Правила Этикета

— Агата, тебе передать тосты? Участливый тон Элизы, протягивающей своей кузине блюдо, едва доносился до Харрис, последние минут десять неосознанно буравившей профиль Нильсена, который решил сесть с Фредериком чуть поодаль, на другой половине стола. С их (хм, как бы Агата это лучше всего описала?) "момента" на чердаке прошло несколько дней, и выводящий её из себя во всех смыслах швед вёл себя как ни в чём ни бывало, будто это и правда не имело никакого значения. В этом пыталась себя убедить и англичанка, когда взяла в руки стакан апельсинового сока и, делая рваные глотки, пытливо огибала взглядом прямой нос и точёные губы, шею, напряжённую в полуобороте на собеседника, и жестикуляцию длинных пальцев, помогающих объяснить что-то Ларсену по работе. Тех самых пальцев, которые совсем недавно довели её до полного иступления в пыльном закутке Бишоп Мэнсона. Тут же почувствовав предательский прилив тягучего тепла внизу живота, девушка излишне резко стукнула стаканом по столу и свела вместе коленки, выпрямляясь в спине. Александр, слишком увлечённый своей беседой, даже головы не повёл. Изо всех сил пытаясь уговорить себя сдержать громкое фырканье, негодующая Харрис, наконец отозвалась на Элизу и, вежливо улыбаясь, покачала головой в ответ на предложенные поджаренные кусочки хлеба. Сейчас у неё в голове зарождался совсем иной план. Слегка нагнувшись над столом в сторону разговаривающих партнёров по бизнесу, Агата окликнула Нильсена: — Александр? — Мисс Харрис, - в присутствии всей семьи Алекс, явно насмехаясь над английской чопорностью и консерватизмом, зачастую обращался к ней чрезмерно официозно. — Будь добр, передай мне поднос с ананасами. Он, наконец, прошёлся по девушке изучающим взглядом и, не меняясь в лице, спокойно протянул ей желаемое. Ну посмотрим, как ты будешь смотреть теперь, сукин ты сын. Награждая его своей самой невинно-милой улыбкой, которая оттенялась предвкушающим блеском в глазах, Агата добилась того, что Нильсен заинтересовался этим контрастом. Он откинулся на стуле, всё ещё увлечённый рабочими вопросами, но слегка повернулся в её сторону, чтобы иметь возможность искоса наблюдать за следующим шагом англичанки. Чтобы не стушевать в последний момент, она, ещё толком не поставив тарелку, всё так же держа её в руках, тут же обхватила крупный кусочек фрукта и, вызывающе просверливая Алекса взглядом, обхватила его ртом так небрежно, что по подбородку и пальцам тут же потёк сладкий сок. Уголок губы шведа медленно потянулся наверх, обнажая перед Агатой его хищническую натуру. Он совсем расслабился, склонил голову вбок, с упоением проследив за полупрозрачной струйкой, стекающей по нежной, светлой коже Харрис. Получив в распоряжение необходимое ей внимание, Агата, вместо того, чтобы сразу использовать салфетку, сперва смазала кисловатые разводы пальцами, по-очереди обсасывая каждый из них, с около-остервенением обхватывая их пухлыми губами у самых кончиков, погружая их внутрь до самого основания, смазывая с них остатки сладости кончиком языка. На мгновение промелькнула мысль, что она совсем уж увлеклась, но чёрт возьми, она уже завелась не на шутку, видя, как такой собранный Алекс, всё ещё умудряющийся слушать Фредерика, приподнял бровь, со странным огнём в ледяных глазах приоткрыл рот и едва заметно, возможно, совсем неосознанно надкусил нижнюю губу, тут же опираясь локтями на стол и пряча от всех шаловливую улыбку. Добившись своего, Харрис разорвала зрительный контакт и торжествующе продолжила завтрак, упиваясь своим маленьким реваншем.

* * *

Через час к ней в комнату постучались. Не было нужды спрашивать, кто это: всё стало понятно, когда ручка двери дёрнулась ещё до того, как девушка среагировала на звук. Александр незамедлительно зашёл в спальню, держа руки за спиной, по обыкновению инспектируя, что изменилось с его последнего здесь пребывания. Харрис, до этого бесцельно убивающая своё время в соцсетях, чтобы отвлечься, отложила смартфон в сторону и, приподнявшись с кровати, закатила глаза: — Если пришёл сказать, что нашёл в одиночку убийцу, пока я тут прохлаждаюсь, то я тебе всё-равно не поверю. — Нет, золотце, отдыхай дальше, я всего на пару минут. Агата вопросительно выгнула бровь, скрестив на груди руки: — Слишком подозрительно. Нильсен пожал плечами, всё так же окидывая взглядом детали комнаты: — Ничего странного, люблю удивлять. О да, кому как не Харрис знать об этом. Он подошёл к ней совсем вплотную, заставляя девушку в очередной раз убедиться, что при нём она забывает о понятиях личного пространства, вынул одну руку из-за спины, двумя пальцами твёрдо приподнял к себе её подбородок, оставляя между их лицами минимальное расстояние. Нависла почти физически осязаемая тишина, разрушаемая лишь звуком газонокосилки Эдгара из сада. Харрис тут же опустила глаза на плотно сжатые губы шведа и не сдержала громкого сглатывания, сама уже подаваясь ему навстречу. Алекс ещё потянул, наслаждаясь её реакцией, запоминая для себя каждую деталь её моментально краснеющего личика, провёл большим пальцем по веснушчатой коже маленькую линию и ласково промурлыкал в широкой улыбке: — Я для тебя кое-что принёс. Он помахал в воздухе второй рукой, которую он до этого прятал за спиной, и отступающая на шаг Агата увидела в ней книгу по этикету поведения за столом. Алекс, не дав мозгу англичанки времени усвоить произошедшее, молниеносно кинул подарок на кровать позади Харрис и метнулся от краснеющей, но теперь уже от злости девушки, которая в ярости схватила томик, целясь им в макушку скрывающегося за дверью мужчины. Книжка не взяла нужную траекторию полёта и с грохотом врезалась в стенку, чудом не задев стоящий там торшер. Какой же засранец. Невыносимый, выводящий из себя, язвительный, заносчивый, наглый и до чёртиков притягательный засранец. Агата, чувствуя шум в висках от участившегося пульса, всё ещё тяжело дыша, подошла к выходу из спальни и подобрала упавшую книгу, задумчиво покрутив её в руках. Лоб девушки сморщился от возникшей в голове идеи. Что ж, Нильсен, сегодня за ужином тебе преподадут урок британского этикета.

* * *

Ровно в семь вечера юная владелица Бишоп Мэнсона величаво спускалась по парадной лестнице особняка, чтобы присоединиться к семейному ужину. Девушка решила не растрачиваться впустую и сделала всё возможное, чтобы её выход запомнился надолго: фигуру англичанки облегало приспущенное на плечах платье в пол из малинового бархата, с длинными рукавами, но роскошным декольте, во всей красе демонстрирующем выдающиеся формы Агаты. С правой стороны ткань расходилась неглубоким разрезом чуть выше колена, давая додумывать продолжение красивой, стройной ноге. Волосы Харрис решила собрать в небрежный низкий пучок, оставив некоторые прядки обрамлять почти не накрашенное лицо. Образ завершали туфли-лодочки в тон платью и тонкая ниточка из жёлтых цирконов на шее. Надо ли описывать реакцию, которую повлекло за собой появление девушки в гостиной дома? Одну, несомненно, стоит. Александр, сам выбравший для вечера тёмно-синий костюм с жилетом и белой рубашкой, расстёгнутой на пару пуговиц, незамедлительно вскочил с кресла у камина, где до этого он молчаливо развалился, покручивая в руке стакан со скотчем и разглядывая танцующие языки пламени. За пару широких шагов он пересёк комнату, тут же галантно взял красавицу за ладонь, по обыкновению интимно целуя её тонкие пальчики. — Мисс Харрис, у нас сегодня намечалась тематическая вечеринка, и меня даже не предупредили?, - глаза Алекса чуть ли не горделиво пробежались по англичанке, ожидаемо вгоняя всё тело Агаты в состояние эйфории, неизвестной девушке до знакомства с этим шведом. — Ваши комплименты как всегда неподражаемы, мистер Нильсен, я польщена, - англичанка передразнила манеру мужчины обращаться к ней по фамилии, уверенно вынимая свою кисть из крепко сжимающей её хватки. Рука Александра подвисла в воздухе, после чего он сжал её в кулак и плавно убрал в карман брюк, отодвигая в сторону пиджак и демонстрируя, как идеально облегает его талию сшитый по его меркам жилет: — Ну-ну, я просто хотел сказать, что у меня завалялись чудесные кроличьи ушки, которые бы отлично сюда подошли, могу поделиться, - шведский аристократ неторопливо, покрывая её морозцем своего ледяного взгляда, обошёл Агату сбоку, на секунду останавливаясь у самого её уха, - Только попроси. Все обитатели поместья прошли в столовую, рассредотачиваясь согласно с установленным между ними планом рассадки. Когда Харрис подошла к своему стулу в самом углу, то демонстративно кашлянула и бросила на Алекса многозначительный взгляд. А что, всё в соответствии с твоей дурацкой книжкой, напыщенный индюк, как ты и хотел. Мужчина краткое мгновение анализировал происходящее, но тут же лицо его озарилось пониманием: он, расплывшись в улыбке, наигранно учтиво обогнул девушку со спины и отодвинул ей стул. Благодарно кивнув, но тут же отвернувшись, Агата грациозно, держа спину идеально прямо, расположилась на мягкой обивке. Она почувствовала, как Нильсен, придвигая её ближе к столу, излишне сильно наклонился и дыхнул куда-то в область выпирающей косточки на шейном позвонке, и ладошка Харрис, лежащая на бедре, инстинктивно смяла бархатную ткань. Чарльз решил похвастаться недавно обнаруженным им на блошином рынке старым патефоном и поставил на проигрывание одну из пластинок классической музыки, что он собирал с подросткового возраста. Комнату заполнили звуки уютного похрустывания, которое создавало соприкосновение граммофонной иглы и винила, а затем зазвучала незатейливая бодрая мелодия, исполняемая на фортепиано. Слева от сидящей с краю Агаты вновь устроилась Элиза, а напротив, абсолютно ненавязчиво дав понять Фредерику, что тут будет ужинать он, уже ехидно потирал пальцами лежащую перед ним серебряную вилку Алекс. Харрис, не реагируя, жеманно подцепила сервировочную белоснежную салфетку, встряхнула её как тореадор красным полотном для укрощения быка (по-сути цели они сейчас преследовали одни и те же) и водрузила на колени, сохраняя непроницаемый вид. Нильсен пожирал её глазами, он сидел напряжённо, не шевелясь, явно ожидая какое-то представление. Впрочем, Агата решила, что спешить не станет. Она вела себя в лучших правилах британского этикета: поддерживала маленькие беседы, держала тремя пальцами бокал красного вина, ела суп ложкой от себя, делая это так неторопливо, чтобы Алекс то и дело отмечал её благородное воспитание. Он же в свою очередь перестал настолько пристально концентрироваться на девушке, не до конца понимая, к чему ведёт её показательное выступление, и переключился на Данте. Нильсен пытался выпытать у блондина секреты киноиндустрии, что больше напоминало диалог учителя с первоклассником, когда того просят описать профессию его мечты. Сделав для храбрости ещё пару глотков красного сухого, Агата убедила себя, что пора приступать к основной части своего замысла. Девушка не была до конца уверена, что у неё получится, но уповала на удачу, потому что иначе это было чревато пожизненным позором. Когда прислуга поставила перед домочадцами второе блюдо - тушёного кролика с пряными травами и печёным картофелем - Харрис заговорщически осмотрелась по сторонам, дождалась, пока от неё отойдут, и придвинулась максимально близко к столу. Она взяла в руки столовые приборы, начала чинно отрезать маленькие кусочки мяса, вслушиваясь в эмоциональную речь Чарльза, рассказывающего о тонкостях современной охоты с гончими. Её правая остроносая туфля в этот момент мягко коснулась щиколотки Александра, миллиметр за миллиметром поднимаясь вверх, слегка приподнимая его брючину, дошла до сгиба колена и снова опустилась до икры мужчины. Краем глаза, не поворачивая полностью головы в его сторону, Агата уловила, что тот совсем не изменился в лице, отложил приборы и едва коснулся салфеткой уголка рта, только затем бросив на неё один единственный взгляд. Тот самый, который был ей нужен. Тяжёлый, глубокий, обдумывающий и при этом заводяще-игривый, вовлекающий в любую пакость, что может прийти в эту каштановую шевелюру. Подрагивая от волнения, англичанка отложила на стол нож и, продолжая водить ногой верх-вниз по ткани мужского костюма, наконец, столкнулась с Нильсеном глазами. Его раздираемые любопытством голубые радужки проследили, как порхают подушечки пальцев по тонкой шее, цепляясь за россыпь мерцающих цирконов, очертили впадинку на вздымающейся от участившегося дыхания груди, после чего Харрис проследовала ладошкой ниже, опуская руку под стол и показательно прогибая спину так, чтобы Алекс это заметил, тут же возвращаясь в прежнюю позицию. Нильсен, лукаво прищурившись, привычно склонил голову вбок и откинулся на стуле, выводя пальцем круги по краю стакана. Не верит, что она пойдёт на такое, значит. Изначально Агата хотела лишь подразнить его, но, похоже, придётся решиться на гораздо большее, чем она планировала. Что ж, с ним просто не бывает. Думаешь, кишка тонка? Девушка перестала поглаживать шведа ногой, повернулась чуть правее вбок, чтобы слегка огородиться от остальных, и пошире раздвинула бёдра, награждая Алекса победной полуухмылкой. Рука, лежащая под столом, приподняла бархат платья и нырнула к кружевным трусикам. Мужчина перестал играть со своим напитком и резко выпрямился, нахмурившись, всем свои видом говоря: «Нет, ты взаправду это делаешь?». Как же он до смешного быстро, словно по щелчку возбуждал её одним своим напряжённым вниманием, мужественностью в каждом своём жесте. Англичанка, не отрывая от Александра туманный от возникающего желания взор, приоткрыла рот, один раз прошлась кончиком языка по нижней губе и затем томно прикусила её, прикрыв глаза. Её пальцы впервые коснулись клитора сквозь тонкое кружево и незначительно нажали на чувствительную точку. Мысленно благодаря дядюшку за то, что он резко решил вспомнить все анекдотичные ситуации своей жизни, то есть, фактически, всю свою биографию, чем переманил на себя интерес всех ужинающих, Агата ещё больше развела ноги в стороны, упрощая себе доступ к уже влажной зоне. Алекс отрешённо закинул в рот кусочек картофеля, потянулся за салфеткой, но та из-за неловкого движения его руки упала на пол. Предсказуемо, Нильсен. Мужчина тут же отодвинул стул, чтобы пригнуться вниз, но Агата, покрываясь румянцем от предвкушения, окликнула его: — Александр, по правилам этикета тебе должны принести новую салфетку, ты забыл? Не утруждайся. Нильсен так и завис в полусогнутом положении: каштановая прядь упала на лоб, пальцы, опирающиеся на поверхность стола, крепче обхватили скатерть, его губы сжались в стальную нить, и полетевший на Харрис взгляд медленно прокрутил её на вертеле: — Агата, в Швеции давно перестали эксплуатировать людей зазря, я и сам подниму. Ледяные иголочки его утвердительного тона инеем покрыли разгорячённое тело девушки, и когда Александр нырнул вниз, англичанка отодвинула ткань трусов, чтобы он успел застать момент, когда она активнее начала поглаживать парой пальцев свои мокрые складки. Через секунду Нильсен вернулся на место, положил салфетку рядом с тарелкой, приглаживая взбившиеся волосы, положил два локтя на стол и, спрятав в скрещенных ладонях широкую, довольную улыбку, спросил у собравшихся за столом: — Простите за мою невежливость, но когда будет десерт? Харрис раздражённо прервала собственные ласки. Эта зараза не может мириться, что следуют не его правилам, и решила запустить в зал прислугу, чтобы девушка не смогла так легко продолжать свою шалость. В последний раз надавив на клитор, она вынула руку из-под стола и чувственно-равнодушно запустила один палец в рот, из-под полуопущенных ресниц оценивая рассматривающего её, дьявольски-расслабленного Александра. Как истинный искуситель он заставлял её идти на вещи, до этого казавшиеся ей воплощением порока и непотребства. Сейчас, под его взором, она впервые полностью раскрывалась для себя как женщина, которой сносило до основания всё разумное от того, что на неё могут так смотреть - с чистым восхищением и желанием. Не без помощи намёков шведа в столовую почти сразу занесли десерты, и у всё ещё возбуждённой Агаты снова появилось время на игру. К несчастью, теперь её решила отвлечь разговором сидящая рядом Элиза. Знала бы кузина, как тяжело ей в этот момент выдавливать из себя даже односложные фразы. Да, сдавать экзамены было сложно. Нет, с работой она пролетела. Харрис не знала, как её белокурая родственница, но Алекс нотки нетерпеливого раздражения в её голосе однозначно услышал. Он растерянно похлопал по карманам пиджака, словно что-то искал, достал свой смартфон, серьёзно посмотрел на экран и тут же плавно вскочил: —Срочный звонок, надо отойти на пару минут. Со стороны, где болтали две девушки, проход был шире, поэтому Нильсен решил выйти из зала через них, уже прикладывая телефон к уху. Однако, проходя над Элизой, мужчина уронил его так, что тот упал прямиком ей на колени, когда блондинка, всё это время вертевшая в руках бокал с вином, подносила напиток к губам. Подняв смартфон, Алекс, разражающийся перед ущемлённой дамой всеми существующими извинениями, расстроенным голосом пообещал таинственному абоненту перезвонить после ужина, быстро убирая устройство обратно в карман. Агата сильно сомневалась, что этот звонок был не очередной фикцией, потому что с лёгкой руки шведа Элиза вынуждена была на время удалиться с ужина, а за ней полный братской поддержки увязался и Данте, что оставляло Агату единственным человеком, сидящим по эту половину стола. Слишком грамотный ход для обычного совпадения. Ещё больше уверенности в этих умозаключениях ей придала тяжёлая ладонь стоящего позади неё Нильсена, которая между делом покровительственно легла ей на правое плечо, пока в столовой воцарился лёгкий хаос из-за разлитого вина. Стоило двоюродным брату и сестре покинуть помещение, как пальцы Александра разжались и, вслед за хозяином, оставили англичанку, напоследок проводя невидимые полосочки следов от скольжения по её острым лопаткам. Чарльз развернул изрядно выпившего Фредерика к себе, положил руку норвежцу на плечо, подливая ему ещё виски, мужчины рьяно начали о чём-то спорить, полностью уходя в собственный, пьяный диалог. Алекс же прошёл к своему месту, продолжая улыбчиво смотреть на вновь впадающую в краску Агату, по-звериному пластично снял с себя пиджак и повесил его на спинку стула. Так же сохраняя молчание, Нильсен невозмутимо взял в одну руку стакан с алкоголем, сделал глоток и направился к играющему граммофону, стоявшему справа от Харрис в конце комнаты на специальной деревянной тумбе. Девушка автоматически всем телом повернулась в его сторону, проследила за его отдаляющимся широким плечам в безукоризненно белой рубашке, останавливаясь на статной талии, которая ещё больше подчёркивалась жилетом. Подумать только, она открыто прожигала взглядом его округлые ягодицы в тёмно синих брюках, и ей даже не было стыдно. Александр достиг музыкального прибора, пригнулся над картотекой и ловко пролистал несколько коробок с пластинками, в итоге останавливаясь на одной из них. Поменяв винил на патефоне, молодой человек аккуратно опустил иглу на диск и заранее увеличил громкость. Заиграла джазовая саксофонная композиция, а Алекс снова вернулся к созерцанию Агаты, облокотившись задом на столик с граммофоном и скрещивая руки, продолжая держать в одной из них скотч. Ткань рубашки натянулась, очерчивая подкачанные бицепсы. Брови Нильсена вызывающе поднялись, он нашёл для себя удобную точку обзора и теперь хотел досмотреть шоу до конца. Чёртов извращенец. К горькому разочарованию признавая, что она ничем не лучше, Харрис, рвано вдохнув стремительно исчезающий в пространстве кислород, положила левый локоть на стол, правой ладонью игриво провела вверх по коленке, всё больше задирая подол платья. Она широко раскинула ноги, обдувая прохладой бесстыдно мокрые трусики, наблюдая, как блестящие от внутреннего огня глаза Александра сжигают её руку, добравшуюся к самому лону. Даже так, на расстоянии нескольких метров, этот мужчина присваивал её тело, командовал, не издавая ни звука. Под этим взглядом Агата чуть заметно вскинула подбородок, сжала угол скатерти и двумя пальцами начала круговыми ритмичными движениями ещё больше раззадоривать клитор, то и дело меняя напор. Тело девушки начало отзываться на эти движения извивающимися покачиваниями, которые всё ещё испытывающая чувство неловкости Харрис пыталась сдерживать. Один палец несколько раз легонько прошёл по складкам, постепенно раздвигая их, первый раз проник внутрь. С губ почти сорвался стон, но она чудом умудрилась себя остановить. Александр неподвижно замер, скрестив ноги, едва ли моргая. Можно было подумать, что он и не дышал, превратившись в красивую мраморную копию самого себя. Один уголок губы застыл в одобрительной ухмылке: шведу явно нравилась эта провокация, как Агата не может разойтись на полную, иначе выдаст себя, но и не способна остановиться, пока он наблюдает. Как только девушка полностью вошла в себя, то его глаза поползли вверх, впитывая в деталях тонкости эмоций, которыми сейчас лучилось её красивое лицо. Притупленная страсть, нега, боязнь, смущение. Нильсен постукивал по стеклу стакана в такт выгибающейся навстречу ему Харрис, или ей это уже казалось, и она сама, как в гипнозе, погружала в себя пальцы в соответствии с ритмом, который задавал Алекс. Саксофон, звучащий из граммофона, вышел в сольную, пронзительную партию, Агата до боли надкусила внутреннюю сторону щеки, снова переключаясь на самую отзывчивую ласкам зону снаружи, поднося кулак второй руки ко рту. Нильсен допил свой напиток до дна, спокойно поставил его на столик и стёр с нижней губы несуществующие капли большим пальцем, оставляя его затем на уровне подбородка. Харрис бросила на него один просящий, помутнённый взор, и Александр, улыбаясь, как довольный мальчишка, сдержанно кивнул. Этого было достаточно, чтобы девушка свела ноги, продолжая удерживать между ними ладонь и, опрокинув голову, вытянулась, сморщилась в лице, широко открывая рот и захватывая как можно больше воздуха, чтобы не вскрикнуть вслух от накатившей на неё горячей волны разрядки. Она всё ещё подрагивала, когда Нильсен, продолжая демонстрировать свою усмешку, подошёл к ней, в лёгком хулиганском поклоне протягивая свой платок, чтобы она вытерла проступившие капельки пота со лба, и провёл пальцем по всей длине её курносого носика, уходя забирать наверх поющего Чарльзу норвежские народные песни Фредерика.

* * *

Александр уже снимал рубашку, когда в его дверь постучались. Быстро прикинув в голове все варианты, застёгиваться обратно он не стал, оставил её свободно болтаться на плечах, понимая, что, вероятнее всего, это его любопытная англичанка. Швед вальяжно отрыл дверь, сразу опираясь на дверной косяк. Агата, уже пришедшая в норму после такого насыщенного ужина, стояла с руками за спиной, с вызовом подняв на него голову. Алекс, понизив голос на несколько тонов, одарил девушку своим заигрывающим баритоном: — А я ещё когда-то сомневался, что тебя хватает больше, чем на один раз. Правда, я ждал, что ты придёшь через стенку. — Размечтался, - Агата фыркнула, - Я на пару минут. Не переходя порог, она вытащила на свет одну ладонь, в которой Александр увидел многострадальную книгу по этикету. Харрис врезала ему её в грудь, и он инстинктивно перехватил свой несостоявшийся подарок у англичанки. Девушка, уже растворяясь в тени коридора, театрально промурлыкала: — Как показал сегодняшний вечер, она тебе нужнее, чем мне, невоспитанный нахал. Сладких снов. Как после этого провёл свою ночь Нильсен - история умалчивает. Но достоверно известно то, что если кто и мог спать спокойно, так это сам Бишоп Мэнсон, потому что под его крышей появилось два новых представителя интеллигенции, не понаслышке знающих правила хорошего тона.