Бред, придуманный тобою

      Как же сильно он сжал её хрупкие запястья. Казалось, что ещё чуть-чуть и её ручки переломятся на две части. Однако, Тогами не преследовал цели сделать больно любимой. Ему лишь хотелось успокоить её, взглянуть в её бездонно-синие глаза, в которых он утопал, словно в самой глубокой точке океана. Но видя её горькие слёзы, что стекали по щекам и падали вниз, на его сердце падал тяжёлый груз вместе с этими слезами. Хотелось бы спросить про это злосчастное видео, но разве она скажет правду? Человек в таком состоянии вряд ли вообще захочет говорить. Не только о проблеме, но даже и о самых банальных вещах. Что может быть на том видео такого, из-за чего она сбила руки в кровь? Что может быть такого, из-за чего её синие глаза становятся красными? — Ты можешь говорить? Этот вопрос эхом пронёсся по комнате и врезался в ухо Асэми. Она словно пришла в себя, будто сквозь её тело пропустили электрический ток. Осторожно освободив свои руки, девушка обняла себя за плечи и глубоко вздохнула. Несмотря на то, что Тогами был ей безумно дорог, она попросту не могла раскрыть все карты здесь и сейчас, под надзором камер, под эмоциональным давлением, под окутавшей душевной боли, проносящейся через всё её хрупкое тело. Она устала от подобных испытаний и игр судьбы, устала от эмоциональных качелей жизни. Как только все начало налаживаться – жизнь словно бьет булатным ножом в спину. Блондинка смотрела в его светло-голубые глаза цвета ясного неба. Этот взгляд лечил лучше, чем любой врач, успокаивал лучше, чем фенибут и атаракс. Слова были бы лишними и неуместными в данной ситуации, поэтому Мурата лишь кивнула головой, дав понять, что готова ответить на следующие вопросы. — Думаю, ты не расскажешь мне, что было на том видео. Я прав? — Я расскажу, но мне нужно время. Пожалуйста, предоставь мне его. — Времени нет. Говори. Мурашки по коже, недоумение в сапфировых глазах, приподнятая бровь. Асэми была крайне шокирована подобным поведением наследника, который буквально несколько минут назад обещал понимать её и поддерживать. Вновь эмоциональные качели, на которых он катал её чуть ли не каждый день, тем самым попросту издеваясь. — Подожди, ты сейчас серьезно? — Абсолютно. — После всего того, что я тебе рассказывала, после всех наших ссор и примирений, ты попросту не хочешь меня слушать? — Я хочу добиться признания и решить эту проблему как можно скорее. — Но я не готова сейчас все рассказать. — Мне тебя заставить? — Применишь силу? Она гневно смотрела на него, пока он просто улыбался. Её раздражала его улыбка сейчас. Нет, он не изменится. Его эгоизм и желание получить все здесь и сейчас уйдут вместе с ним в могилу. Именно поэтому он улыбается, дожидаясь признания. Ему все равно, кто перед ним. Любя девушку всей душой, наследник не уступает ей, игнорируя тяжесть на сердце от каждого сказанного слова. — Ты же знаешь, что всё равно я всё узнаю. Почему бы тебе не признаться? Блондинка резко вскочила с кровати и побежала к выходу, а наследник тут же среагировал на данное действие и схватил её за руки, притянув к себе. — Да что с тобой такое, Бьякуя?! Зачем тебе это надо?! Почему ты не можешь дать мне время?! — Потому что я не привык получать отказ. Ты никогда не отказывала мне, Асэми. И не откажешь сейчас. Девушка резко вырвала свою руку и по комнате прошёлся глухой звук пощечины. Тогами со злости оттолкнул телепата и приложил тыльную сторону ладони к щеке. Но лишь придя в себя от удара, взглянул на блондинку и сделал шаг назад. Во время падения она проехалась рукой по острому углу стола, из-за чего кожа оказалась изрезанной в кровь. Ранение вышло довольно таки глубоким, из-за чего девушке приходилось придерживать свою руку свободной, дабы кровь не терялась. Тогами с ужасом оглядел самого себя, а затем любимую, затем вновь себя. Ему хотелось, чтобы она сейчас просто ударила его со всей силы, порезала бы ему горло, сделала бы все, что угодно, дабы он искупил свою вину. Однако, Асэми с трудом поднялась, взглянула на наследника сквозь длинные ресницы и произнесла: — Чудовище. — Асэми, постой! Пожалуйста! Но она уже не слушала его, а спокойно выходила из комнаты, направляясь в медпункт, дабы обработать рану. Стараясь избегать встречи с другими ребятами и сдерживать слёзы, девушка спокойно шла по коридору, прокручивая в голове лишь одну фразу: «Это конец».

***

— Скорее сюда!!! Крик Аой раздался на все здание Академии «Пик Надежды». Он был столь сильным, что его услышала даже Асэми, что находилась в медпункте, и быстро побежала на верх, встретив по пути Макото и Кёко. Вместе они добежали до пловчихи, которая сильно стучала в дверь комнаты отдыха. — Что случилось, Аой? – испуганно спросил Наэги. — Сакура-чан не открывает дверь! И сидит неподвижно! Помоги мне, Наэги! Паренёк сразу смекнул к чему она ведёт и резко ударил локтем в стекло, открыв дверь комнаты. Ребята тут же подбежали к телу Огами. Но попытки привести её в чувства увенчались провалом – девушка сидела неподвижно, зрачки её не реагировали на свет, а на голове были раны. — Она мертва, – констатировала Кёко, а после взглянула на Асахину. — Я... Я приведу остальных. С этими словами она вышла из комнаты, покачиваясь из стороны в сторону, а ребята остались в комнате осматривать место преступления. У всех троих не укладывалось в голове как это произошло, а самое главное, кто это сделал из оставшихся семи человек. — Мурата-сан, что с твоей рукой? – поинтересовалась Киригири, дабы как-то отвлечься от произошедшего. — Поцарапалась. Сейчас это не столь важно. Гляди, – она указала на рассыпанный порошок, – Можно я возьму его на экспертизу? Его и шейкер, из которого он высыпался. Я могу установить, что это было за вещество. Даже если это и яд, то не факт, что он смертелен. — Бери. Кёко достала прозрачный мешочек и собрала немного порошка, после отдала его Асэми. Девушка поблагодарила её и вышла из комнаты, столкнувшись лоб в лоб с Тогами, который заходил туда. Между ними словно возник электрический разряд, а в голове пронеслись все прошедшие события. Ссоры, применения, поцелуи, пощечина. Он не мог смотреть ей в глаза, его душу съедало страшное чувство ненависти к самому себе, обида за девушку и отвращение к своему поступку. Наследник пытался всячески оправдать себя, однако понимал, что не может придумать себе этого несчастного оправдания. В голове крутятся мысли и сожаления, и все, что он мог сделать – это нежно коснуться её перебинтованной руки, стараясь остановить, прижать к себе, обнять, поцеловать. Но блондинка лишь пронеслась мимо него, оставив легкий шлейф её духов.

***

— Значит, ты хочешь сказать, что Огами убил кто-то из нас? – вальяжно спросил Тогами. — И никак иначе! Вы трое! Ты, Ясухиро и Токо! Вы ненавидели её по разным причинам! И могли совершить это преступление! – надрываясь кричала Аой, захлебываясь в собственных слезах. — Неужели ты даже не спросишь, где мы находились все это время? Тебя даже не волнует, что у меня есть алиби, не так ли? — Алиби?.. — Именно. Все это время я был с Асэми. Кстати, куда она ушла? — Ты не знаешь? Довольно странно, – подметила Кёко. — Просто ответь мне. — Она в химической лаборатории. — Понял. — Так, ты никуда не пойдёшь, пока не дашь показания! – воскликнула Асахина. — П-почему ты подозреваешь г-господина, свинья?! Он п-просто не смог бы убить такое огромное чудовище! – встала на защиту наследника Фукава, что было неудивительным. — Успокойтесь все. Давайте займёмся расследованием, а там будет известно, кто виновен, – сказала Кёко. — Хорошо, но я не позволю подойти кому-то из этой троицы к телу Сакуры! — Ты смеешь указывать мне? Смелая. Я же просто протру твои слова туфлей и займусь делом. Пока Аой пыталась подобрать слова, которые хочет высказать Тогами, тот фыркнул и покинул комнату отдыха, оставив ребят на месте преступления. — Эй, а ну вернись! – прокричала Асахина. — Пусть идёт. Фукава-сан, останься здесь. Ему нужно побыть одному, – понимающе сказала Кёко, прекрасно зная, куда он направляется. Прочувствовав спокойную, но при этом приказывающую интонацию Киригири, никто из присутствующих не стал ей перечить и оставил все, как есть, занявшись делом.

***

— Посмотрим, что тут у нас. Мурата окинула взглядом лабораторию, ещё раз удивившись её масштабу. Она была воистину огромной, была словно рай для химика. Девушка слабо улыбнулась и надела белый халат, приступив к работе. Анализировать препараты в школе не учили, но у блондинки была страсть к естественным наукам. С самого раннего детства она пыталась объяснять вещи, которые люди называли магией или волшебством. Для блондинки это все осталось в сказках, а в реальности все невозможное могла обьяснить химия, все чувства и эмоции могла обьяснить биология. Асэми находила это удивительным, интересным и вдохновляющим. — Роданид железа(III)? Так и кровь подделать можно, – ухмыльнулась девушка, разглядывая баночку с реактивом, – Ладно, мне нужно не это. Достав оборудование, она расставила его на столе и приступила к работе. Анализ проходил довольно успешно, более того, блондинка выяснила, что это за вещество. Но ей понадобилась обычная пипетка для собирания капелек жидкости, дабы показать образец ребятам. Девушка спокойно подошла к шкафчику и вдохнула. — Это додуматься надо: поставить пипетку на верхнюю полку... Мурата придвинула табуретку и залезла на неё, кое-как корячась и пытаясь достать несчастное оборудование. А в это время в лабораторию зашёл Бьякуя. Окинув взглядом комнату, он заметил не только свою любимую, но и рассыпанный порошок на полу возле шкафчика. Отметив, что подобное вызывает подозрение, он постарался на этом не концентрироваться, а просто поговорить с телепатом. Подойдя к ней чуть ближе, блондин стал подбирать слова в голове. Все звучало как-то коряво и нелепо, он попросту не знал, как начать диалог. — Я пришёл поговорить. От неожиданности и испуга, девушка потеряла равновесие и стала качаться на стуле, после чего просто упала на парня, который обхватил её руками за талию. Их взгляды притянулись, и она наконец увидела в нем вину. Искреннюю вину, которую не видела ранее. Но он пытался сохранить спокойствие и лишь ухмыльнулся. — У тебя привычка падать? — Сначала займёмся делом, а потом обсудим наши отношения, – она поднялась и подошла к рабочему столу, – Яд, что убил Огами-сан, называется тетродотоксин.