Я знаю, однажды я буду с тобой

Заходить перед уроками к демону уже вошло в привычку. А его привычкой стала она, поэтому он так обыденно срывал с неё надоедливую накидку и открыто целовал, нагло распуская руки, за что в итоге по ним же получал. Но этот день все изменил, когда дверь, что была не заперта, с характерным звуком открылась, а на пороге показались удивленный директор и с плохо скрываемым злорадством учитель. — Серафим Кроули, вот видите, а я вам говорил. Можете собирать свои вещи и проваливать из этой школы, любовники недоделанные, — о да, Фенцио не просто радовался, он ликовал. Что ж, раз не удалось выгнать взашей наглую непризнанную, то хотя бы этих двоих проучит. — Фенцио, вы уже напугали бедную Уокер до смерти своей угрозой отчисления, а теперь принялись за нас? — ангел тут же накинула на себя вещицу, что ещё минуту назад покоилась на полу, и посильнее сжала капюшон в руках. Она пыталась звучать как можно убедительней, подавляя внутреннее волнение, прекрасно понимая, что за этот поступок им придётся нести ответственность сполна. — Это не пустой звук, ангел Фенцио прав, вы нарушили запрет и за это оба будете наказаны. Вы отстраняетесь от работы, а вам, Мисселина, придётся попрощаться со своими крыльями, — директор говорил строго, но по его выражению лица можно было понять, что он расстроен не меньше их. — Что?! — Почему именно она? — Геральд старался вести себя настолько сдержано, насколько это только возможно, но у него это плохо получалось. — Потому что от ангелов мы в последнюю очередь ожидаем таких проступков. Тем более от тебя Мисси… — последнюю фразу Кроули произнёс с особой досадой. Он возлагал на неё большие надежды. На Мисселину всегда можно было положиться, довериться, поделиться с ней происходящим и получить поддержку. За годы работы в школе между ними завязались по-настоящему дружеские отношения. А таким мог похвастаться далеко не каждый. Последнее, что запомнил Геральд, это ее взгляд полный печали и мольбы. Ангел без каких-либо попыток к сопротивлению проследовала за мужчинами. Долго мучиться не пришлось, ведь серафим Кроули одним резким движением вырвал крылья из спины женщины. По щекам хлынули слезы. Единственное чувство, которое она испытывала, это сожаление. Сожаление о том, что так вышло. О том, что не в праве что-либо изменить и никак не может повлиять на ситуацию. Хотя, будь у неё такая возможность, стала бы она что-то менять? Стала бы держаться холодно с Геральдом? Стала бы не обращать внимания на его ухаживания? Стала бы противиться чувствам и следовать правилам? Ответ был очевиден - нет. Ангел вышла из кабинета поникшей и обессиленной. Накидка покрылась двумя багровыми пятнами, разрастающимися с геометрической прогрессией. Геральд подхватил Мисселину под руку, под чутким взглядом провожающих их Фенцио и Кроули. Однако, если на лице первого читалось неприкрытое презрение вперемешку с усмешкой, то второй смотрел на эту картину с жалостью и долей сожаления. Дойдя до кабинета одного из бывших преподавателей, женщина прильнула к щеке демона. Геральд аккуратно заключил ангела в кольцо своих объятий, положив руки на поясницу. Он чувствовал, как ее тёплые слезы стекают по его лицу. Зажмурившись, демон в одно мгновение перенес их в свою комнату. Мисселина открыла глаза и тихо охнула. — Я… мне нужно идти, — женщина задыхалась от слез, пытаясь успокоиться. — Куда? Не суетись, просто устраивайся поудобней, а я сейчас, — мужчина указал в сторону кровати, а затем вмиг испарился. Ангелу ничего не оставалось, кроме как послушаться демона. Она медленно присела на край кровати, разглядывая интерьер в комнате. Ее обволакивали серые стены с каким-то замысловатым рисунком, а ее белая одежда совсем не вписывалась в антураж. Помимо узорчатых обоев на стенах висели несколько картин эпохи Ренессанса, что показалось Мисси довольно странным, ведь Геральд терпеть не мог урок истории. Ее урок. Мужчина вернулся так же внезапно, как и ушёл. Он окинул взглядом ее запачканную кровью накидку и сказал: — Ты же понимаешь, что придётся ее снять? Ангел молча кивнула и встала. Она медленно расстегнула цепь спереди, и мантия камнем упала на пол. Мисселина осталась в платье из шелка, которое больше смахивало на ночнушку. Демону открылся незабываемый вид: хрупкие плечи, выпирающие ключицы и лебединая шея, до которой ему так хотелось дотронуться губами. В ней было идеально все. На ее лице спустя долгое время появился румянец, покрывший щеки. Видимо, Геральд настолько беспардонно на неё пялился. — Ложись, — его голос был нежен, но в то же время требователен. Только сейчас Мисселина обратила внимание на банку в руке мужчины. — Это же заживляющая мазь. — Да, вот только никто до сих пор не догадался из чего ее делают. Кажется, этот секрет умрет вместе с ее создателем, — неумело отшучивался он. Геральд молча наблюдал за тем, как ангел ложится на кровать, открывая его взгляду свою изуродованную спину. Демон аккуратно расстегнул платье и даже ловко справился с застежкой на бюстгальтере, заставляя ее облегченно выдохнуть. Свобода. Он зачерпнул два пальца в банку с мазью и поднёс к кровоточащим ранам. Его движения были уверенные и отточенные, как-будто это было для него чем-то обыденным. На самом деле, он боялся причинить Мисселине боль и, в очередной раз дотрагиваясь до ее спины, сердце болезненно сжималось. С каждым прикосновением кожа начинала шипеть и невероятно жечь, но ангел лишь громко вздыхала от облегчения, которое наступало после. Когда раны стянулись, и лишь два рубца, оставшиеся в напоминание о неповиновении и нарушении правил, красовались на идеальной спине, мужчина отложил мазь. Геральд не мог насмотреться на расслабленную и умиротворенную женщину. Такой бы ему хотелось ее видеть всегда. Не в слезах и усталостью в глазах, не напряженную и загруженную работой. Он не стал противиться своим желаниям и, в секунду склонившись над ней, провёл дорожку из поцелуев от самой шеи до поясницы, заставляя ангела приподняться на локтях и выгнуться. Мисселина, заливаясь краской, тихо мычала в подушку, получая колоссальное удовольствие. Геральд лёг на спину по правую сторону от ангела и стал разглядывать потолок. Она привстала, чтобы он мог раскинуть свои крылья по всей кровати, а затем также грациозно легла, утыкаясь в грудь мужчины, чувствуя, как большое и тёплое крыло накрывает ее. Ее рука медленно коснулась напряженного пресса демона, беспардонно забираясь под футболку. Мужчина опешил, не ожидая такого поворота событий, а затем довольно улыбнулся. Несмотря на внешнее отличие учителей от учеников, их тела по-прежнему оставались нетронуты временем. И если бы не время, проведённое на Земле, то было бы невозможно отличить неопытных ангелов и демонов, от тех, что сейчас без слов признавались друг другу в своих чувствах. Несомненно, такие откровенные касания были чужды ангелу, и она каждый раз переступала через себя, лишь бы сделать приятно мужчине. А в этой фразе показано все ангельское начало: сделать приятно другому. Такое себе альтруистическое поведение, которое всегда находило одобрение среди других ангелов и возбранялось демонами. Геральд прекрасно улавливал ее смущение и именно поэтому никогда не заставлял делать несвойственных ей вещей. Он перехватил ее руку в свою и, устанавливая зрительный контакт, поцеловал ее. Мисселина была очень благодарна за это. Ангел провела тыльной стороной руки по щеке демона и поцеловала в уголок губ. — Ну так и что мы будем делать? — Что, что, вернёмся на Землю и будем вести свою никчемную праведную жизнь, — отшутился он, сильнее прижимая женщину к себе. Она хихикнула, прикрыв рот рукой.

***

На следующий день ангел проснулась в объятиях мужчины и ни о чем не жалела. Пока она расхаживала по комнате в попытке привести себя в порядок, демон думал, что дать надеть Мисселине, чьё платье по-прежнему было в кровавых пятнах. — У тебя нет вариантов, — бросил мужчина, выкладывая перед ней чёрный плащ. — Ты понимаешь, что будет, если я появлюсь в чёрном. Что обо мне подумают ученики? — А тебе ли не все равно? — он набросил на ее плечи накидку и, обнимая со спины, застегнул. — Спасибо, — Мисселина повернулась и поцеловала демона, кусая его за губу, - У кого-то хорошее настроение? — И пожалуйста, не скрывай больше свои прекрасные локоны под дурацким капюшоном, — мужчина стянул его с головы, открывая взору светлые волосы. Через считанные минуты она поднималась в кабинет, ловля на себе удивленные взгляды непризнанных и других. «Я же говорила» — промелькнуло у неё в мыслях. Как только она оказалась на месте перед ней оказалась толпа обеспокоенных учеников. — Это правда?! Нам сегодня сказали, что вы… — кто-то из непризнанных так и не договорил, уставившись на внешний вид учителя. Женщина чувствовала себя неуютно в непривычном для себя цвете, поэтому сильнее вжималась в полы плаща. — О Шепфа, ваши крылья Мисселина. Мне очень жаль, — перед ней стояла та самая Вики Уокер, которую саму еще совсем недавно успокаивала женщина. — Не нужно сожалеть об уже свершившихся вещах, — она проговорила с привычной улыбкой на лице. — Мы зашли, чтобы выразить вам свою благодарность, — как только фраза была сказана, все ребята накинулись на учительницу с объятиями. Она понимала, что, возможно, видится со всеми ними в последний раз. На глазах наворачивались слезы, а сердце разрывалось на части. Всю эту идиллию нарушил стоящий на пороге демон. — Мне жаль прерывать столь трогательный момент, но я просто пришёл напомнить, что нам пора. Ни он, ни она не ожидали, что ребята кинутся обнимать мужчину. — Так, а ну прекратите это, — демон был явно против такого расклада событий. — Мы будем по вам скучать, — послышалось вслед уходящей паре.