Дождь, одуванчики и счастье

Тяжелые свинцовые тучи закрывали небо. Капли дождя стучали по листве, по карнизам и крышам домов. Ветер залетал в открытое окно на балконе, пролетал по квартире и вылетал через окно в спальне. Тучи становились темнее, ветер сильнее, дождь ещё яростнее бил каплями по листве. Сверкнула первая молния. Рома поднял глаза к небу, немного сощурившись. Грянул гром и Фильченков немного вздрогнул, после чего отвернулся, делая ещё глоток вина прямо из бутылки. Ветер заносил капли дождя в квартиру и неприятной моросью рассыпал их прямо на сидящего под окном Романа. Тот ежился, но лишь крепче закутывался в плед и продолжал наблюдать за происходящим на улице. Тучи потихоньку светлели, приобретая оттенок охры, но небо продолжало плакать, поливая землю дождем. Пахло свежестью, озоном и летом. Сверкнула ещё одна молния, осветившая всё ослепительно белым. Рома снова вздрогнул, после чего опять отпил вина и опустил взгляд на двор. Во дворе никого не было, лишь изредка проезжали машины или пробегали торопившиеся домой люди. Стихия бушевала, а Рома продолжал сидеть закутанным в плед и смотрел на мини-апокалипсис. Вторая гроза за лето. Рома любил грозы. Любил смотреть на то, как дождь поливают сухую после жары землю, как молнии яростно сверкают, гром гремит, как будто кто-то наверху бьет в огромный барабан. Не зря в мифологиях стран все божества молнии и грома считаются грозными, но справедливыми существами. Тогда люди поклонялись могуществу природы и просили её о мягкости. Сейчас же все понимают причину страшного явления и никто его не боится, разве что бабушки, отключающие всё электричество в квартире, как только вдалеке еле сверкает молния. Люди не боятся того, что знают. Их пугает только неизвестность. Что тогда, что сейчас. Дверь балкона тихо скрипнула. Фильченков отвлекся от размышлений и повернулся на звук. Перед ним стоял растрепанный Джонни. Роман совсем забыл, что давным-давно отдавал копию ключа от своей квартиры Колбая. Джонни улыбался, несмотря на то, что только что ему пришлось бежать под проливным дождем. Рома радостно вздохнул и поставил почти пустую бутылку красного сухого на пол. Немного пошатываясь, он встал, наплевав на то, что плед упал на пол. Джонни посмотрел на парня и протянул тому букет одуванчиков. Фильченков заулыбался ещё больше. Одуванчики были ярко-желтого цвета и напоминали солнце. Рома кинулся Джонни на шею и положил голову на его плечо, прошептав тому на ухо «Ты лучший». Колбая обнял парня в ответ и крепче прижал к себе. Парни стояли в объятиях минут пять. Дождь продолжал лить, но гроза почти ушла. Молнии сверкали где-то вдалеке, а грома почти не было слышно. Тучи продолжали медленно светлеть превращаясь из темно-серых в синевато-серые, а ветер, хоть и дул довольно сильно, потихоньку стихал и становился теплее. Парни продолжали стоять в обнимку, закрыв глаза и наслаждаясь моментом. Рома немного подрагивал от ветра и холода и Джонни пришлось разорвать объятия, чтобы закрыть окно и наконец зайти в квартиру. Рома поднял плед, взял бутылку и вышел вслед за Колбая. Плед полетел на диван в гостиной, а сам Рома опустился рядом с тем самым диваном и в последний раз припал к бутылке, чтобы влить в себя остатки кроваво-красной пьянящей жидкости. Вернувшийся из спальни Джонни подошел к Роме и как только последний положил бутылку рядом, припал к его губам. Фильченков почуствовал, что всё-таки Джонни вкуснее любого алкоголя. Колбая любил неожиданно целовать Романа. Любил наблюдать за его смятением, а после смущением и радостью. Он вообще любил Романа, всего и целиком и не хотел его отпускать. Как, в прочем, и сам Рома никогда бы не отпустил Джонни.

***

Электронные часы в темной гостиной, освещая пространство зеленоватым светом, показывали 3:38. На улице снова лил дождь, но в этот раз это был просто спокойный летний дождик, а не бушующая гроза. Рома сидел на кухне и потягивал чай. Небольшой советский холодильник периодически включался и начинал противно жужжать. Старая лампочка иногда еле трескала. Ветер, дующий из открытого окна трепал шторы, а с улицы были слышны звуки проезжающих по дороге неподалеку машин. Фильченков любил посидеть так на кухне, слушая звуки окружения. Это очень успокаивало и расслабляло его. Неожиданно в дверном проеме появился Джонни и, сонно потирая глаза, сел за стол напротив Ромы. Роман повернулся, хихикнул и прошептал: — Второй раз за сегодня ты появляешься из ниоткуда и пугаешь меня. Джонни улыбнулся и также шепотом ответил — Именно за сегодня я появляюсь только первый раз. Фильченков что-то пробурчал про то что Колбая слишком умный, поднялся с места и отошел к окну. Ветер, всё ещё дующий из открытой форточки тут же начал трепать кудряшки шатена. Рома закрыл глаза и прислушался. С улицы всё так же были слышны звуки дождя и машин. Холодильник остановился и перестал неприятно жужжать, но лампочка продолжала изредка трескать, будто сейчас перегорит. Тихое тиканье часов из спальни было почти незаметно среди других более громких звуков, но когда всё затихало, квартира наполнялась лишь вздохами Джонни и тем самым несчастным тиканьем, перемешанными со дробью утихающего дождя. Вдруг кто-то обнял Рому сзади. Парень вздрогнул и повернулся. Тихо подошедший Колбая обнял шатена и ехидно улыбался. — Теперь вот второй раз за день. — прошептал брюнет. — Если ты доведешь меня до сердечного приступа, я умру. Джонни хохотнул и ответил: — Ауф. — Я не шучу. — Ну значит похороним тебя в голубом гробу, а на могиле посадим ромашки и одуванчики. Рома улыбнулся и повернулся обратно к окну. — Дурачок ты, Джонь. Колбая положил голову на плечо Романа и закрыл глаза. — Сам такого дурачка выбрал. — со вздохом пробормотал брюнет. Рома счастливо улыбнулся. — И ни о чем не жалею. Парни замолкли. Дождь совсем утих, машин тоже почти не было слышно, только ветер всё ещё тихо игрался со шторами. Лампочка тихо трескнула и всё-таки перегорела, но ни Джонни, ни Рома не обратили на это внимания. Оба посчитали, что насладиться обществом друг-друга и свежестью из открытого окна сейчас гораздо важнее, чем несчастная лампочка. — Куплю в следующий раз тебе энергосберегающую лампу, а то эти периодически подыхают. — еле слышно проговорил Джонни — Не надо мне лампочек, просто приходи почаще — Хорошо, солнышко, буду приходить как можно чаще. Рома снова улыбнулся и немного покраснел. — Ты если не сможешь, можешь и не приходить чаще. Главное, хоть когда-нибудь приходи. — Рома поставил кружку с чаем на подоконник и положил свои замерзшие ладошки на руки Джонни, обвившие талию Романа. — Не бросай меня, пожалуйста. — Не брошу. Ни за что на свете не брошу… Кто знает, сколько они времени проведут вместе. Будут ли у них ссоры, приступы ревности и пылкой страсти или всё будет спокойно? Будут ли они вместе до старости или разойдутся через месяц? Никто не может сказать и гадать бессмысленно. Но одно мы можем сказать точно: сейчас они оба счастливы как никогда и вряд ли этот момент забудут. А тем временем на горизонте загорался рассвет и птички начинали радоваться утру...