Тюрьма

Аэлита проснулась удивительно рано. Было около пяти утра, но спать не хотелось совсем. Девушка лежала на кровати и задумчиво рассматривала фотокарточку, которую взяла с собой из дома. Там был изображён Рох во время концерта. Сфотографировали артиста уже под конец выступления. Его персиковые волосы были влажными, и всё лицо блестело от пота. Но губы парня сложились в счастливую улыбку. Было видно, что танцору нравилось то, что он делает. Он испытывал от этого истинное наслаждение. «Я рада, — думала про себя Аэлита. — Рада, что наконец встретилась с тобой. Я… правда…» Девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Это же какой нужно быть идиоткой, чтобы так зафанатеть после двадцати? Ведь она действительно хотела увидеть Роха. Хотела, чтобы он… похвалил её. Чтобы он оценил её старания… И что в итоге? Холодный взгляд и категоричный отказ. Похоже, этот парень совсем не такой, как она о нём думала. «Глупая! — резко оборвала свои мысли Аэлита. — Ты ещё пообижайся на человека, которого ты не знаешь! Ведь ты совсем… совсем его не знаешь…» Из уголков глаз потекли горькие наивные, совсем детские, слёзы. Она ведь правда думала, что знает Роха. Не умом, а частичкой открытого вечно молодого сердца. Девушка знала, что не пройдёт пробы. Она готовила себя к такому исходу. Но разве к этому можно быть абсолютно готовой? Аэлита вытерла слёзы и через силу улыбнулась. Это ничего. И не через такое проходили! Зато интересный опыт. К тому же… К тому же всё уже случилось. Нет причины сейчас об этом горевать. Надо быть сильной. Помочь Тавифе и возвращаться домой. Аэлита тихонько поднялась с постели и прошла на кухню. Девушка поставила закипать чайник, а сама принялась нарезать фрукты для завтрака. Надо бы уже купить билет домой. А то и так много времени потеряла… — Доброе утро, — шёпотом поздоровалась с племянницей тётя Мира. Женщина выключила закипевший чайник и заварила две чашки кофе. — Не спится? — ласково спросила тётя Мира, присаживаясь за стол. — Похоже на то, — не очень уверенно сказала Аэлита и поставила перед тётей одну из порций фруктового салата. — Я сегодня куплю билет до дома. Спасибо, что приютили, тётя Мира. — Аэлита, — мягко перебила племянницу женщина. — Тебя ведь беспокоит эта ситуация? Расскажи. Девушка глубоко вздохнула. Она и сама не понимала толком, что происходит. — Мне кажется, я ошиблась, — наконец призналась Аэлита. — Я приняла желаемое за действительное, и это было ошибкой с моей стороны. Теперь мне нужно взять ответственность за это. — Это единственное, что тебя беспокоит? — продолжала тётя Мира. — Нет, — немного погодя ответила племянница и неловко рассмеялась. — Я не знаю, что делать. Мне нравится то, чем я занимаюсь, я люблю свою работу… Но эти пробы будто стали новой ступенью. Я… как это объяснить?.. Я поднялась немножко выше. И спуститься уже не могу. Но… Я не прошла. И мне кажется, что все — абсолютно все! — мои мысли по этому поводу были просто большой ошибкой. Я ухватилась за мираж. Ступенька под моими ногами исчезла. Я должна бы упасть на предыдущую ступень, которая была реальной, но я и этого не могу. Во мне самой словно что-то поменялось. И я зависла в пустоте. Тётя Мира задумчиво кивнула, обдумывая ситуацию, в которой оказалась её племянница. Аэлита всегда старалась быть сильной и поддерживать других (старшая сестра всё-таки), но когда что-то случалось с ней самой, девушка прятала всё внутри, говоря, что это не проблема и она со всем справится. — Зависла в пустоте, значит, — пробормотала Мира, решив использовать это же сравнение. — Ну, тут есть только два варианта. Либо тебя всё ещё держит эта ступенька, просто ты об этом не знаешь. Либо ты сама уже достаточно сильна, чтобы парить в воздухе без поддержки. И эта лестница тебе не нужна. Аэлита горько усмехнулась. Она мало верила в оба варианта. Но про себя согласилась, что слова тёти не лишены смысла. — Лестница не нужна, — повторила девушка. — Что это значит? — Значит, что ты можешь всё, что угодно, — ответила тётя. — Бери любое желание — обязательно несбыточное! — и воплощай его в жизнь. — Любое? — улыбнулась Аэлита. — Например, пройти пробы? Мира смешно поморщилась. — Это слишком реально! — заявила она. — Подумай над тем, что ты давно хотела. Что-то абсолютно невозможное! Аэлита задумалась и невольно улыбнулась. — Хочу дышать под водой, — наконец сказала девушка. — Отлично! — обрадовалась Мира. — После проб поедем в бассейн. — Ты серьёзно? — рассмеялась Аэлита. — Абсолютно, — кивнула женщина. — Но в остальном я тебе помогать не буду — сама думай о том, как будешь покорять воду. Племянница улыбнулась, и с её души разом будто упало всё, что её сдерживало. Словно новое дыхание открылось. — Спасибо, тётя Мира, — ласково сказала Аэлита и обняла женщину. Та ответила на объятия, прижимая к груди девушку, которая выросла на её глазах. — Во сколько ты едешь? — спросила тётя. — Выезжаю около часа, — ответила племянница. — Хочу перед этим пообедать и помочь вам с уборкой. — Ой, не переживай хотя бы по этому поводу, — махнула рукой тётя Мира. — Сегодня выходной — давай лучше фильм какой-нибудь посмотрим. Аэлита сильно не сопротивлялась, и быстро согласилась на уговоры тёти — ей нужно было отвлечься и немного побыть в обществе дорогих для неё людей. Утро прошло тихо и спокойно. Можно даже сказать, что Аэлита перевернула страницу, но ей ещё нужно было сегодня прийти в агентство и увидеть Роха. «В последний раз, — думала Аэлита, спускаясь в метро. — Я увижу его в последний раз. Это будет прощание». По пути в «MPZ» девушку одолевали не самые радужные мысли, но Аэлита даже не старалась это исправить. Напротив: нынешнее состояние больше соответствовало настроению песни, под которую девушка должна была сегодня танцевать. Этим танцем она хотела попрощаться с Рохом. Естественно, она его не забудет, да и не будет даже стараться это сделать; всё так же будет слушать их музыку, смотреть их клипы и интервью. А вот со своими глупыми фантазиями, не имеющими ничего прочного в основе, следует разорвать отношения раз и навсегда. — Мы не опоздали? На сей раз всё точно будет хорошо? — налетела на Аэлиту Тавифа, как только та вошла в здание агентства. — И тебе привет, — улыбнулась Аэлита, глядя на свою сегодняшнюю напарницу. — Не переживай, мы пришли заранее. Аэлита не обманула: дойдя до нужной комнаты, девушки узнали, что сейчас выступает человек под номером 6/47. Тавифа спокойно выдохнула и приступила к разминке вместе с Аэлитой. Девушки ещё раз прогнали танец, и их позвали в зал, где сидели судьи. Комиссия, которую Аэлита видела четыре дня назад, обратила на девушек особое внимание. Они помнили бедную девочку, которая растерялась, и её пришлось пропустить. Но Аэлиту (которую все тоже в силу профессионализма хорошо помнили) не ожидал увидеть почти никто. Именно «почти», ведь Рох, увидев девушку, только как-то странно усмехнулся, а на его лице появилось выражение интереса и азарта. — Здравствуйте, меня зовут Варан Тавифа, — представилась девушка. — Буду исполнять танец под песню «Прогулка в темноте». Я исполню партию Нарима. Партию Роха исполнит Росоль Аэлита, которая является моей группой поддержки. Несмотря на общую нервозность, Тавифа держалась молодцом, ни разу не запнулась, не дрожал голос, да и сама девушка выглядела абсолютно спокойной. Аэлита легонько улыбнулась, заметив выправку Варан, и перевела взгляд на Роха. Парень будто совсем не замечал Тавифу. Всё его внимание было приковано к Аэлите. Заметив взгляд девушки на себе, блондин на мгновение растерялся. В её глазах и улыбке было что-то, чего он не ожидал. Рох сцепил свои пальцы перед лицом в замок и нахмурился, словно чувствуя, что что-то не так. Зазвучала музыка, и девушки начали танцевать. В танце и музыке Аэлита будто разговаривала с Тавифой, говорила, что они — друзья, они вместе, а значит им не страшен мрак вокруг. Новые движения отлично вписались в основную канву танца, что тут же отметили себе судьи. Обе девушки прекрасно двигались и чувствовали друг друга. Несмотря на некоторые огрехи, танец выглядел весьма гармонично. Но Роха что-то беспокоило. Взгляд Аэлиты. Он был совсем не такой, как в прошлый раз. Ясный, осознанный, в котором таилась грусть и непонятное чувство отчаяния. «Что с тобой случилось? — думал Рох, хмурясь всё больше. — Ответь мне». Когда голос Нарима начал петь последние строки, Аэлита перевела свой взгляд на Роха. У неё тоже был вопрос. И голос Роха на последней строчке дал ей ответ: «Нет, я тебя погубил…» Девушка медленно закрыла глаза, прощаясь с человеком, который подарил ей надежду, и песня закончилась. Судьи приступили к обсуждению, которое продлилось на удивление долго. Наибольшее участие принимал Рох, что, судя по удивлённым лицам окружающих, было довольно необычным явлением. В итоге были подняты две руки: специалиста и Густава. — Эта оценка касается вас обеих, — сказал спонсор. — Вы прошли, но в будущем, пожалуйста, уделите внимание деталям. Аэлита не могла понять, о чём они говорят. Она ведь не прошла. Наверное, судьи просто забыли о её провальном выступлении. — Вы, кажется, ошиблись, — поспешила заверить жюри Аэлита. — Я выступала в качестве группы поддержки… — Мы помним Ваше выступление, госпожа Росоль, — аккуратно перебила девушку специалист по танцам. — Признаюсь честно, у нас были некоторые… сомнения по поводу Вашей оценки. Но сегодняшним выступлением Вы разрешили все сомнения. — Верно, — подтвердил менеджер. — ждём Вас на следующей неделе. Аэлита перевела поражённый взгляд на Роха. Он… улыбался. Не усмехался и не хмурился. Улыбка парня была светлой и тёплой. Сейчас он был так похож на свою копию на фотокарточке Аэлиты, что девушка не смогла сдержать ответной наивной улыбки. Она прошла. Она не прощается.

***

Пленник открыл глаза. Совсем рядом раздавались шаги. Закованный юноша сел на жёсткой подстилке из соломы и зажмурился от боли. Щиколотки и запястья пленника кровоточили из-за кандалов. Возле брови, под носом и на губе запеклась кровь. Тело юноши было болезненно-тощим, кожа — бледно-зеленоватой. Спутанные и грязные волосы, которые некогда отливали золотом, закрывали половину лица. Вскоре заскрипела железная решётка. Пленник поднял свои небесно-голубые глаза на вошедших. В тесную сырую темницу, освящённую лишь светом факела с другой стороны решётки, вошли две фигуры в длинных плащах. Их лица скрывали капюшоны, но юноша прекрасно знал, зачем они пришли. — У тебя новый тюремщик, — проговорил один из вошедших. Этот человек тут же ушёл, закрыв решётку на ключ. Пленник и его новый тюремщик остались одни. Юноша прошёлся взглядом взрослых голубых глаз по фигуре своего гостя. Это ничего не дало, ведь плащ всё скрывал. «Кто же ты?» — подумал пленник. Тут новый тюремщик снял с себя капюшон, и дыхание у пленного юноши перехватило. Его новым надзирателем была девушка. Черноволосая красавица смотрела на своего подопечного с неприкрытым интересом. А юноша только и мог, что смотреть в эти выразительные серые до ужаса наивные глаза.