Узнать ответ

       Изуку всегда хотелось проверить. Попробовать на вкус эту неспособность воздействовать на кого-либо квирком, почувствовать радость или разочарование, облегчение или душевную боль. Наконец-то узнать: да или нет.       Но ему не дано.       Просто с самого рождения не дано это ощутить, не дано проверить. И ладно, если бы новоприобретённый Один За Всех помог в этой непростой ситуации, но, как оказалось, в этом вопросе он бесполезен. Всё, что осталось, — это с тухнущей надеждой смотреть в спину своего «друга детства», ожидая возможности проверить своё предположение, посмотреть правде в глаза и поставить точку в вопросе: суждено или нет?       Суждено ли ему быть тем единственным, на кого не распространяются искры и взрывы из этих грубых, но по-своему нежных рук? Суждено ли быть любимым и понимаемым этим грозным, не подпускающим к себе никого зверем? Но Бакуго ни один чёртов раз за все годы не использовал квирк прямо на Изуку. Мог просто потрескивать искрами перед лицом, подорвать личные вещи, но никогда не на кожу или слишком близко к телу… Это лишь нагоняло ещё больше любопытства и вопросов.

***

      Ожидание сжигало изнутри, превращая органы в жалкие угольки. Только от одной мысли о спарринге всё тело напрягалось, чуть ли не самопроизвольно активировало Один За Всех, а руки дрожали в предвкушении.       Наконец-то выпал шанс.       Это уже второй год обучения в ЮЭЙ, второй фестиваль, который Изуку не просто наблюдает со стороны, а участвует в нём. И в первом же раунде они сражаются друг против друга. Мидория уже готов сам подставиться под обжигающе-горячие взрывы, лишь бы прекратить эту актёрскую игру, убрать все недомолвки в их отношениях и узнать.       Вот Кацуки использовал свои взрывы для передвижения над землёй. Изуку сделал прыжок в несколько процентов и перехватил его в воздухе, вбивая в твёрдый серый бетон ринга. Кацуки хочет использовать квирк, чтобы скинуть Мидорию с себя, но в последний момент передумывает и с помощью ног перекидывает Изуку через голову, сядясь сверху и обездвиживая.       Он почти осёкся.       Это не могло не радовать, поэтому Изуку с новым приливом сил выбивается из крепкой хватки и скидывает Бакуго, тот почти вылетел за пределы ринга, но опять же с помощью мощных взрывов полетел на Изуку, крича оскорбления и злобно скалясь.       У Мидории только одна цель в этом спарринге — как можно сильнее вывести Бакуго из себя. Кацуки просто не сможет в порыве гнева не использовать квирк.       И спустя долгие минуты перекрикиваний и бесконечной череды ударов он срывается. Он использовал его. Наконец-то направил свои взрывы в сторону Изуку, у Мидории в порыве чувств появилась улыбка от уха до уха.       И следующее, что он почувствовал, — невыносимый жар.       Губы из улыбки перешли в беззвучный крик, глаза были полны уже не надежды, а ужаса и боли. Всё вокруг резко остановилось, потеряло смысл.       Кацуки стоял и смотрел, не мигая. Его лицо выражало животный страх и сожаление. Он протянул руку в надежде коснуться обожжённого плеча, но руку резко перехватили. — Почему ты скрывал? — сквозь еле сдерживаемые слёзы было сложно говорить, рука, держащая другую, сильно дрожала. — Ты знал с самого начала, но молчал. Почему?       Кацуки не посмел открыть рта, но, по правде, ему хотелось кричать. Кричать, что он просто не хотел этого признавать, что он не верит в эту чёртову судьбу, что плевать на неё хотел, даже оттолкнёт своего избранного, если найдёт его. Лишь бы остаться рядом… Но всё равно молчит, наблюдая за каплями слёз, что медленно стекают с такого родного веснушчатого лица.       Не суждено. Вот и ответ…