Все началось в Гу Су

Содержит сцены 18+ Настольная лампа тускло горела, мягко освещая комнату. Цзинь Лин стирал свою киноварную точку, думая о том, что в скором времени произойдёт. Конечно, он безумно нервничал и даже в какой-то степени страшился этого, но также он сгорал от нетерпения. Безумно хотелось увидеть ту сторону Сы Чжуя, которую ещё никто и никогда не видел. Пусть даже он и не знал точно, как мужчины занимаются «этим», но всё же все его мысли о любимом имели эротический характер. А избавиться от подобного рода мыслей ему уже никак не удавалось. Прошло несколько часов с тех пор, как Сы Чжуй ушёл к Вэй У Сяню. Цзинь Лин ждал, что скоро он придет, и всё же адепт только-только переболел и до сих пор чувствовал слабость, потому и решил ненадолго прилечь. «Он задерживается…» — лёжа на своей кровати, размышлял юноша. Ему казалось, что всё не то, всё не так, будто что-то не на своём месте. В один момент его взгляд упал на кровать, стоящую в глубине комнаты. Ту самую кровать, на которую больше всего попадал тусклый свет лампы, в тот момент она казалась такой тёплой, мягкой, уютной, манящей, тут-то Цзинь Лин и понял, чего ему не хватает — тепла. Тепла, который дарил ему любимый, которого он сегодня так жаждал, и которое изучала та самая кровать, принадлежащая Сы Чжую. Как-то неосознанно юноша переместился на другой конец комнаты, и сам не успел заметить как улёгся на чужую кровать, укутался в тёплое лёгкое одеяло и медленно, умиротворённо погрузился в сон. Нежные лучи солнца пробивались сквозь многочисленные ветви дерева. Тихо шелестели листья, изредка падая наземь. Пушистые облака медленно плыли по небу, соединяясь и образуя новые формы, напоминающие мечи, цветок или же курильницу для благовоний, да и в общем-то всё, что подвластно человеческой фантазии. На скамье под деревом сидел муж в белых одеждах. Хоть его лица не было видно, этого и не требовалось чтобы понять, кем он является. От заклинателя веяло умиротворением, рядом с ним становилось спокойно и появлялось ощущение надёжности, будто даже если весь мир падёт, он обязательно тебя защитит. Ему словно можно было доверить самый потаённый из своих секретов, свою жизнь, душу, тело… — Сы Чжуй! — набравшись смелости, окликнул его Цзинь Лин, но тот не повернулся. — Сы Чжуй! — закричал он вновь, однако в ответ лишь тишина. — А-Юань… А-Юань, я здесь! На сей раз мужчина повернулся, и перед адептом предстал образ высокого, красивого, благородного мужа, которого по праву можно было назвать нефритом ордена Гу Су. Он встал, подошёл к юноше и, взяв его руку, тихо прошептал на ухо: — Всё хорошо А-Лин, всё хорошо, я рядом, я тут, мы вместе, мы всегда будем вместе. — он мягко припал к губам адепта и, снова делясь своим теплом, крепко сжал его левую руку. — Сы Чжуй… ах… Сы Чжуй стой, это слишком… «Слишком нереалистично…» Резко распахнув глаза, Цзинь Лин увидел перед собой своего всё ещё юного любимого — Сы Чжуя. — Сы Чжуй… но как ты?.. — Ты же сам позвал меня. — он мягко улыбнулся и наклонился к уху адепта. — А-Лин, я никогда тебя не оставлю. Тут-то юноша и понял, что всё то, что он сказал во сне, он говорил и наяву. — Нет я… я не думал, что ты мог бы… Нежный, лёгкий поцелуй накрыл его снова, однако стал немного более требовательным, глубоким и долгим. — Цзинь Лин, я люблю тебя, очень люблю, и никогда, слышишь, никогда тебя не отпущу! Багровый румянец выступил на лице юноши. — Да понял я, понял. — притворным, возмущённым тоном пробурчал Цзинь Лин, чтобы скрыть своё смущение. — Я тоже… тоже тебя люблю, и никому не отдам. В глазах Сы Чжуя будто бы загорелось пламя, начали проявляться алые прожилки, а привычно мягкая, умиротворяющая улыбка исчезла с лица и стала больше похожей на хищный оскал изголодавшегося зверя. — Ты мой, только мой. — шептал он ему, обжигая своим дыханием обнажённые шею и ключицу. Колено адепта устроилось между ног Цзинь Лина и соблазнительно тёрлось об его промежность. — Сы Чжуй… прек… ах… прекрати. Рука юноши проникла под одежды А-Лина и медленно двигалась по всему торсу, пока вскоре не нащупал на груди маленький выпуклый бугорок. — Ах! — громко воскликнул Цзинь Лин.- Ты что творишь?! Он начал водить двумя пальцами по соску, слегка прищипывая, чувствуя, как тот постепенно набухает. — Яаааах!.. Хааа… Сы… Сы Чжуй… прекрати! Парень вытащил свою руку, убрал колено и слегка отодвинулся. — Тебе неприятно? Цзинь Лин не знал, что сказать. На самом деле ласки любимого доставляли ему немалое удовольствие, но признаться в этом было довольно смущающе. — Это… это не так! — он спрятал руками своё румяное лицо. — Конечно, мне приятно, но это смущает! Сы Чжуй, недолго думая, развязал лобную ленту своего ордена, обернул вокруг запястий Цзинь Лина и крепко завязал ленту в узел. — У меня это впервые, и я тоже жутко смущён, но это не сравнится с тем возбуждением, которое я испытываю при виде тебя. — он потянул за край лобной ленты, отдирая руки адепта от смущённого лица и завёдя их над его головой. — если бы ты был мной, то смог бы понять, насколько ты прекрасен. — Пожалуйста… будь со мной нежен. — после недолгого молчания произнёс Цзинь Лин и, смутившись ещё больше, повернул голову в сторону. — Постараюсь. — уже достаточно возбуждённым голосом прохрипел он. Сы Чжуй привстал, расстегивая ханьфу, и тем самым приковал взгляд Цзинь Лина. «Он же сейчас во мне дырку взглядом прожжёт» — посмеялся тот про себя. Белоснежно чистая кожа, подтянутое изящное тело — от этой картины было не оторвать взгляд. Парень вернулся к кровати, примостился у ног Цзинь Лина и, наклонившись, прошептал: — Теперь я займусь тобой. Мурашки пробежали по коже, и вскоре кроме нижнего одеяния на нём, как и на Сы Чжуе, ничего не осталось. — Цзинь Лин, раздвинь ноги пошире. — Не могу. — Почему это? — уже силой раздвигая их, прохрипел Сы Чжуй. Он снова приставил своё колено к промежности, но в этот раз нащупал что-то твёрдое и влажное. — Вот почему… Юноша резко потянулся к нижним одеждам и в один момент содрал их с адепта, обнажая то самое место, в которое упёрлось его колено. — Цзинь Лин… — Ну чего тебе? Сам виноват! Это нормальная реакция на… — Кажется, я на пределе… Он лицом наклонился к двум выпуклым соскам, так манящим его уже долгое время, и начал бережно посасывать их, обводя вокруг бугорка языком или же прикусывая зубами и оттягивая к себе. — Аааах… ммм… а как же ты? В ответ на вопрос руки Сы Чжуя направились прямиком к разгорячённой плоти обоих юношей, схватив и прижав их друг другу. — Ааааах! — воскликнул от неожиданности адепт. — Я не это имел ввиду… мммаах… Впрочем, его рот в следующую секунду оказался занят, в него проник горячий влажный язык Сы Чжуя, и вместе с порывистым дыханием, проникал всё глубже, исследуя каждый сантиметр и отрываясь лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. «Так сладко, горячо, хочу ещё…» От умелых ласк Сы Чжуя они вскоре оба кончили и распластались на кровати, переводя дыхание. Вдруг Сы Чжуй спросил: — А-Лин, ты знаешь, как двое мужчин могут заниматься сексом? «Так и знал, что это не конец!» — Ну… я… в общем… — Не волнуйся, я позабочусь о тебе. — он мягко поцеловал его в лоб и сел на кровать. — Скорее всего тебе будет больно, но я постараюсь сделать это как можно аккуратнее. — Уж постарайся. Сы Чжуй живо перевернул адепта на живот и развязал ленту, от которой на руках уже остался бордовый след. — Эй, что ты делаешь? — Доверься мне. Достав с тумбочки тот самый флакон с маслом, он сначала вылил немного на Цзинь Лина, из-за чего тот вскрикнул, а потом обмазал два своих пальца маслом. — А-Лин, попытайся расслабиться. Он нежно приподнял бёдра любимого и, раздвинув ягодицы, размазал лужицу масла вокруг ануса. — Сы Чжуй, что ты… Ааах! Фаланга среднего пальца проникла в узкий проход. — Не надо, там… Хаааа! Наконец, протиснулся весь палец. — Дыши глубоко, не задерживай дыхание, постарайся расслабиться. — давал указания Сы Чжуй. Он медленно вводил и выводил палец, чтобы Цзинь Лин привыкнуд к нему, а когда прошло немного времени, постепенно вставил второй, повторяя тоже движение и разводя пальцы на манер ножниц. — А-Лин, всё хорошо, тебе не больно? — Немного неприятно, но боли не чувствую. В какой-то момент Сы Чжуй вставил три пальца, и ощущения стали болезненными. — Ау… хааа… Сы Чжуй… — Потерпи немного, я сейчас… — Ааааах! — от неожиданно накатившей волны новых ощущений Цзинь Лин прогнулся в спине и качнул бедрами навстречу пальцам Сы Чжуя. «Наконец, нашёл!» Пальцы скользнули, задев простату, отчего у него и была такая реакция. Длинные тонкие пальцы адепта наконец вышли, и розовая узкая дырочка соблазнительно сжалась вновь, словно ничего и не произошло. Сы Чжуй снова потянулся к склянке с маслом, вот только на этот раз он обильно смазал свой член и примостился возле входа. Хоть Цзинь Лин и подозревал, что у мужчин происходит нечто в этом роде, но, чувствуя головку твёрдой разгорячённой плоти, он невольно содрогался от мысли о том, что это сейчас должно в него войти. — Не бойся, всё хорошо, я постараюсь сделать это безболезненно, расслабься и слушай мой голос… — нежно шептал Сы Чжуй на ушко любимому, попутно целуя мочку уха, шею и ключицы, тем самым успокаивая его. — Готов? — Да. — медленно выдохнул тот. Сы Чжуй неспешно, аккуратно вставил головку. — Сильно больно? — Терпимо… ммм… — еле сдерживая слёзы, промычал он. Отвлекая партнёра поцелуями и массируя ему соски, Сы Чжуй продолжал двигаться и уже наполовину был в нём. — Цзинь Лин… хаа… — порывисто дышал он. — Я люблю тебя, люблю всего тебя настолько, что, кажется, схожу с ума. — Аааах… ай… ммм… йаааххх… да вставь уже, не медли! По просьбе Цзинь Лина он одним резким рывком вошёл во всю длину. — Йааааа! — порывистый крик сорвался с губ адепта, но Сы Чжуй вовремя заткнул его рот поцелуем. «Как больно…» Он сминал одеяло и обессилено стонал прямо в рот своему любимому. — Тише, тише, всё хорошо, теперь будет легче. — успокаивал юношу Сы Чжуй, сцеловывая слёзы с уголков его глаз. Он остановился, давая привыкнуть к своему (немалому) размеру, а когда удостоверился, что тот привык, постепенно, неспешно начал двигаться. — А-Лин, как ты себя чувствуешь? — Ммм… всё… ааах… хорошо… мгаах… можешь двигаться быстрее. — Хорошо… Толчки становились резче и мощнее, а стоны громче и слаще… — Мгааах! — Цзинь Лин прогнулся в спине, а это значило, что Сы Чжуй снова нашёл ту самую точку. Поняв, наконец, в каком направлении следует двигаться, его толчки стали ещё более грубыми и импульсивными. Теперь уже процесс приносил удовольствие обоим парням. Член Цзинь Лина уже давно сочился от трения о простыню, и, кажется, они оба были близки к разрядке, как тут Цзинь Лин, уже совершенно мокрый, сказал, задыхаясь в собственных стонах: — Так нечестно! Сы Чжуй, я люблю тебя, и хочу видеть твое лицо, когда мы занимаемся этим, прошу, позволь мне… Пожалуй, это была последняя капля… Он резко вышел, перевернул любимого на спину, примостил его ноги на свои плечи и снова резко вошёл. — Аааахх… А-Юань полегче! Но тот будто его не слышал, впиваясь губами в чужой рот и с силой сжимая ягодицы, он совершенно не давал пути для отступления, пронзая любовника тем самым взглядом, которым не удостоит никого другого. От запаха смазки уже шла кругом голова, глубокие долгие поцелуи заставляли язык неметь, багровые пятна покрывали шею и ключицы адепта, а в месте слияния от безумных толчков уже все болело и текло, однако тот факт, что они объединены не только духовно, но и физически, и сейчас находились как никогда близко к друг другу, делал их до безумия счастливыми. — А-Лин, я сейчас… — и только парень хотел вытащить, но Цзинь Лин его остановил. — Постой, можешь сделать это прямо там… — смущенно пролепетал он. Адепт улыбнулся и тихонько прошептал: — Я люблю тебя, А-Лин, а ты меня любишь? — Дурак… конечно. — Тогда скажи это. — Вот уж нет. — Цзинь Лин, пожалуйста. — Я… Я люблю тебя. И они одновременно кончили.