла над нами. Однако, безусловно, мы не были одиноки. Мимо нас проходила толпа людей, и некоторые из них были измотаны. Для них оказаться в узких улочках в тёмное время суток всё равно, что попасть в бочку с дегтем. Постоянная опасность. От кого? От себя же…       Меня терзали все те же вопросы. Почему именно Ад? Что я такого сделал, что не оказался рядом с Богом? Даже сам Демон понимал, что с моим слабым характером моё место не здесь.       Если это так, то где найти ответы на такие важные вопросы? Ведь в душе я восставал против всего этого. В глазах исчезал иной мир, которому радовался. Я сразу понял, что это нужда демона в душах, но не знал, что будет, если проигнорирую. Умру как вампир? Я не знаю, как быть.       Я остановился и вдруг услышал тяжкий женский стон.       Он доносился близко от меня. Я поднял глаза и видел слепую молодую девушку, идущую по подземному переходу. Сделал пару шагов вперед, потом смотрел на реакцию нового друга. В его глазах загорелась страшная искра интереса. Я понял — это наша первая новая жертва. Из слепых лишь немногие не хотят видеть, а эта прекрасная девица заслуживает большего. Да, с какой-то стороны мы спасём ее, но она погибнет через пять лет.       Эта девушка как-то почувствовала наше присутствие. Обратившись, она торопливо попросила, чтобы мы помогли ей сосредоточиться на местности. На вид ей лет двадцать, но по глазам выглядит старше — измученная бытом и ненавистью к себе, но лицо довольно симпатичное, и её молодая душа желает жить счастливо. Она облокотилась спиной о стену и выпустила из рук пакеты с продуктами. Затем умоляла меня поторопиться и объясняла тем, что её ожидал муж, который очень переживал. Незнакомка даже не догадывалась о проблемах, что видел в ней. Я сразу понял, что муж был тираном, насильником и не уважал её как личность, как инвалида, позволял себе поднимать на неё руку.       Понимаете, в моей груди билось что-то человеческое. Не только жалость, но и осознание — мы пришли спасать и одновременно портить ей жизнь. Я не знал, кому молиться, чтобы демон рядом со мной прошёл мимо девушки. Мне оставалось только попросить Демона, как дьявола седьмого круга, убрать этого подонка или же самому всё сделать. В голове вновь возникал один и тот же вопрос, но с разными оттенками, собранных в кучу:       Я — зло?       Даже если да — почему я сейчас смотрел на незнакомку с жалостью? Почему меня тянуло коснуться её нежной и хрупкой ладони и помочь дойти до пункта назначения? (что и делал). Монстру в моём теле лучше убить её и убежать сейчас, чем потом она достанется Аду. Мне стоило ненавидеть людей вокруг себя. Моя роль — делать то, что приказывает Преисподняя. Это и хотел увидеть Джон.       Я снова видел в своей голове образ Демона, который схватил меня за волосы и топил в ледяной воде кухонного умывальника, видел его отчаянное выражение лица. Эти восемь слов заставляли почувствовать меня… слепой женщиной, статуэткой девы в номере. Я именно такой слепой, не видел ничего и чувствовал себя навсегда обреченным на муки и страдания. В голове начинался отсчет времени назад, и мне оставалось только найти момент того пика, когда смог предложить ей ЭТО.       Ускорил шаг — она упала в мои объятья. Её аккуратный нос коснулся моей шеи, и я отчетливо слышал частое горячее дыхание, а после быстрое отчаянное сердцебиение. Руками осторожно коснулся прекрасных длинных золотых волос и медленно дошел до талии. Нет, человек болен мною, я соблазнил её. Так не должно быть!       Тело предательски задрожало даже сильнее, чем тело девушки. Её причиной был холод и страх, а у меня внутренняя борьба между демоном и человеком, частью души того, что создал меня таким. Не выдержав, я прижал эту незнакомку сильнее. Зачем мне всё это? Почему я согласился на это, зная, что заберу жизнь своим словом?       — Ох, спасибо, — шептала девушка.       — Как Вас зовут? — тихо спросил я, стараясь не показывать эмоции.       — Анастасия, — ответила она.       — Анастасия… — произнес это красиво ей на ушко, и девица вновь улыбнулась. Это имя ассоциировалось с сильным прекрасным запахом апельсина. Моё сердце танцевало танго, а в голове появлялись картины свободы и спокойствия.       Взгляд упал на Джона. Он только тихо наблюдал за моими действиями и терпеливо ждал кульминации. Наверное, демон давно понял — она моя и ничья больше.       — Тогда идёмте, если нужно торопиться. Не напрягайтесь, просто говорите куда идти.       Я отстранил девушку от себя и взял за руку. Она сжала мою в ответ.       — А зачем говорить? — внезапно прервал меня новый друг. — Можно всё увидеть. Разве не так, милочка?       Я не хотел отпускать жертву, но вздохнул с облегчением: сейчас ему придётся договориться с ней, не прибегая к моей участи. Но его план не был так прост. Он медленно подошел к Анастасии и смотрел на меня угрожающим взглядом. Я игнорировал.       — Я верну твоё зрение взамен на твою душу. Ты сможешь видеть всё сама…       Она всё сильнее прижалась ко мне, отрицательно мотая головой в сторону демона. Беспомощная, растерянная, но понимающая эту ситуацию, своим ответом только умоляла отстать от неё и уйти подальше.       — Подумай!       Джон щелкнул пальцами.       Чудо! Девушка пару минут стояла и смотрела на прекрасный мир. Лицо, которое секундами назад не жило эмоциями, наполнилось безграничным счастьем, её глаза заполнились слезами. Карие глаза радостно изучали меня, затем Джона, и через секунды она кричала демону «да».       — Анастасия, что же ты наделала?! — кричал от злости. — Ты умрешь через пять лет. Я не позволю это сделать!       Внезапно почувствовал, что моя сила возросла многократно. У меня никогда не хватало решимости стоять до конца, когда речь шла о собственной шкуре. Но сейчас я защищал несчастную незнакомку, которая по глупости хотела отдать душу мерзавцу. Одним взмахом кулака ударил в лицо напарнику и тот, харкая кровью, упал на асфальт. У меня больше не было совести, чтобы размышлять о судьбе после такого поступка. Да, я нарушал правила Ада, спасая душу девушки. Собрав все силы, кинулся на Джона, как только он поднялся, и мы кружились в неистовой схватке. Я впервые чувствовал страшную силу его рук, они тянулись к моему горлу.       — Остановитесь! — кричала Анастасия.       Она растерянно застыла на месте: испуганное до смерти создание, впервые понимающее смысл «жить каждым моментом». Внимание от неё уходило. Джон схватился за живот: мой удар демонической силой оставил «приятные» ощущения. В бешенстве я наносил ему один удар за другим, немели распухшие пальцы. Чьи-то руки хватали меня сзади. Я яростно стряхнул их и слышал за спиной шум, похожий на мужской рёв. Джон хитрил, пользуясь моим неумением использовать демонические способности, но он просто был тряпкой на моём пути.       Я дрался отчаянно, силы не покидали меня, но он был сильнее, и в итоге демон победил. Джон сделал решительный удар, и я упал, не в силах пошевелиться. В его руке видел пламя: ему не жалко убить меня.       Я был готов умереть.       Неожиданно тело чудовища упало на асфальт, и Джон глубоко дышал, крича от невыносимой боли. Анастасия давно убежала звать на помощь.       Я встал, осматривая паренька. Демон открывал рот, чтобы что-то сказать мне, но умер. Его тело тут же сгорело, охваченное пламенем, и исчезло, словно он никогда не существовал. Растерянно осмотрев улицу, нашел девушку, а с ней и полицию. Всё настолько быстро происходило, что не успевал понять, кто вообще посмел всё это провернуть, а именно — убить демона?       Душа Анастасии уже продана? Она же всё видит.       Ответ пришел ко мне, когда её сотовый телефон завибрировал в кармане. Анастасия взяла трубку, прижала к уху, прикрыла рот рукой, а потом заплакала.       — Как? Как он умер?! — отчаянно кричала она.       Я понял, в чём дело — дьявол отобрал душу у мужа Анастасии.       Демон, ты опять спас мою шкуру, но зачем?       Я остался снова один в тишине. Оглянувшись, отчаянно понимал — идти мне некуда. Джон убит, дело сделано. Стало ли мне легче от того, что я позволил человеческим чувствам победить? Нет. Боль медленно возвращалась из-за вины перед погибшей семьей, демоном и Анастасией. Но возвращаться к Демону не было желания. Что мне делать рядом с хозяином, который разочаровался во мне? Спасет ли он меня от моих мук? Однозначно, что нет, он ужасен. Его тайны только пугали. Каждое действие имело смысл, а загадки и ребусы не очень хотелось разгадывать. Я прекрасно понимал, что Господин знает обо всём и то, что случилось на кухне отеля, означает: «Знай своё место. Я твой хозяин».       «Хватит раздумий. Они скучны и неразумны. Нужен покой», — недовольно произнес я в мыслях.       В этот момент вспоминал — у меня есть дом, друзья, мама. Представляю, как они упадут в обморок от счастья. Это сарказм, потому что после того, что они сделали со мной — им воздастся. Зато свой дом будет и вечное умиротворение.       Меня охватила слабость. Я сделал шаг и, спотыкаясь об свою же ногу, еле справлялся с координацией. Мне становилось ещё сложнее морально переносить эту ночь.       Поднял голову и смотрел на луну. Давно перевалило за полночь. Сил больше не было. Я такой идиот, потому что перед тем как драться с демоном, нужно было подумать о демонических способностях. Джон почти победил меня, и если не Демон, то из новичка, то есть меня, остался бы только пепел.       Но не упадок сил был причиной этой слабости. Хуже. Я видел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей — бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль, и путь мой пролегает сквозь вечную ночь во тьме под светом холодных и бездушных звезд. Слабость моя росла, а вместе ней и тоска. Я невольно застонал.       Моя последняя надежда таилась в Анастасии. Она поможет мне уйти из вечной тьмы. Первое время я буду для неё опорой в «горькие дни одиночества», а затем медленно войду в её доверие, окунусь в море бурных чувств и экстаза. Оказывается, в мире так много способов повесить на человека новый грех. Почему бы не воспользоваться этим? Ведь несмотря на её преданность, она была рада: муж-тиран умер в уплату за её зрение. Противоречивая, хочет жить по своим правилам, стать плохой девчонкой. С другой стороны, это банально, но… Как же она мне нравится.       Внезапно на меня накатила волна бурных чувств от своих же желаний, когда тонкие, хрупкие пальцы коснулись моей шеи. Я прикрыл глаза от удовольствия. Да, вот она. Наверное, сказала полиции о ложном вызове и вернулась ко мне, чтобы отблагодарить. До меня дошло — мне впервые хочется романтики и любви, а не просто удовольствие от тела РосЫ. Она единственная, кто дала свободу моей душе, спасла от монстра, и теперь я её герой. Мне было щекотно от длинных локонов, которые лезли на моё лицо. Её частое дыхание и тёплая кожа так соблазнительно манили. Глупый мужской инстинкт. Джона только жалко, хотел сделать этот мир хуже и не вышло. Теперь она в моей власти.       Открывая глаза, вдохнул запах цветения одуванчиков, губы тянулись попробовать кожу на вкус, особенно «рассмотреть» пухлые губы. Осторожно беря ее за руку, рассматривал странную грубую и большую руку. В сознание вернулось и останавливало от соблазна большое чёрное гранитовое кольцо на мужской руке. Никогда раньше его не видел! Поднял взгляд и увидел чёрные глаза Демона и его усмешку. Меня робко откинуло, словно от ошпаренного кипятком. Я упал спиной на асфальт, не чувствуя при этом боли. Только что чуть не поцеловался с мужчиной, в первую очередь с монстром. Скотина, решил опять поиздеваться надо мной!       — Ты…?! Где Анастасия?! Что тебе нужно? — шипел на него не по-детски.       Мы вновь столкнулись первосортными взглядами врагов.       Он тихо посмеялся. В нём таился ужас. Складки чёрного плаща мягко шевелились. Мужчина наклонился ко мне, а я полз назад и сжимался, чувствую, как воздух веет смертью. Вот оно зло. Его серьезность обжигала меня изнутри, словно угли. Уже в который раз мысли покидали разум, и оставалось молить о пощаде, чтобы интрига, веющая от этого монстра, не стала роковой. Я не знал, чего мне ожидать от дьявола. Это пугало и выводило ещё больше.       — Ты до сих пор не понял? — спросил он и улыбнулся шире. — Мои глаза способны видеть все твои желания. Я могу спокойно менять их, вставлять детали так, что человек сойдёт с ума. Мне было достаточно увидеть того, что человечности в тебе слишком много. Ты слепой потерянный и морально слабый мальчик, вызывающий лишь жалость. Делаешь из себя жертву дьявола. И именно по твоей вине умер настоящий слуга.       — Ах да, значит, это не ты убил Джона, демона Луриала, — ответил ему с сарказмом. Конечно, это он убил его и душу мужа Анастасии отобрал. Настя давно ушла домой и больше не хочет вспоминать этот день, а я снова в заложниках Ада.       — Мог позволить себе ещё понаблюдать за мной, глупцом, — продолжил я. — Тебе же это нравится! Да? Когда наиграешься — позволь мне умереть. Тебе же всё равно.       Я заметил тень лукавства на его лице. Даже ёжику было понятно, что только что меня до нитки облили бензином из слов. Осталась искра, чтобы сжечь меня дотла. Чувствуя огромную обиду, со всей силы скалил зубы. А правда горька, она причиняла боль. Демону это нравится — видеть мой гнев и отчаяние.       Мужчина мгновенно стоял уже сзади меня. Спиной прислонялся к его ногам. Повернул голову на девяносто градусов и пристально рассматривал черные джинсы и такой же цветом плащ.       — Постараюсь выразиться как можно яснее.       Демон робкой хваткой сжал за шею и держал. Я чувствовал всю его физическую силу и неприязнь ко мне. Дьявол разглядывал меня так, словно я — кукла на прилавке и выбирал, на какую же слабость надавить. От этого становилось немного не по себе.       — Ты никогда не станешь дьяволом.       Тонкие пальцы мужчины прошли по ранам, что оставил после себя Джон. Я издал шипение, но он продолжал давить на физические и душевные раны и говорить мне:       — И дело не в твоей человечности, а в твоей отчаянной, жаждущей внимания и любви душе. Огромная дыра, которую нужно заполнить ни на лице и ни в члене, а в твоём сердце. Ты жалок.       Демон отошел на пару шагов назад, довольно смотря. В его газах была пустота.       — Я понимаю, почему тебя в жизни никто не любил, и в ненависти ко всему миру ты и умер.       — Ты ничего не знаешь обо мне! — хриплым голосом пытался закричать, но это звучало как умоляющий стон, жаждущий спасение от боли.       — Да ты что…? Мне достаточно было увидеть того, что ты натворил за пару недель. Хочешь узнать ответы? Тогда слушай. О твоей душе забыли ангелы, поэтому я решил взять тебя для грязной работёнки. Увы, но даже здесь ты оказался безнадёжным.       — Что Вы имеете в виду? Забыли? Они не могут забыть!       — Ад устроен иначе, милок. После смерти человеческая душа попадает к нам, чтобы очистить свою душу от грехов. Позже, приходят послы ангелов, и происходит суд. Далее Джон уже рассказал тебе задачу демонов. Чем больше грехов в нем, тем более вероятно, что он останется с нами. К сожалению, иногда есть случаи, когда ангелы случайно забывают о душе, ведь благодарности остальных душ слишком соблазнительны, как и крики Преисподней для нас.       — Значит, я ничего не узнаю о тебе? Помню, ты уже знакомился со мной в комнате, после рассвета. Тебе оказалось и этого мало? — шепотом спросил я, не делая никаких движений, как и он.       Только мы в абсолютной тишине, в безлюдном месте, и даже ветер остановился. Снова напряженная тишина. Наверное, я возненавидел её. Теперь для меня она опасность.       — Нет. Но если правильно задашь вопрос, возможно, отвечу. Ты слишком высокомерен, чтобы снизойти до размышления о моей сущности. Я позволю задать всего лишь четыре вопроса. Если все четыре вопроса окажутся неверными четыре раза, — ты умрёшь прямо здесь в муках.       — В муках. Хах… — улыбаюсь я, — Рассмешил. Я уже в Аду. Ну и кто ты такой?       — Неправильный вопрос. Осталось три попытки.       — В чём твоя сущность?       Молчание. Мужчина поправил руками чёрные волосы и поменял руки, кладя правую на живот, а левую расслабил, опуская вниз. Его выражение лица сразу ожило, как и ветер, который тут же щекотал мою кожу и дарил больше воздуха для напряжённых моментов. Моё сердце билось так, что готово вылететь наружу, и он опять слышал мой страх, от чего ожил ещё больше.       — Разве ты не видишь, что творится с этим миром? — произнес спокойно он.— Концепция греха слегка устарела. Правила созданы для того, чтобы дать путь хаосу. Ты видишь, как он начинает побеждать. Моя сущность заключается в раскрытии людей в злом облике. Если правильно подобрать давление и стимул, то любой станет злобной паскудой. Слабость — моё наслаждение. И в том, что у тебя есть душа, нравится мне больше всего.       Его слова будто звучали у меня внутри.       — И так устроен весь Ад? — снова задал вопрос.       — Зачем тебе знать об Аде, если тебя там не будет? Будешь жить в этом мире, выполняя свою роль.       Дрожь полностью пленила меня. Я дрожал, как контуженый, осознавая весь смысл его слов. Правильное давление, стимул — я стал паскудой из-за души. К глазам подступали холодные слёзы. Демон это видел. Подушечками пальцев он аккуратно вытер их из моих глаз и смотрел на меня с жалостью. Я отвел взгляд из-за неприязни.       — Ничего-ничего. Всё нормально, — нежным голосом произнес.       — Так значит, я стал злом? Нечаянно убил Виолетту и Фредерика?       — Не беспокойся. Нужно же было убрать следы преступления. Не так ли? Мне всего лишь нужна была Хелен для аннулирования договора.       — Я убил… Джона.       Дьявол снова успокоил меня.       — Он хотел отобрать душу у Анастасии. А на самом деле выполнял свою работу. Всё равно через пять лет она продала бы душу насильника, который явно удлинил бы ей жизнь на сто лет. Дожила она бы до ста двадцати лет. Разве не так ты себя успокаивал? Думал, что спасаешь мир от злого, и сам стал скотиной. Это всё твоя душа, Майк. Чтобы быть демоном с холодным разумом — нужно просто отдать её мне. Прости, если я говорю об этом сейчас. Дело в том, что когда я велел сделать из тебя жителем Ада, я не присутствовал в самой церемонии, ибо только хозяин способен забрать её.       — Это всё было лишь ради того, чтобы отобрать мою душу? Ты ничтожество!       Я злился уже не на шутку. Я был готов вновь пощекотать свою судьбу и призвать смерть, но всё равно мёртвой хваткой возьму этого дьявола и убью.       Но как только приблизился, мужчина одним прикосновением пальца на подбородок парализовал всё тело. Открывая рот, слова застывали на губах, но промолвить ничего не получалось. Страх пленял меня полностью. Я был готов встать на колени и повиноваться ему. Его сила огромная, и вы сами видите насколько он действительно монстр во плоти. Да, возможно он такой именно со мной, но сейчас моя душа в его власти. Он — мой хозяин. А я душевный слабак.       — Значит, ты согласен. Ничего. Ещё благодарить будешь.       Дьявол отпустил меня и отошел назад. Я рассматривал улицу, ища последнюю надежду. Фонари, тишина, темнота, яркая луна и одиночество… Полное одиночество. Спасения нет.       — И что мне нужно сделать? Подписать кровью, сказать «да» или поцеловать твою задницу?       — Просто возьми меня за руку.       От отчаяния и последней надежды на спасение посмотрел в его чёрные глаза и решился. Я взял его руку. Внезапно внутри начался настоящий пожар, но огня нет.       Я со страхом и невыносимой болью смотрел на свою рубашку. Левой рукой провёл, думая, что я горю. Чувствовал, как вечная боль пожирает и упал на колени, но Демон не отпустил руку, сильнее сжал и шептал мне:       — Прости. Для человека это мимолётная смерть, но ты Демон. Тебе придется умереть ещё раз в муках.       Я вырвал руку, думая, что муки прекратятся, но напрасно. Боль пронзила меня ещё сильнее и парализовала тело. Я лег на холодный асфальт, судорожно дрожа, и кричал, не выдерживая боли. Мне вспомнился Джон, который умер такой же смертью. Мои глаза видели, как Демон наблюдал за моими муками без единой эмоции. Лишь чёрные глаза — последнее, что запоминалось мне: интригующие, наполненные тайной и наслаждением.       — Я не отдам тебе свою душу!       Однако муки закончились, когда сердце остановилось. Темнота…