again spring

— Не пиши мне больше. Не звони. Забудь меня. Кихен сам не помнит когда принял это решение. Не помнит день недели, число, погоду, место, даже месяц смутно мелькает в его, еще не до конца осознавшем, сознании. Январь. Март? А может февраль?.. Он не имеет понятия как вообще дошёл до такой жизни и что загнало его в угол, минуя пути бегствия. В какой-то момент он достиг той крайней точки кипения, вынудившей его сжечь всё внутри себя и принять тот факт, что отныне он должен поменять хоть что-нибудь, иначе в какой-нибудь день ему не хватит сил открыть глаза и взглянуть на внешний мир. А значит, что всё прекратится и наступит конечный покой на сердце и в душе, коего он жаждет все эти годы. Наступит конец всем страданиям, которые он терпит изо дня в день, убивая в себе все надежды на будущее. Эта мысль заставляет Кихена задуматься над смыслом забвения и даже мысленно записать это в список возможных вариантов и исходов событий. Происходящее слишком сводит его с ума и он не уверен, закончится это чем-то другим или нет. Возможно, им двигал дикий страх, заставляющий его молчать каждый раз когда кто-либо спрашивал что с ним происходит, а, может, он привык к этим вечным побоям и издевательствам со стороны бывшего, некогда любимого человека, за которого он мог отдать всё, что только имел, включая вещи, деньги, сердце, во всех значениях и саму жизнь, кою ценил только из-за него. Телефон разрывается от звонков и смс от неизвестного пользователя, которого он так и не смог заблокировать — теперь неизвестного. Кихену не составило труда стереть его номер из списка контактов, как бы подводя черту между этим концом и началом. Жаль, но только на словах. Прошло более двух недель, а тот не может никак успокоиться, пытаясь связаться с ним любым образом, словно от их встречи зависит хоть что-либо. Кихен давно для себя решил: это его окончательное решение. и если тому не хватает мозгов чтобы это принять, это его проблема. Потратив большую часть своего перерыва, Кихен обречённо вздыхает, расстегивая верхние пуговицы чистого белого халата и пялясь в экран, лежащего перед ним, телефона. Даже находясь на обеззвучке, в голове тревожно раздаётся эта противная вибрация, одурманивающая его рассудок и отвлекающая от внешнего мира. Он слышит её уже чаще, чем свой голос, голос кого-либо другого; она словно преследует его повсюду и, даже если тот оставит телефон на другом конце мира, тот будет слышать каждое уведомление и судорожно сглатывать. — Если будешь работать в такой же растерянности, тебя уволят. — едко фыркнул проходящий мимо один из врачей, чьё имя Кихен не запомнил. —неделю назад сотрудники их старой разваливающейся больницы были вынуждены перебраться в другую, более современную и востребованную. Поэтому всё это здание, как и люди, изначально работающие там, ему не знакомы и только предстоят стать равными коллегами в силу опыта и времени. Для удобства каждому сотруднику нацепили бейджик с его именем и фамилией, лишь бы они хоть как-то привыкали друг к другу и могли обращаться за помощью к новым коллегам. «Ли Минхек.точно». Этот тип уже успел выделиться своим неординарным прикидом и едкими комментариями в его сторону. Кихену он показался максимально несоответствующим этому заведению. серьёзное дело и задача врача никак не вяжутся с его внешним видом, не внушающим надёжности. Нет, Кихен не из тех, кто делает выводы по внешнему виду — просто они невольно складываются сами собой в картинку, пазл за пазлом после каждой, произнесённой им, фразы. Тот словно не осознает где находится, поэтому на его лице всегда счастливая улыбка, которой он одаривает персонал и посетителей, смех и хорошее настроение. клоун. Кихен не может подобрать слова лучше и подходящей, нежели это недооскорбление. За всё это время они сталкиваются здесь достаточно редко, раз второй или третий, а всё из-за огромных размеров больницы. Шансов пересечься не так много, если не целенаправленно искать кого-либо в этом месте. А Кихен и не горит желанием с ним пересекаться, особенно после их первой встречи на осмотре помещения для новых сотрудников. Они прошлись уже по всех этажам, осматривая буквально каждый метр, чтобы у них не возникло вопросов где что. «они серьезно думают, что мы можем так быстро запомнить где лежит каждый пинцет?!..» Как бы Кихен не следил за размахивающими руками, стоящего перед ним, руководителя, он никак не может быстро построить план здания на полке в своей голове. Все его надежды лишь на наличие хоть какого-нибудь плана помещения в главном коридоре или обычной брошюрки, как бы смешно то не звучало. Только вот это и сыграло с ним злую шутку, ведь так такового путеводителя не было, а самостоятельно найти кабинет ортопеда, с целью передать ему некие бумаги от главврача, он не может. Ему ничего не остается делать, кроме как засунуть свою гордость куда подальше, пока он сам не сможет ориентироваться в этом пространстве и бесконечных тунелях. — Извините за беспокойство — он обратился к, проходящему мимо, врачу, по виду которого можно было сделать вывод, что тот с радостью поможет ему разобраться. как только тот обернулся на него, и без того, мятое сердце Кихена сжалось, толи от испуга, толи от холодного пронизывающего взгляда, направленного на него. Парень не внушает доверия, он уже тогда сделал подобный вывод. Белый рабочий халат, под которым бордовая просвечивающая блузка, чёрные джинсы с разрезами и массивные желтые ботинки с разноцветными шнурками. /он точно здесь работает? / В противовес этому, русые волосы были зачесаны назад, не попадая на лицо, специальные перчатки, которые он надевал на ходу, были совершенно новыми и чистыми. Всё по безопасности. Но не по этикету. В Кихене проснулось отторжение с первых секунд их разговора, ибо неуважение к правилам униформы вызывало в нем дикое раздражение. — Потерялся? — насмешка скользнула с уст ранее упомянутого. Сунув руки в халат, тот оперся о стенку, рядом с ним и язвительно прикусил нижнюю губу. Кихену хватило и пять секунд, чтобы еще раз поежиться и покрыться мурашками от его холодного тона. Вокруг него будто была своя аура, словно порывы ветра, бушующие вокруг него самого. В голове скользнула мысль, что лучше попросить о помощи кого-нибудь другого, только тот требовательно уставился на него, не отводя взгляда, так и говоря — мне еще долго ждать? — Нет. Вас просили передать эти бумаги в кабинет ортопеду. — резко пришедшая в голову Кихена, мысль свалить всю работу на него, обрадовала его настолько, что тот уже не мог сдержать ухмылки, внутренне ликуя от своего коварного плана. Он протянул папку со, скреплёнными степлером, бумагами прямо ему в руки, ожидая реакцию. Минхек (как он заметил по бейджику) нахмурился, разглядывая каждую бумажку, будто отмечая про себя каждую деталь. — Так он всё-таки.— тихо промямлил Минхек, поднимая взгляд в потолок, разглядывая рисунок из малозаметных трещин, только вот что-то резко пришедшее на ум, быстро оправило его от этого транса. — Значит мне приказали отдать? Или же ты сам не хочешь туда идти? — «раскусил. черт возьми, раскусил». — Нет-нет. Всё верно, это вам. — Кихен не мог не достать свою гордость обратно на свое почётное место и позволить незнакомому человеку усомниться в его словах. Минхек задумался, кинув бумаги на белый столик справа от него и, подняв руку к подбородку, рассмеялся. — Какой кабинет ортопеда? Назови номер. — Кихен понял, что попал. «что делать то, что делать». Оглянувшись по сторонам, ища помощи вне их разговора, он растерянно начал сочинять на ходу, надеясь, что хотя бы это его спасёт и он попадет туда куда надо. — Триста…шестьдесят.два.? — каждое слово давалось ему тяжелее предыдущего, а румянец на щеках становился всё ярче и ярче, пока, наконец, ему не стало душно от жара в голове. Однозначный позор, тут и сказать нечего. Кихену ничего не оставалось, кроме как, резко взять бумаги с того самого стола и уйти в противоположную сторону, слившись с его глаз. Наблюдая эту неловкую картину, Минхек отошёл от стены, смотря в след, уносящему ноги, раздраженному потеряшке. — 425 кабинет. — крик спасения со стороны Минхека в след, застал Кихена врасплох. После устроенного концерта, тот всё-таки соизволил отставить все свои издевательства и помочь. Был ли Кихен благодарен? Ему было слишком стыдно думать о благодарности, он старался лишь поскорее найти этот 425 кабинет и скрыться за его дверями. После этой перепалки, Кихен ни разу не пересекался с ним. то ли он сам сознательно избегал свидетеля своего позора, то ли всё вышло само собой. На данное замечание, Кихен лишь фыркнул, выключая экран телефона и допивая остывший кофе из буфета. Вкус американо был сильно искажён, и дело было не в воде, которой так сильно любят разбавлять напитки в автоматах. здесь местный бариста старательно следовал всем правилам приготовления кофе, только вот результат не оправдывал ожидания. Куча махинаций со стороны блондина не выводили ничего хорошего. Но никто не жаловался. На удивление Кихена, никто и заикнуться не мог о неудавшемся стакане кофе. Кихен один такой привереда или тем не с чем сравнить? на такую копеечную зарплату, они, может, и не рассчитывают на что-либо лучшее, чем кофе из автомата или отсюда. А вот Кихену как раз-таки было с чем сравнить, в силу своей гордости, он мысленно отмечал что не так с этим напитком, проводя сравнение по каждому пункту. Перерыв заканчивается через пять минут, после чего последующие три часа он проведёт, проходя по палатам с престарелыми, коим выделили отдельные помещения. С переходом в эту больницу, его обязанности слегка исказили и, будто понизили его по должности. Теперь, ездить на скорые вызовы в машине неотложки, он мог в определённые дни и часы, либо когда кто-то не мог. Только вот ни разу ему еще не удавалось предпринять данные меры. Хотя он всё равно ждёт и надеется на то, что его заметят. Но пока что он на запасе, так сказать. Радоваться ему или нет, тот сам понять не мог, ибо зарплата не поменялась абсолютно, а вдобавок появилось время на живых пациентов, с которыми можно побеседовать на разные темы и которые не прочь будут поделиться своими историями из жизни. Кихену доставляло невыносимую радость от общения с милыми старушками и дедушками, поэтому перед каждым приёмом он забывал все невзгоды и трудности своей жизни, лишь бы внушить им хорошее настроение и приятное завершение дня. Выбрасывая стакан в мусорку, Кихен до конца расстегнул халат для удобства, поправляя белую рабочую блузку, от которой пахло порошком с запахом лаванды, и стал живой мишенью для, врезавшегося в него, Чжухона. Тот явно куда-то торопился, снося всё вокруг и шепча различные ругательства себе под нос. За эту неделю они успели сблизиться, после инцидента с дверью в туалете. кихену было жутко стыдно, в который раз, находясь в этом месте, но Чжухон воспринял это с неким азартом и забавой, сказав, мол, с кем не бывает. «действительно». — Куда торопишься? — успел пробормотать Кихен, схватив его за ткань халата, спасая от встречи со стенкой. — У нас там. — запыхавшись начал объяснять Чжухон, придерживаясь за предплечье, стоящего рядом, Кихена. —Скорую вызвали.а.Доджуна нет.нигде — тот оттолкнулся от плеча коллеги, собираясь бежать дальше. — Нужна замена. Бегу к главному врачу. У вызывающего сильный приступ астмы, но ничего нужного под рукой нет. Это вопрос жизни и смерти, Кихен. — Чжухон расплахнул глаза как только мог, пронизывая взглядом потерявшегося Кихена, то ли ожидания от него чего-то, а может просто надеясь на сочувствие в это сложной ситуации. Кихену ни раз приходилось ездить на подобные вызовы и обычно они заканчивались хорошо — пациент восстанавливался и находил в себе новые силы., но что будет, если те задержатся на такое количество времени, он не мог представить без страха в глазах. В голове украдкой пробежала паника, словно от него что-то зависит в этой ситуации, ища пути и выходы. Резко ударившее в голову озарение, заставило схватиться за его плечи, начиная сумбурно дышать. — А что если.я могу поехать прямо сейчас. Вместо Доджуна. Мы можем так сделать? Чжухон замер, явно обдумывая предложение, цепляясь за последствия и оставшиеся варианты решения. Тихо сглотнув, тот будто забыл о проблеме, выпрямляя спину и улыбнулся спокойной примеренной улыбкой. — А ты не так плох как кажешься. — подкол новоиспеченного друга, немного задел Кихена, словно тот ожидал уважения к себе за пустую неделю их совместного времяпровождения. Пусть он не выполнял никаких сложных и опасных поручений, но свою прошлую должность, с которой он отлично справлялся, он не таил от новых коллег. Он хотел как можно быстрее влиться и работать наравне с теми умниками, считающими себя лучше других. Кихен решил пропустить эту фразу мимо ушей, сделав вид, что ему не принципиально кем те его считают. Сомкнув губы в плотной полосе, он выжидающе осматривает уставшего и потного Чжухона, от которого пахнет всякими медикаментами. Типичный запах для этого заведения, которого раньше боялся сам Кихен. когда ему было пять, он боялся больниц как черт света, и всё больше из-за самого запаха, не вселяющий ничего хорошего. Тем не менее в какой-то момент ему стукнуло в голову, что помогать людям это одно из самых лучших и подходящих ему профессий. Теперь этот запах стал для него родным, хотя не могло не выворачивать от переизбытка. — Он сейчас занят. — резко донесся посторонний голос со стороны буфета. Чжухон устремил свой взгляд Кихену за спину, смотря на, влезшего в их разговор, обломщика. Кихену не хватило смелости сразу повернуться лицом к говорящему, так как он усиленно пытался понять от кого исходит подобная «жалость» к его делам. — Понял вас, прошу меня простить в моей некомпетентности. — Чжухон слегка наклонился, судорожно глядя то на Кихена, то на коллегу, который, как понял Кихен, был выше по должности, и кратко кивнув ему, побежал дальше искать того самого Доджуна. Видимо, сегодня ему не светит доказать свои неприрожденные навыки. «обидно». Тогда же Кихен недовольно глядит на часы, гласящие что перерыв окончен и пора работать, после чего кидает взгляд на безразлично проедающего в нем дырку, Минхека. По всей видимости, говорил как раз-таки он. Вальяжно облокотившись на стойку буфета, тот попивает тот самый противный кофе, безразлично глядя на Кихена самым незаинтересованным взглядом, каким только тот мог его наградить. Что ему понадобилось от него в этот рабочий час, когда Кихен опаздывает на обход палат, которого так ждал в надежде отдохнуть за разговором с мисс Шин и мисс Чон? Но тот молчит. Кихен и думать не думает о нем, торопливо проходя мимо него и следуя к лестнице на второй этаж. — Куда-то собрался? — небрежно кинул ему минхек. «вот хам». Кихен ни о чем больше не думает, кроме как своей нарастающей ненависти к этой персоне, считающей себя королём мира и мистером загадкой, который может останавливать людей, не объясняя причину задержки. Какая-то глупая игра для него или развлечение. Тут Кихен понял, что он даже не знает в каком отделении тот работает, ведь в первый день на знакомстве, тот пришел в самом конце, словно не обязан присутствовать на такой глупости, как знакомство. Кихен не может понять всю причину его вседозволенности, начиная с внешнего вида, неподобающего поведения, заканчивая наглым командованием над всеми, кто попадется ему на глаза. А ведь по нему и не скажешь, что тот может заставить кого угодно слушаться его просто так. Внешний вид пусть и неординарный, но сам по себе страха не внушает. И не будь его издевательского характера, тот вполне мог стать бы жертвой сильных грубиянов, окажись он в школе в таком виде. Минхек просто похож на того, кто хочет выпендриться, думает Кихен, кому, возможно, просто не хватает внимания. «хах, невозможно. тому просто не может не хватать внимания. он сам его создает, а если еще честнее, он сам внимание». Тот медленно делал большие шаги в его сторону, сминая в руках этот пустой картонный стакан. — Мне пора работать — кратко кивнул Кихен, в очередной раз пытаясь сбежать с места не преступления, конечно, но похожей ситуации. — У меня для тебя есть другая работа. можешь называть это повышением или чем хочешь, но теперь ты работаешь в моем крыле и, значит, под моим надзором. Приказ начальника. — Минхек до конца сжал стаканчик в правой руке, оглядывая Кихена с ног до головы, считывая характер и поведение. Краткий анализ человека, проще говоря. — Я могу доверить тебе пару тяжелобольных, за которыми тебе нужно будет присматривать, а также иногда будешь подменять есана на операции. ничего сложного, просто подавать мне или другому врачу инструменты. Естественно не всё сразу, сначала фигнёй помаешься, потом уже дойдёшь и до таких обязанностей. Тех пожилых теперь будет обслуживать другой работник. — он презрительно засмотрелся на угол пола — Кажется, твой старый коллега. Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого сладко улыбнулся, ставя остатки стакана на столик и, суя руки в карманы халата. Резкая перемена в настроении Минхека, немного удивила Кихена. Теперь от него исходил максимально дружелюбный настрой и приятная атмосфера вокруг. — Мы, кажется, с тобой толком и не познакомились — резво прервал мысли, задумавшегося Кихена, шумный трепет Минхека. Он протянул руку вперед в знак приветствия, не снимая с лица тень радостной улыбки. — Ли Минхек. Главный врач отдела хирургии. — «хирург?! он?.. не слишком ли серьёзная профессия для него». Кихен нахмурился. Он не то чтобы не доверял Минхёку, но будь он на месте начальника или главврача, то тогда бы не доверял. Но раз тот работает на этой серьёзной должности большое количество время, как показалось Кихену по всем обстоятельствам, то, должно быть, он хороший врач? Если его до сих пор не уволили или не засудили, то справляется со своей работой тот как надо. Еще одно новое потрясение для Кихена сегодня. Он молча кивает, принимая все слова Минхека во внимание и пожимает ему руку с тихим «Ю Кихен, очень приятно». Внезапно он почувствовал дань.уважения? К этому человеку. Он всегда крайне восхищался хирургами и их нервами, которые у них получается уберечь. Минхек явный тому пример. Спасает жизни людей, а после идет кидаться во всех своими едкими фразочками и очаровывать женскую половину коллег и не только. Сплошное восхищение, всё верно. Но Кихен резко одергивает себя от подобной мысли. Звание на работе это всего лишь наработка и опыт, а уважение может заслужить сам человек, независимо от статуса на работе. Кихен еще раз кивнул сам себе, соглашаясь со своими мыслями и поплелся за уже уходящим Минхеком, явно ждущего пока тот сообразит. Преодолев пару этажей, поднимаясь по серой лестнице в гробовом молчании, Минхек завел его с маленькую комнату, открыв её ключом, в которой было накидано кучу разных вещей, включая личные. И как тот понял, они принадлежат Минхеку и по всей видимости это его кабинет. «просторно». Всё те же белые стены с картинами и рисунками кораблей и закатов на море. Морские пейзажи буквально повсюду, Словно он на белом корабле, а с снаружи голубое небо и яркое греющее солнце. Но сама мебель черная, что успокаивает Кихена и приводит в чувства. рабочий стол, небольшой кожаный диванчик у окна, пару маленьких столиков под барахло, которое там присутствует: куча зарядников, запасных перчаток, скомканое пальто Минхека, два белых пустых пакета из магазина и глубокая тарелка с конфетами. Напротив рабочего стола два окна, за которыми можно разглядеть красивый сад с различными цветами, за которыми прилично посажены культурные деревья, после чего начинается глухой лес, уходящий вдаль. «интересно, а закаты тут выглядят также как и обычно или вместе с данным пейзажем, создаётся иллюзия волшебства и загадок?». Кихен безумно любил закаты. С самого детства наблюдал за сходящим солнцем, удивляясь красоте природы и манящим солнцем. Это стало его личной зависимостью. Весь телефон был забит этими красочными фотографиями наравне со всеми счастливыми моментами его жизни. И теми, которые он хотел бы стереть из своей жизни также просто как и фотографии, но найти сил не удаётся. Слишком трудно стереть что-либо из своей галереи, убирая это из своего сердца. Это что-то наподобие своеобразной терапии. Кихен должен помнить все моменты своей жизни, словно это таблица умножения. Если он забудет хоть что-нибудь, то какой смысл в его жизни? Жить сегодняшним днем и не смотреть назад? Глупости. Память на то и дана, чтобы помнить и кихен ценит её больше всего, рассчитывая только на нее. У них будто особая связь. Минхек лезет в небольшой шкафчик с бумагами и достаёт одну небольшую стопку, кладя ее на стол. — На сегодня нужно всего лишь разобраться с этой кашей, потом свободен. Надеюсь, мозгов хватит на это? — снова издевательства. «да сколько можно?!». Кихен недовольно фыркнул, так и не смея двинуться с места у двери, ожидая пока тот продолжит или хотя бы сам предложит пройти. Минхек даже не дожидаясь его ответа, указывает рукой на стул перед рабочим столом, приглашая Кихена сесть. Глянув на часы на руке, он подошёл к маленькому столику, вытащив пару новых перчаток из пачки и кладя их в карман. — Тебе на это уйдёт часа два, не больше. Можешь даже не засекать, я приду примерно в этот диапазон времени. Не натвори здесь ничего. — с этой фразой, он оглядел своей внешний вид в зеркале во внутренней стороне шкафа и молча вышел из кабинета, тихо хлопнув такой же белой дверью, оставляя Кихена наедине с собой и работой в гробовом тишине. *** По возвращению Минхека проходит полтора часа, вместо обещанных двух. Кихен принципиально зарывается в бумагах, делая вид что еще не закончил хотя сам филонит уже полчаса. Работы было намного меньше, нежели описывал сам Минхёк, поэтому ему и пальца не загнуть, как он уже всё сделал. — Не придуривайся, я знаю, что ты уже закончил. — Минхек плюхнулся на диван, скрещивая ноги и полностью теряя контроль над телом. Уставшая тушка парня уже бесконтрольно закрыла глаза, чуть ли не засыпая прямо на рабочем месте. — Хорошо, я закончил — сдаётся кихен, поднимая взгляд на приятные черты лица его коллеги. отложив бумаги на правый край стола, он облокатился на спинку стула, потирая глаза пальцами. Минхек же тихо промычал. — Тебе нужно здесь сидеть еще минут 20 как минимум. Сорян, раньше отпустить не могу. — «ну приехали». Тратить драгоценные минуты своего времени на молчаливое сопение в этом жутком кабинете абсолютно без работы, да ещё и с Минхеком. В кармане раздалась одинокая вибрация телефона, заставившая Кихена дрогнуть. С самого утра эти, противные ему, смски не прекращали пробиваться своим напором. Сильное желание заблокировать его пробегает по всему телу быстрее, чем мурашки от холода с окна, которое Минхек только что незаметно распахнул. Руки сами тянутся к злощастному телефону, открывая диалог введением пароля. Еще две смски не заставляют себя ждать. Как он и догадывался, отправитель тот же. Кихен раздражённо закатывает глаза, замахиваясь на телефон левой рукой. — Со своей любовью поссорился? — усмехнулся Минхек, попутно снимая свой халат, оставаясь в его сегодняшнем наряде: джинсы с персиковым свитером. Кихен сжал челюсть, игнорируя его вопрос. «заблокировать или не заблокировать?» Кихен устало выключил телефон, читая последнее сообщение «я не могу без тебя». Сердце сжалось раз в десять, словно его кто-то мнёт рукой как тесто. Всё кончено, он сам решил. надо прекратить весь этот цирк с одним клоуном. И самое смешное что эту роль играет сам Кихен. Минхек уже чуть ли не носом упирается в его телефон, который уже оказался выключенным. Кинув короткое «эх», тот отошёл на пару шагов, рыская что-то в кармане джинсов и тихо посмеиваясь. — Знаешь, Кихен. не мучай себя так вот этим игнором. Или чем ты там занимаешься, не вникаю в это. Просто по твоему лицу видно, что ты на грани. Решай свои проблемы наконец, если ты так и не начал, дурак. — Минхек задумчиво покосился в стену, доставая ключ от самого кабинета. Кихен прокрутил его слова раза три, чтобы понять из смысл, который ему и так был понятен с самого начала. Выдавив что-то наподобие «я знаю», он встал из-за стола, останавливаясь напротив открытого окна. Леденящий мороз окутал всё его тело, но красота природы начисто отвлекала его от человеческих нужд. Минхек, держа в руках свое бежевое пальто, оглядывает комнату, отмечая какие-то важные, для него самого, детали. Вот он. Закат. Минхёк повернул голову на Кихена, замороженно глядящего на небо. Мысль, промелькнувшая у него, когда он только заходил в это помещение, сбылась чуть менее, чем через два часа после задумки. Если все его желания могут сбыться так просто, то что он хотел бы загадать? Отсюда всё выглядит иначе, нежели из его окна. То ли дело в траектории, этаже, окне или пейзаже в целом, но атмосфера снаружи привлекала Кихена всё больше и больше. — Чего замер? — Минхек встал рядом с ним, глядя в ту же сторону, что и Кихен, пытаясь разгадать что у того в голове. Кихен помотал головой, решив, что отвечать на этот вопрос не так важно. — И долго ты так будешь? Я домой хочу. Разрешаю уйти пораньше, я ведь такой хороший начальник — Минхек устало встал перед Кихеном, заграждая ему обзор. — Давай ты дома будешь смотреть в безоблачную даль, а сейчас мы разойдемся по своим делам. Может ты там даже пойдешь мириться со своей ненаглядной любовью, а я пойду отсыпаться, пока вы там будете всю ночь извиняться перед друг другом? Как тебе идея? — он направился к выходу, медленно переплетая уставшими ногами. Кихен встал в ступор. Кто Минхек такой, чтобы делать хоть какие-то выводы о его жизни? Он сам не понимает испытывает ли он злость, обиду или ненависть к брошенным словам, хотя ему должно быть всё равно. Но противно, когда не пойми кто делает из себя тамаду или еще черти кого. Цокнув языком, он поплелся следом, сдерживая порыв плюнуть ему в лицо. Минхек даже зажмурился, недовольно пихая того из кабинета перед собой и закрывая дверь на ключ в два оборота. Даже не попрощавшись, тот вальяжно несётся в противоположную сторону от выхода, оставляя Кихена одного в коридоре. *** Ноги Кихена сами ведут его к своей кровати, скидывая уставшее тело на грязные простыни. На ходу снимая черное пальто и ботинки, которыми он протоптался по, из без того грязному, полу. Квартира Кихена похожа на заброшенную комнату в одной из старых тюрьм, в которой сидел самый безобидный убийца своего собственного времени. Грязные слои пыли лежат неделями нетронутыми, вещи так и не меняют своего прежнего положения, а единственное, чем пользуется хозяин квартиры это кухня — чайник, раковина, холодильник; ванная и пару полок под одежду. Едва на что хватает денег Кихена это на съемку квартиры, еду и модную и дорогую одежду, создающую впечатление, далеко не бедного, человека, который может позволить себя всё и даже больше. Окружение ни раз шутило над его, якобы, большим состоянием, которое он, якобы, получает от отца по наследству. Глупые люди даже на секунду не задумываются каким может быть настоящее положение дел; их не волнует настоящая правда, они воспринимают только то что видят. А что им не дано увидеть — этого не существует. Хотя Кихен, по сути, этого и добивался — чтобы люди были уверены в его власти и больших доходах, думали о нем как о сильной и независимой, ни от чего, личности. Как ему не было бы стыдно, для самого себя, признавать, это далеко не так. Всего лишь туман. Видимость того, чего нет, красивый образ роскошной жизни, которой ему никогда не получить. Лишний раз он даже заигрывается, словно это его родное место в мире, а по возвращению домой разочаровывается его сладкой игрой. Вся его жизнь построена на лжи и игре чувств, обманывая всех вокруг, включая себя., но по моменту возвращения домой после муторной работы, его не волнует ничего из вышеперечисленного, включая его внешний вид. Слабость берет над собой верх и его окутывает с двух сторон лёгкой приятной метаморфозой не в прямом значении слова. Внезапно раздавшийся звонок в дверь резко выбивает его из колеи. Он никого не ждал и мысль притвориться, словно его нет, не покидает его голову. Усталость такая штука, что порой она сильнее всех остальных чувств и не дает думать ни о чем, кроме сна. Хотя даже о нем сил нет размышлять, ты сразу проваливаешься в это царство спящих. Но звон не прекращается. Кихен вынужденно перебирая ноги, ведет себя к двери и заглядывая в защелку. Хосок. — А тебе что от меня надо? — раздражённо кидает Кихен, едва успев открыть дверь бодрому другу. Хосок выглядит больно весёлым, раздражая Кихена еще больше. тот толкает кихена, громко шепнув «У меня новость» и проходит в тёмную квартиру, снимая обувь и куртку, вешая на крючок, пока сам владелец квартиры не пришел в себя. — Ты что творишь вообще.я тебя не приглашал пройти! — Кихен раздражённо снял его куртку обратно, кидая ее в Хосока, но промахиваясь, что та летит на пол. Тот уже сидит на кухне на одном из стульев, вальяжно разложив рукой на столе. — Тебе даже не интересно зачем я пришел? — с наигранной обидой крикнул Хосок, поворачивая голову на плетущегося к нему Кихена. — А я просто так не завалился бы. Кихен типично для него фыркнул, ложась на маленький диванчик с другой стороны стола и закрыв глаза, пытаясь абстрагироваться от внешних шумов. — Ну? — единственное на что хватило у него сил. — Не нукай. Сегодня приехал Ли Донхи. Твой шанс стать номер один сам добрался к тебе на поезде сегодня утром. Думаю, тебе не хотелось упускать такое, я прав? — Кихен ошарашенно уставился на Хосока. Он здесь. Спустя пять лет. в голове, словно бегущей строкой, пикает неприятным звучанием поток мыслей. То, ради чего он так успешно тренировался по вечерам после работы, то, ради чего он тратил все свои карманные деньги, то, ради чего он сбегал от родителей в свои школьные дни. И тот единственный, кто смог победить его в этой нелёгкой гонке долбанные пять лет назад. А пока он не победит Донхи, первое место ему не получить ни в каком случае, как бы он не извивался. Страсть к гонкам ему привил сам Хосок, когда однажды пригласил его с собой на одну гонку, где участвовал бывший друг Хосока. Бывший, потому что это увлечение и завело его в могилу. В один день он просто не справился с управлением, въехав в бетонное ограждение на, неудачно обставленной, арене и разбившись насмерть. То горе они переживали всей компанией с бутылками всякой мерзости и отвратительных мыслей. Это была самая большая утрата за все годы их общения, сказавшаяся на каждом из них и поселившая им в головы страх за собственную жизнь. Но не прошло и года, как Кихен в память о погибшем друге — Хан Сынёне, садится за свою гоночную машину, записывая свое имя в список участвующих. Это решение далось ему ужасно тяжело. Помимо своих панических атак и приступов страха, он выдерживал на себе истерики Хосока, молящие его отказаться от этой глупой идеи и жить как обычные люди, уберегая себя от всех опасных вещей.  — Не хватало мне еще и тебя потерять, Кихен! Я молю тебя, пойдём домой?.. Как кихену не было бы больно признавать, он хотел сделать это в знак благодарности Сынёну, в знак дружбы, а после этого стать лучшим среди них всех. Быть лучшим гонщиком в Сеуле, ради этого он ставит свою жизнь под уклон каждый раз, надевая шлем и садясь в эту машину убийц. Он не скрывает — Ему страшно. Но он старается засунуть эту гордость куда поглубже, делая то, что стало его привычкой, ведь теперь это стало его жизнью. Та частичка, без которой сложно представить его рутину. Хосок же свыкся. Естественно, каждый раз во время гонки его сердце пропускает по десять ударов, глядя на несущегося Кихена по тропе., но ему ничего не остаётся сделать, кроме как поддержать, поэтому и сказал Кихену эту важную новость. — Я буду осторожно. — нежно улыбнулся Кихен, накрывая трясущиеся руки Хосока своими холодными ладошками. Хосок уже раз пятьдесят успел пожалеть о том, что заикнулся об этом. Но он доверял Кихену во всём. «все будет хорошо». — Одевайся тепло, я тебя снаружи подожду. Хосок скинул со своих рук, руки Кихена и быстро накинул верхнюю одежду, с упрёком подняв её с пола, выходя из квартиры и дожидаясь самого Кихена. В голове горькая каша мыслей о предстоящем заезде. В сердце размещается одновременно и страх, и дикое желание завоевать титул победителя чего бы ему это не стоило. Не жизни конечно, ибо он пообещал Хосоку что будет в порядке, но всего остального — вполне. Надев черную водолазку с чёрными джинсами и, накинув поверх серую большую толстовку, он натянул на ноги черные ботинки и глянул в зеркало, оглядывая свой уставший вид. Усталость на время отошла, позволяя мозгам сконцентрироваться на внезапных делах. Некое сомнение, пытавшиеся одолеть его, усиливалось с каждой минутой, словно крича ему «Ю Кихён, ты врач в престижной больнице, чем ты черт возьми занимаешься? Ты мог бы после рабочего дня отоспаться и отдохнуть, а ты вдруг включил принципиальность и идешь наперек своим людским желаниям». Но он активно пытался не слушать даже собственный поток мыслей. словно заглушив мотор. Через двадцать минут на машине, они доехали до специальной неофициальной арены, на которой проходили подобного рода занятия. Перед ними стояло невысокое грязное серое здание, за которым была обширная открытая территория с отведённым местом для зрителей и участников вечеринок, которые проводятся здесь значительно чаще. Оглядывая пришедший народ, Кихен надеется наткнуться глазами на причину его сегодняшнего визита. Только Донхи словно и не появлялся, вокруг ни единого человека, похожего на него. Все вокруг веселятся под негромко музыку, прыгая туда сюда и отвлекая друг друга. Видимо, вечеринка началась задолго до его появления. Не пьют только участники, это некоторые дают себе некую поблажку, ссылаясь на их неформальный свод законов, в котором не написано, что в их заведении нельзя этим заниматься. Это уже только на из совести. Заметив пару знакомых лиц, он махнул рукой участникам, с коими часто ездит, также пару знакомых с бара. А Донхи. «может он сделал пластику или что-то наподобие?» Разные мысли пытались оправдать другие, менее позитивные. А что, если Хосок ошибся или разыграл его? И вообще откуда тот мог это узнать? Может решил обманом сюда притащить по какой-либо другой причине? Недовольно повернувшись в сторону Хосока, чтобы высказать ему свои негодования и попросить объяснения, он чуть ли не натыкается на кого-то, что тот чуть ли не роняет стакан, нервно кашляя. — Ой, а ты случайно не Ю Кихен? — только тогда он наконец поднял голову на его «жертву» обстоятельств и эмоций, видя того, кого искал. Ли Донхи стоит перед ним собственной персоной и даже помнит его имя. Его внешний вид сильно изменился за эти пять лет неизвестности. Кихен кашлянул. Из его уст это самое «Ю Кихен» звучит более волшебно и сладко, нежели от других. Внутренне ликуя, он старается не расплываться в радостной улыбке и сдержанно поджимает губы, вежливо кивая. — А вы Ли Донхи, я правильно понимаю? — правила общения с людьми не позволяли ему ответить более дружелюбно и набрасываться на него сразу, после пяти лет молчания. Он решил, что лучше сделать вид, что пришел сегодня не из-за него и это лишь глупое совпадение. Но сам Донхи ведёт себя намного расслабленней, лениво глядя на нервного Кихена, кусающего губы от радости. — Думаю, меня трудно не узнать — тот посмеялся, поправляя черные прямые волосы левой свободной рукой. «ишь, гордый какой». Кихена слегка задела подобная фраза, поэтому резко появившееся желание поставить его на место, обогнало стеснительность и тот словно сорвался с места. Что конкретно ему было не так в этой фразе, тот сам не понимал. возможно, факт, что узнают на улице именно Донхи, а не его, несмотря на навыки Кихена и его потенциал. — После сегодняшней гонки, меня будет сложно не узнать, а вас забудут как страшный сон. Несколько человек обернулись, уставившись на данную картину. Сомнение в указанных словах начало разрастаться и дошло до самых пяток. Закусив губу, он неловко покосился под ноги, убрав руки за спину, словно провинившийся школьник, на что Донхи лишь тихо посмеялся в кулак, словно над ребенком в песочнице, сломавшем песочный кулич. — А я сегодня не участвую в гонках. Не знал? — мир Кихена перевернулся. Но Хосок же сказал.Черт, он попал. А на кой черт он тогда приперся в Сеул? Просто постоять и попить какой-то дряни? Щеки Кихена начали загораться огоньком, а руки неуверенно начали теребить край толстовки. — Но можем встретиться здесь числа 15. — Донхи отпил пару глотков из небольшого стакана с чем-то красноватым и передал его Кихену, хлопнув того по плечу и скрывшись где-то в толпе. Он исчез также как и появился, оставив Кихена в недоумении. Обратив внимание на сам стакан, он наклонился к нему, понюхав содержимое, резко поморщившись от ярко выраженного кислого запаха, напоминающего лимон со специями. Не решаясь попробовать эту кашу специй, он начал судорожно оглядываться в поисках друга, который резко пропал в какую-то пучину и готовясь закричать на него за его позор перед Донхи. Мало ли, он хотел выпендриться перед своим соперником, а получился трабл. Стыдно, ничего не сказать. Вокруг народу только прибавляется и прибавляется, гонка начнётся только через 40 минут, но Кихен решил — раз Донхи сегодня не участвует, то Кихену и самому не обязательно мчаться на полной скорости в таком состоянии. Лучшим решением будет вернуться домой и снова лечь на долгожданную постель, пусть и перепачканную черт знает чем. У него нет времени на уборку помещения, да и к чему она, если он живет один и дома бывает лишь по ночам и в выходные? Ветер всё затихает и затихает, заставляя Кихена укутываться в толстовку сильнее и сильнее, забывая про хосока все больше и больше. Также и про стакан с жидкостью, который до сих пор находился в его холодных руках. Подняв взгляд, он наткнулся на Хосока, мило беседующего с какой-то рыжеволосой незнакомкой. Та, словно специально, повыше задирает подол юбки, прикусывая нижнюю губу, незаметно приближаясь к телу хосока всё сильнее и сильнее. А сам Хосок и не против, открыто флиртуя с ней. «отвратительная картина». Желание Кихена наорать на него улетучивается, построив теорию, что тот просто хотел провести вечер в компании красивых девушек, а подвести сюда мог его только Кихен. Хотя по факту, тот его и не обманул, ибо сам донхи здесь и наметил ему дату гонки. и это главное для него. Не успел он и шагнуть в сторону, как кто-то выхватывает у него из рук стакан, быстро уходя с поля видимости Кихена. заставший врасплох, Кихен даже не успел сориентироваться кто и для чего забрал у него стакан. Обернувшись, он заметил лишь резво, уносящего ноги, блондина, выливавшего содержимое стакана в небольшой фонтан. «что за червь?» Кихен даже не успел насладиться местной атмосферой, а у него забрали единственный алкоголь, доставшийся ему бесплатно из рук его «чертикумира». Сунув руки в карманы, он закрыл глаза, представляя что все здешние шумы его не касаются и он спит дома. Но тёплая рука Хосока, которую тот небрежно кинул ему на ключицу, вывела его из состояния покоя. Ну наконец-то он закончил с той девицей — мысленно прошептал Кихен, одаривая того недовольным взглядом. Глянув на часы, которые тот надел перед выходом, он заметил, что они находятся тут уже минут 20, которые подозрительно быстро пробежали, словно они здесь не более пяти минут. — Мы можем идти домой? — Хосок с недоумением оглядел его нетрезвыми глазами, громко сглатывая. — Когда ты успел так нахуяриться? — Кихен закатил глаза, скидывая его руки и складывая их на груди. — Зачем нам домой? Ты же еще не победил этого горностая?.. — невнятно выплюнул Хосок, шатаясь на двух своих ногах. — Он и не собирался участвовать сегодня, дурак! Ты ведь даже не уточнял это, да? Зачем мы вообще сюда поехали? — выдавил Кихен, осматривая стойку с барменами. Ему показалось или… — Прости, правда не уточнял. — Хосок виновато погладил шею и смотря на людей вокруг, поморщился от боли в желудке. — Черт. может поедем домой? — он схватился за бок, слегка скривившись и немного испугав Кихена. — Ты чего тут, рожать собрался уже? только не в мою смену, я не акушер. — нервно кинул Кихен, схватив его за плечо, придерживая. — Домой, так домой. Я сам этого давно хотел. У меня в бардачке должны лежать таблетки, которые я кинул туда года два назад, может поможет. *** На утро ощущение тяжести на душе лишь усилилось. Словно ответственность за свои действия удвоилась, ото и утроилась, что не могло не пугать Кихена. Вчерашнее приключение закончилось хосокиным блеванием непереваренных отходов в салоне его автомобиля, прямо на драгоценные сидения, которые тот аккуратно протирает раз в неделю. Выяснилось, что подобная реакция организма была вызвана подозрительным красным напитком, которым одарила его одна из представительниц женского окружения. Тот самый напиток, который дал Кихену Донхи и тот самый, который у него выхватили. Хотели предостеречь или банальное совпадение? Или тому парню самому хотелось халявной тошнотворщины. Сделав выводы, что нужно внимательнее относиться к тому, что те в себя запихивают, он довез его до дома и, убедившись, что тот чувствует себя хотя бы чуть лучше, довел до квартиры и в скором времени доннеся до своей. Тем не менее, утро выдалось более менее спокойным, хоть и сонным. Но сегодняшний день был лёгким сам по себе и никто до него не докапывался, пока в своей голове он вёл монолог-рассуждение насчет 15 числа. Не так уж и скоро, если вспомнить, что сегодня только третье. Чуть меньше двух недель, а значит, есть время на тренировку, которую ему выполнять как-то не хочется, да и просто свободные часы. Хотя чем больше времени, тем напряжённее ожидания того самого дня. Честно признавшись себе, за год до этого он начал успокаиваться с этой затеей, приняв тот факт, что он может никогда и не встретить победителя. Но раз сама судьба закинула ему живого соперника, то значит так и должно быть. Ставя штампики на бумажках из справочного бюро, он попивает то самое противное кофе, которое наперекор всему выполняет главную функцию — бодрит. Вокруг как обычно носятся разные врачи, некоторые посетители, но его не особо волнует внешняя жизнь; ему комфортно находиться в своих мыслях, выполняя нужную работу. Единственное что он узнал — мужчину, к которому вчера так отчаянно пытались доехать из-за приступа астмы, спасли. Буквально чудом вытянули из темноты, в которую тот погружался. Спасибо Доджуну, во время решившемуся появиться из неоткуда и судорожно бегущему к злому Чжухону. Кихен уже раз сто успел пожалеть, что не смог убедить Минхека поехать вместо Доджуна. Он уверен, было бы оперативнее и спокойнее, да и тот смог бы проявить свои настоящие навыки и заработать авторитет. Обидно, но что поделаешь. В следующий раз он не упустит возможности и утрет нос всем, кто будет в нем сомневаться. — О, Кихен. — подошедшая к нему врач-педиатр кинула взгляд на стопку бумаг. — Опять ты со своими бумагами возишься.Так и не скажешь, что ты врач со стажем. — она усмехнулась, сев на стул рядом, оглядывая документы поподробнее. — Они до сих пор не могут понять, что я годен хоть на что-либо серьёзнее этой возьни — недовольно фыркнул Кихен, слегка ударив кулаком по столу, скривившись. За это время он проникся душой к этой даме лет 40, которая частенько составляет ему компанию как на перерывах, так и в рабочее время. ему казалось, что она единственная читала его рабочее досье или ей просто единственной было не до лампочки. — Поверить не могу, что они мучают тебя так долго. — та вздохнула, вынимая пропуск из кармана и кладя на стол перед собой. Черные волосы, собранные в хвост, она убрала под халат, потирая уставшие глаза. Кихен тихо кивнул, кидая взгляд на пропуск — лимитированная карточка с твоей информацией, кодами и кабинетами, на которых можно применять ее. Этой «штуки» никогда у Кихена не было, что вызывало в нём что-то наподобие зависти или чего-то подобного, причем, без особо объяснения своим чувствам. он понимал, что недостаточно доработал до такого и через месяца или даже года, он всё-таки получит её. Когда-нибудь то получит. — Когда-нибудь им надоест. И они увидят во мне хорошего специалиста. — оптимистично выговорил Кихен, одаривая женщину нежным, благодарным за ее заботу, женщину. — Хан Ёну, у вас ведь перерыв сейчас? Женщина покрутила шеей, разминая ее после работы, промычав громкое «ага». — Знаешь, а я ведь могу попросить у начальства за тебя. — та опёрлась на спинку стула, уставившись перед собой. Кихен прикусил нижнюю губу, неловко собираясь ей вежливо отказать, аргументируя, что он должен сделать это сам, как его резко перебили, не успев он открыт рот. — Что попросить? — «ну конечно, кто же еще». Минхек резво и чересчур радостно запрыгнул на стул напротив, одаривая их обоих счастливой улыбкой, не скрывая своей дружеской любви к Ёну. Тот сел, слегка раздвинув ноги и кладя локти на стол, опираясь на них подбородком, кивнув Хенвону, стоящему у своего поста, чтобы тот налил ему стаканчик кофе. — Да так, мы с Кихеном тут пару моментов обсуждали с его должностью. — беззаботно пролепетала Ёну, оглядывая минхека. — Хорошо выглядишь, хек-а. — она игриво подмигнула, томно посмеявшись с самим парнем, словно для него это было более, чем привычно. Все их обращения к друг другу и неформальный стиль общения открыто показывали их дружеские отношения, позволяющие друг другу очень многое. Но с чем Кихен мог согласиться, так это сегодняшний образ Минхека. — белая водолазка под белым халатом, те же самые джинсы с порезами и голубые ботинки с таким же голубыми медицинскими перчатками. «дорогие небось». Кихен нигде раньше не видел подобного, тем более не считал нужным. обычные перчатки были более уместны, по его мнению, нежели клоунские извращения над серьёзными вещами. Горько скривившись, он запил это зрелище остатками кофе, отставив стаканчик куда подальше от его глаз, делая вид, будто его совершенно не волнует его присутствие. Только вот Минхека, походу, волнует. — А что, у Кихена проблемы с должностью? — как бы невзначай спросил он, кладя ногу на ногу, издевательски глядя на съеженного Кихена. Ёну покачала головой. — Не буду разглашать обстоятельства претензий, прости, сладкий. Думаю, мы должны это обсудить с начальником. — на последнем слове она слегка криво глянула в глаза Минхека, ухмыльнувшись его уверенной улыбке. — Не хочешь, как хочешь. — он издал пару смешков, улыбаясь подходящему Хенвону, несущего ему кофе. «а саму не подойти, слишком гордый?». Кихен раздражённо вздохнул, внутренне ликуя, что коллега так и не выдала деталей их разговора. Внутреннее уважение внезапно возросло раза в два, а благодарность раза в четыре. Едва усомнившись в сегодняшней ненавязчивости Минхека, тот глянул на него через воображаемые очки честности, не дающие ему никаких подсказок. — Ладно, мальчики, мне нужно по делам в одно деликатное место, так что болтайте без меня. — Хан Ёну кратко улыбнувшись, слезла со стула и, кивнув им, удалилась в сторону коридора. — Деликатное место. — Минхек хрипло усмехнулся, глядя на стул, на котором сидела Ёну. Кихен же решил, что лучшим решением будет не обращать на него внимание, поэтому уткнулся в бумаги, игнорируя внезапный взгляд Минхека, скользящий по нему вверх вниз. — Недоволен низкой должностью, да? — безразлично кинул он перед Кихеном, заставляя его снова вернуться к этому разговору. Пару раз кашлянув, Кихен поднял на него взгляд, прошептав краткое «есть такое», чем позабавил парня напротив. Мисс Хан ведь ничего ему толком не объяснила, а значит он что, подслушивал? Некрасиво получается. Но эта мысль наталкивает Кихена на идею наступления, ставя себя в более выигрышное положение. — Нет, я не подслушивал. — «что ты сказал черт возьми?» Кихен на мгновение потерял счет времени и место нахождения. Он же не произносил это вслух, не так ли? Или он просто этого не заметил, где же случилась эта оплошность? А что если сидящий перед ним Минхек — телепат? Да нет, это уже совсем глупости. Но Кихена не на шутку удивило это «совпадение», если это можно принять за банальную случайность. Но подумать логически, вероятность совпадения существует или тот просто хороший психолог. Пусть по нему и не скажешь. Минхек вздохнул. — Да по тебе просто видно это, Кихен. Когда-то и я был таким, уж не скрою. Но посмотри теперь кто я. Немного времени, практики, опыта и ты можешь вершить судьбами других людей. интересно получается ведь, да? Ты ведь ради этого здесь? Так не сиди как недовольная жопа макаки и делай хоть что-нибудь. — подобный пинок со стороны Минхека, был слишком неожиданным. Он никак не хотел никаких нравоучений со стороны этого «клоуна», который и сам не знает что делает. Кихен был слишком вражески настроен, а подобные «советы» в его сторону, обычно только раздражали и не приносили никакого результата. Надув щеки, обдумывая ситуацию, он сел в такую же позу как и Минхек — подложил локоть под подбородок. — Спасибо за советы, мам, но я разберусь. — не без тени сарказма он приторно улыбнулся Минхеку, несдержащего тихой улыбки в ответ. На мгновение ему даже показалось, что та абсолютно искренняя, но сама личность Минхека сразу меняло восприятие даже такой банальщины. — Уж будь добр. — Минхек сделал два глотка из стакана, медленно вставая со стула, словно не хотел уходить, на что Кихен покривился, глядя на стакан. — Тебе вот не противно это хлебать? — Минхек шыкнул в ответ, оглядываясь на Хенвона, занимающегося своими делами, а после потянулся к пустому стакану Кихена, складывая их вместе, намереваясь выбросить. — Уж лучше пить эту херь, чем блевать от черт знает чего в салоне автомобиля своего друга. — резко выдал Минхек, слегка понизив тон голоса, не смотря на, ошарашенного от его ответа, Кихена. Это тоже тотальное совпадение и одинаковость мысли, или тот опять снес чепуху наобум? Мозг Кихена снова начал трястись, пугая мыслями. Сам Минхек невозмутимо встал со стула, не придавая своим словам никакого окраса. А что если тот всё-таки телепат? Но такие глупости для Кихена были бы не оправданием, а, значит, тот правда сказал что-то просто так, чтобы сказать, поэтому и не придал этим словам особой драматичности. Тем временем Минхек уже исчез с его глаз, оставляя его в замешательстве и, по мнению Кихена, ложном. Надуманные мысли пугает сильнее всего, поэтому избавиться от них еще труднее. Следовало ли спросить у него что он пытался этим сказать, если целенаправленно не придавал этому значения? Он понимает, что разводит кашу на пустом месте, возможно, даже от скуки. Кихен чувствует себя слишком дотошным, но оставить что-то просто так это не в его стиле. Просидев так минут пять, перебирая бумаги со своими мыслями, на телефон вновь пришло очередное сообщение, которое уже не производило на него прежнего ужаса и страха. Привык. Окончательно. Поэтому в полном спокойствии он достал телефон из кармана, открывая привычный диалог, который последний месяц больше напоминал монолог, и прочитал новое сообщение, от которого сердце всё-таки решило ёкнуть. «Хочешь ты того или нет, но мы поговорим и точка. Мне плевать, что ты там решил, сейчас ты ведёшь себя еще хуже, чем животное. Ты эгоист, Кихен. И ты знаешь это. И знаешь, что я тебя за это любил, черт побери. Я знаю твой адрес. Это лишь вопрос времени. Я приду. И мы поговорим. Сегодня, завтра, через неделю? Не знаю. Но жди, я не заставлю тебя долго ждать. Увидимся. Твой Джинен💘» — Твою мать..