Горячие источники

— Ну Саске-кун!       Учиха раздраженно закатывает глаза, тряхнув головой. На секунду Карин забыла то, о чем так долго упрашивала юношу, залюбовавшись на колыхнувшиеся пряди. Но молчание надолго не затянулось: — Отвалите от меня. Я хочу побыть один.       Суйгетсу, пожав плечами, направился прочь, потянув за собой хныкающую Карин. Но внезапно Учиха его окликнул: — Постой, — юноша остановился, обернувшись в полоборота. — Есть разговор. А ты, Карин, иди.       Девушка захныкала сильнее, но перечить не посмела. Как только она скрылась за дверью, Хозуки подошел к Саске ближе. — Ну чего?       Внимательный взгляд Учихи напряг его.

***

      Эцуко, уже обернувшись в мягкое белое полотенце, закалывала волосы на затылке. На звук открывающейся двери она даже не обернулась.       В раздевалку вошли вздыхающий Суйгетсу и ноющая Карин. — Что, опять отказался? — Представляешь! — завопила обладательница ярко-красных волос, подлетев к девушке, чуть ли не сбивая ее с ног. — У меня был такой шанс соблазнить Саске-куна… — Ой, Карин, заткнись, — Хозуки зашипел, блеснув клыками. Уши он предпочел закрыть. — Тошно уже от твоих…       Договорить юноша не успел: Карин смачно огрела светловолосого по голове. Послышался болезненный стон, а за ним полилась очередная тирада. Эцуко устало вздохнула. — С вами двумя можно было вместо источников пойти искупаться в какой-нибудь реке, — процедила куноичи. — Всю воду бы вскипятили, чайники.       Но ее так никто и не услышал. Махнув на этих двоих рукой, Эцуко направилась к источникам.

***

      Горячая вода приятно плавила ступни. Шлейф благовоний, что заполнял легкие, кружил голову терпким ароматом. Мышцы понемногу расслаблялись, неприятные мысли покидали вскипевший мозг. Хотелось поскорее стянуть с себя полотенце и окунуться в манящую водную гладь.       Эцуко, услышав тихий звук открывающихся дверных створок, даже не обернулась. На медленные шаги также не обратила внимание. — Ну что, знатно получил? — усмехнулась куноичи. — Не стоит перечить Карин. Так-то.       Пришедший не ответил. Лишь тихой поступью приблизился и приземлился позади. Внезапно холодные, чуть дрожащие пальцы коснулись влажных девичьих плеч, слегка угловатых. Эцуко вздрогнула. — В массажисты заделся? — она хотела было дернуть плечами, но внезапные, уверенные движения рук, что аккуратно массировали ее плечи, заставили куноичи в наслаждении закатить глаза. Стало как никогда хорошо. — Ладно. Но я тебе ничего не должна.       Руки все увереннее двигались от шеи и дальше, ниже, мяли и пощипывали, разминали затекшие плечи. — Кайф, — на выдохе произнесла Эцуко, чуть облокачиваясь назад, навстречу умелым рукам. — Кстати, как ты думаешь, почему Саске шарахается от Карин?       Руки на секунду замерли, а затем продолжили массировать. — Вроде бы, она не так уж и плоха на лицо, вполне ничего… Зажрался парнишка.       Ответом все также была тишина.  Подушечки больших пальцев прошлись вдоль шейных позвонков и вновь спустились ниже. — А ты как считаешь?       Молчание напрягало Эцуко. Обычно друга не заткнешь, а тут как в рот воды набрал. — Суйгетсу? — куноичи хотела было обернуться, но внезапный выдох со стороны (недо)собеседника, что обжег ее тут же заалевшее ушко, заставил замереть на месте. — А, быть может, ему интересна совсем другая особа? — послышался тихий, бархатный шепот, такой знакомый. И он совсем не принадлежал Хозуки. — К примеру… Ты?       Сердце Эцуко пропустило удар. Движения рук, что сжимали тонкую кожу, сейчас воспринимались совершенно иначе. Скулы заалели, а нижняя губа задрожала. — Ты вроде не собирался на горячие источники, — негромко произнесла девушка, боясь шелохнуться. — Поправочка: я не собирался на горячие источники вместе с ними. С тобой — вполне. — Что-то мне подсказывает, что им ты об этом не сказал. — Только Суйгетсу.       Горячие губы внезапно прижались к влажной коже шеи, зубы легко сомкнулись, совсем немного прикусив. Внезапно дрожь прошлась по всему телу девушки. Слишком уж громко выдохнув, она стыдливо прикрыла рот рукой. Учиха тихо усмехнулся. — Ты меня забыл спросить, — Эцуко попыталась изобразить недовольство, но вышло, мягко говоря, не очень. Голос чуть подрагивал, а лицо приняло пунцовый оттенок. — Разве? — гаденькая ухмылка расползлась на бледном лице ниндзя, но девушка этого, увы, не увидела. — Кажется, ты уже дала свое согласие.       Возразить Эцуко не успела: ее нагло взяли за подбородок, повернули в сторону и впились в губы требовательным поцелуем. Девушка вновь глухо простонала и для Учихи это стало зеленым светом.       Оторвавшись от чуть припухших губ, юноша вновь принялся за шею. Он покрывал тонкую, чуть покрасневшую кожу мелкими поцелуями-укусами, а руки тем временем блуждали на бедрах, забравшись прямо под полотенце. — С-саске, постой…       Девушка попыталась оттолкнуть настойчивого юношу, но стоило тому прикоснуться к ней, укусить за плечо, как от места соприкосновения по всему тела проходила огненная волна, расплавляя все внутренности, сжигая рассудок. Этому также способствовали и источники: пар, что стремился от горячей воды вверх, застилал глаза.       Желание понемногу копилось чуть ниже живота, нарастало. Руки Саске уже в наглую забрались дальше, коснулись грудей, пройдясь по таким чувствительным горошинкам, вызывая очередной девичий стон. — Мне прекратить?       Эцуко мысленно чертыхнулась. Вот засранец, специально же.       Ответить не позволяла гордость, поэтому куноичи поддалась назад, облокачиваясь на плечо юноши. Но ласкающие руки внезапно исчезли, как и обжигающие дыхание у уха. — Я задал вопрос.       Сукин сын. — Ты мудак, Учиха, — девушка хмыкнула, полностью разворачиваясь к юноше, лицезрея его язвительную усмешку. Далее взгляд прошелся ниже: по аппетитно выступающим ключицам, медленно вздымающейся широкой груди и крепкому торсу. Прозрачные капли, что стекали по бледной коже, вели еще ниже, под белое полотенце, следуя за темной дорожкой. Эцуко судорожно вздохнула, незаметно для себя облизнув губы. Но это заметил Учиха, отчего его улыбка растянулась шире. — Я помню, — он, встав на ноги, бесстыдно стянул с себя полотенце и голышом прошелся к ступенькам, что спускались ниже, погружая за собой ступающего в воду. Эцуко оставалось лишь жадно проследить за неширокими бедрами и стройными ногами, на которых при каждом шаге заманчиво играли мускулы. — Ты без устали напоминаешь мне об этом изо дня в день.       Саске уже полностью погрузился в воду. Половина лица была запрятана под водной гладью, но черные омуты внимательно наблюдали за последующими действиями девушки сквозь неплотную дымку пара, выжидая.       Эцуко хмыкнула. Это была игра. И она в ней победит.       Также уверенно стянув с себя полотенце и небрежным движением отбросив его в сторону, куноичи неторопливо спустилась в воду, даже не смотря на Учиху. Юноша, почувствовав дикий недостаток внимания с ее стороны уже через пару минут, подплыл ближе. Эцуко к тому времени облокотилась о бортик, скрестив руки на груди. — Ох, неужели я недостаточно тебя возбудил, — Учиха выдержал паузу, наблюдая за изменениями на лице куноичи, — чтобы ты молила меня нагнуть тебя прямо сейчас?       Легкая тень почти исчезнувшего чувства наслаждения сменилась гневом. Да кем он себя возомнил?! — Из всех мудаков, ты — самый мудачный мудак, Учиха Саске, — прошипела девушка, отвернувшись от юноши. — И ты испортил мне настроение. Пожалуй, я оставлю тебя. Можешь заняться своим самолюбованием наравне с самоудовлетворением. Чао, мудачье.       Но только девушка сделала шаг к ступенькам, как чужие руки легли ей на бедра, потянув назад. Эцуко хотела довольно громко возразить, но слова застряли в горле: она бедром почувствовала твердое желание Учихи отыметь ее прямо здесь и сейчас. — Отпусти, — неуверенно произнесла девушка, но ладони Учихи уверенно сжали ее груди, а зубы сомкнулись на плече. Девушка томно выдохнула. Бедро вновь прошлось вдоль горячей плоти и до слуха Эцуко дошло уже сбившееся дыхание Саске. — Если ты действительно этого хочешь, — на этот раз голос прозвучал без привычной усмешки. Эцуко, будучи в кольце мужских рук, обернулась к Учихе лицом. Глаза напротив помутнели, выдавая огромное желание их обладателя. — Значит, я победила? — сначала юноша не понял, о чем собственно речь, но после осознание отразилось на его лице, а за ним последовало и легкое раздражение. — Эцуко… — Да или нет? — Ну допустим, да.       Этот ответ более чем устроил куноичи. Зарывшись пальцами в мягкие темные пряди на затылке юноши, девушка притянула к себе Учиху, впившись в приоткрытые губы. Саске дернулся от неожиданности, но после поспешил ответить на поцелуй, тут же прикусив нижнюю губу девушки. Мужские руки сжали упругие ягодицы, отчего куноичи вздрогнула, но быстро пришла в себя и закинула обе ноги на бедра Учихи. После она сразу же оказалась прижата к холодному кафелю. Контраст горячей воды и холодной поверхности бортика разбавляли прикосновения чужих пальцев, отдаваясь каждый раз разрядом тока по всему телу. Губы во всю блуждали по девичьей груди, язык ласкал круговыми движениями розоватые ореолы, теребил чувствительные бусины.       Тихо постанывая, сжимая чужие бедра ногами, Эцуко неразборчиво копошилась в волосах Учихи от переизбытка чувств.       Внезапно девушка почувствовала мужскую руку на внутренней стороне бедра, что уверенно стремилась вверх. Как только мягкие подушечки пальцев коснулись выпирающего, чуть припухшего бугорка, Эцуко громко промычала в сомкнутые губы, уткнувшись лбом в плечо Учихи. Тот, приподняв ее лицо за подбородок, уже более нежно прикоснулся к губам, медленно проходясь языком по ним, потихоньку погружаясь внутрь. Пальцы также, копируя движения языка, погрузились внутрь девушки, но уже между ног. Эцуко всхлипнула, чувствуя напряжение, но боль вперемешку с неистовым наслаждением заставляли бедра поддаваться навстречу. Горячая вода также способствовала, давно расслабив напряженные мышцы.       Словно смакуя девушку на вкус, Саске проходился языком вдоль ровного ряда зубов, затем ласкал небо и под конец сплетался с языком девушки. Пальцы ласкали Эцуко изнутри, заставляя ее извиваться в мужских руках.       Внезапно пальцы исчезли и Эцуко захныкала от чувства опустошенности, но оно быстро сменилось жгучей болью: Саске, схватив куноичи за бедро, с тихим рыком вошел в девушку наполовину. Та негромко вскрикнула, сжав широкие плечи Учихи. — Потерпи, — пролепетал юноша, расцеловывая девичье лицо. Но мышцы непроизвольно сжимались, девушка неосознанно царапала чужие плечи, глубоко вдыхая и выдыхая. Саске терпел через силу, чувствуя, как внутри тесно и горячо, но двигаться не смел. Вскоре Эцуко призывно качнула бедрами, подняв чуть поблескивающие глаза. — Я могу прекратить, — нехотя произнес юноша, чувствуя, что он совсем на грани. И, к его счастью, куноичи отрицательно покачала головой. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось.       Возможно, в глубине души она понимала, что пожалеет об этих словах и, если сможет, чуть позже отвесит себе парочку нехилых подзатыльников, но сейчас ей было глубоко наплевать на это. Учиха начал небыстрые движения, но со временем ускорял темп. Девушка, тихо скуля, покусывала предплечье юноши, царапала спину, впивалась ногтями в бока, от этого Учиха лишь сильнее заводился, быстрее двигался и вжимал Эцуко в стену, уткнувшись носом в ее макушку, вдыхая сладкий запах мяты и цитрусов.       Тихие постанывания и шипение звучали в такт всплескам воды. Дыхание обоих учащалось, темп нарастал. Вспышки и искры полетели из глаз, волна наслаждения одновременно накрыла обоих с головой.       Эцуко вздрогнула, почувствовав, как внутри нее разливается теплая жидкость. Саске учащенно дышал ей в шею, дрожащими пальцами сжимая острые плечи. — Черт, — тихо произнесла Эцуко. Осознание произошедшего внезапно снизошло на нее. — Ты мудак. Кто кончает внутрь, обмудок?       Спустя пару секунд Саске весело, но устало усмехнулся, подняв голову. Слегка влажные темные пряди торчали пуще обычного, отчего вид Учихи казался весьма забавным. — Назовем ее… Сарада? — Дерьмовое имя, — девушка фыркнула, недовольно отводя взгляд. Но раздражение сошло на нет, стоило чужим пальцам коснуться ее щеки.       Вздохнув, Эцуко еле слышно пролепетала: — Сто процентов родится мальчик. Так что выкуси.