Часть 1
16 июня 2020 г., 17:15
О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей! Ф.И Тютчев (1803-1878)
Иду по темному, узкому переулку, закиданному различным хламом, коробками, пакетами с мусором. Здесь целиком и полностью отсутствует освещение, поэтому идти приходится почти наугад. Холод пронизывает все тело, доходит до откровенной дрожи. Споткнулся об маленькую, картонную коробку. Она с грохотом отлетела в сторону, ударившись об стену многоэтажного, жилого дома. Выругался отборным матом. Даже сапожник, услышав меня сейчас, пожалуй, перекрестился бы, ибо подобными словами только дьявола в наш мир вызывать. Услышал выстрел. Понёсся, что есть силы, на звук. Завернул за угол короткого соединения двух улиц города. Это был весь залитый кровью тупик. Он стоял там в своём обыкновенном одеянии, темный плащ, заканчивающийся у его колен, на глазу повязка, бинты на его руках были бордовыми. За спиной валялись пять прострелянных трупов, все они мои друзья. Он стоял там с обеспокоенным выражением лица. В его окровавленных руках было орудие убийства, пистолет. Я окаменел, выразив этим вышей степени испуг, от увиденного. Хотелось кричать. Ко рту подступит ком. Эта скотина подошла ко мне, отпросив оружие в сторону. Оно плавно стукнулось об одиного из мертвецов, оставшись лежать на холодном асфальте. Я отшатнулся назад. Как я только не убил его на месте, ума не приложу, но это его спасение. - Зайка, ты чего тут забыл? От этих слов меня заколотило, словно в приступе эпилепсии, я сделал еще один, медленный шаг по дальше от злосчастного тупика. Он настиг меня. Прижал к себе, обведя грязные руки вокруг моей талии. Тело покорно упало на его грудь. Холодно. - За что? Только это смог вымолвить онемевший я. - Они угроза. Из-за них ты проводил меньше времени со мной. Погладил мои рыжие волосы. Самым концом носа коснулся ледяного, от страха и холода, лба. - Тебе не нужны они. Я могу заменить их всех. Стал заикаться. - Они мои друзья. - Тебе эта ерунда ни к чему, любимый. У тебя есть я. Он поднял мою опустошенную голову и нежно дотронулся до моих губ. Не могу сопротивляться. Оттолкнул меня к стене. Прижал. Продолжил целовать. Я ухватился за его худые плечи, сжав их в мерзлых ладонях. Он оторвался от меня, оглядев с ног до головы. Резко, без единого сказанного слова, развернул к себе спиной. Залез под мою одежду, двигаясь кистями по моему оцепеневшему телу вверх. Не в состоянии пошевелится. Страшно? Паническая атака? Что это? Сжал мои соски. Кричать не удаляется. Он укусил меня в шею, оставив на ней красный засос. Мои зубы заскрежетали. Повторил это ещё несколько раз. Тело замерзло, дышать невыносимо трудно. «Он сошёл сума.». Я собрал последние, жалкие остатки сил и попытался издать хоть какой-то звук. Закрыл рот рукой, при попытке подать голос. Не вышло. Он прекратил? Отошёл? Удар. Мир потускнел, будто смерть главного героя игры, только без надписи «Game over». ———————————————————————————— •••••••••••••••••••••••••••• ———————————————————————————— Я очнулся, полностью без одежды, на собственной постели. Все что было на мне лежало возле кровати, на тумбе. Шторы, на единственном окне, задвинуты. Рядом стоял мой письменный стол, обычно прибывавший в бардаке, ибо мне некогда убратся, но сейчас он был идеально чист. Сразу понятно, чья работа. «Хозяюшка блять. Живым не дамся.». Свет в моей комнате был выключен, горел только в коридоре, как можно было увидеть через щель закрытой двери. Я хотел потянутся за одеждой. Не успел. В проеме появился он, держа в руках веревку. От такого поворота событий, я почти упал на спину, благо руки успели удержать. Он подошёл ко мне. Я оскалил зубы, дав ему все понять. Спокойно сел на одно колено передо мною. - Если будешь сопротивляться - свяжу. Он положил вещь, которую принёс с собой, на тумбочку, не отрывая от меня взгляда. Я не отступал. - Я ведь и в прямь могу тебя связать. - Даже под смертной казнью не соглашусь! - Ну ты же не будешь так делать. Он провёл по задней части моих икр, рукой до колена, остановившись на нем. - Мои предсказания всегда сбываются. Пришлось сдаться и поднять белый флаг. Он был прав. Я бы в любом случае согласился, хоть безумно не хотелось. На душе было чёрство, в разуме полное отсутствие чего-либо вразумительного, обстановка доводила до тошноты. Он встал на ноги, подняв и меня за руки. Поменявшись друг с другом местами, я сел на его колени, закрытые чёрными штанами. Мы слились в страдном поцелуе. Мне стало дурно, закружилась голова. ———————————————— Прошло примерно часа так два. Он стоит докуривает сигарету возле окна, оперевшись на стол. Я, уставший как лошадь, лежу, уткнувшись в стену, пытаюсь прейти в себя после всех пыток, что пережил за сегодня. Если ад существует, то я явно уже прошёл половину, дальше будет только хуже. Вот пройду все девять кругов, поверю в Бога, пока же для меня его нет, потому что не настолько запятнана грехами моя душа, дабы обрекать ее на такие муки. Он отошёл от окна, сел рядом и прошёлся по моему плечу. Я качающимися движениями развернулся к нему, приподнявшись на локти. - Мне помочь тебе дойти до ванны? Он улыбался. Эта улыбка вызывала только отвращение. В такие минуты я желал его убить, но знал как тщетно эта воля моего сердца. Отрицательно покрутил головой. Он встал и подошёл к шкафу, стоявшему напротив стола. Я сделал тоже самое. Взяв у него домашние вещи, подошёл к двери. - Я, пока ты спал, успел приготовить нам поесть. Я только кивнул на его улыбчивую моську. - Тебе стопудово понравится. Повернулся к нему с, еле натянутой, веселой и беззаботной маской. - Ты всегда прекрасно готовил, не думаю, что этот случай будет исключением. Вышел из комнаты. Стёр с себя осточертевшую гримасу Зашёл в ванну. Встал под душ. Настроил воду, принявшись смывать с себя остатки этого очередного дня агонии. «Надо позвонить ****. Чем он зани.....». Кап. Кап. Кап. Горькие ручьи сочились из моих глаз. Я упал на колени. Ладони сжались в кулаки. Кап, кап. Кап, кап. Кап, кап, кап. Истерика. Дикая буря отчаяния, беспощадный вихрь тоски и огромное цунами печали снесли во мне последние надежды на нормальную жизнь, оставив пустыню одиночества, в которой мой верный палач, что хуже голода и жажды, медленно и мучительно выжмет из меня всю кровь, даже после моей смерти будет хранить мои останки, как если б это были мощи святых. «Он прав. Мне не нужен никто, кроме него. Мне не нужны трупы кого-то другого, кроме него.».
