Протрезвел

      Уэйд думает, что на него сейчас обрушится волна чёрной ярости, острой и холодной, как колючие осколки разбитого стекла; что он буквально утонет в этой рваной правдивой ненависти, которую прятали слишком долго и слишком далеко. Но Паркер лишь смотрит на него пьяными глазами тёплого чайного цвета, долго смотрит; взгляд его отображает полнейшую пустоту и горечь. Уэйд не хочет, чтобы в этих прекрасных глазах было столько боли, поэтому смотрит вниз, опуская голову.       Все пьяные люди, которым когда-либо (не)посчастливилось поговорить с Дэдпулом, лишь кричали на него. Мужчина видел в их глазах столько ярости, неистового бешенства и озлобленности, сколько не испытывал сам, а испытывал он за свою долгую жизнь много чего. Но наёмник их не винит, он понимает — он же чёртов Уэйд Уилсон, — он уверен, что у него самого на себя такая же реакция.       Но Питер внезапно дёргает уголком губ, и невероятно спокойная улыбка появляется на его юном лице. Подросток сейчас выглядит столь умиротворённым и расслабленным, будто вокруг него царит исключительная безмятежность. И глаза подростка тоже становятся на оттенок теплее и светлее, и смотрит он уже с трепетной нежностью и влюблёностью, что кажется Уилсону либо глюком, либо сном.       — Уэ-э-эйд… — тянет парень, и веки его, кажется, медленно закрываются. Он усмехается, качает головой и дёргает её вниз. Вцепляется своими тонкими пальцами за густые тёмные волосы, чуть раскачиваясь на ногах, и посмеиваясь. А Уэйд стоит, потерявший дар речи, и никак не может найтись, даже если хочется вставить слово до того, как пьяный подросток продолжит.       — Пити, солнце, тебе же нельзя пить, — без единого упрёка в голосе произносит мужчина, неловко почесав висок через маску. Паника пробивает его голос.       — Почему нельзя?… — озадаченно спрашивает мальчик, неверяще жмурясь и хмуря тёмные бровки. — Я ведь уже… — он тихо икает и улыбается шире, прикрывая глаза. — Значит можно, — поясняет Питер, переступая с ноги на ногу.       Уилсон находит смысл в его словах, потому лишь снисходительно пожимает плечами. Он смотрит на раскрасневшегося от алкоголя Пити, рассматривает его прямой, сморщенный от улыбки нос, чуть оттопыренные красные ушки, пьяный взгляд и торчащие в разные стороны волосы. А от жёлтых фонарей он кажется таким уютным и тёплым.       — Потому что ты ребёнок, малыш, — ласково объясняет наёмник, ловя подростка, падающего на его грудь. Питер глубоко вдыхает холодный вечерний воздух и чуть съёживается, — очень милый, умный, храбрый и самый добрый малыш, — Уилсон кладёт сильные руки мальчишке на лопатки, в подобие объятий, стараясь его согреть. Мужчина чувствует, как утыкается ему в грудь холодный нос, и улыбается..       — Мистер Старк говорит так же, — обречённо тянет Паркер, хмыкая куда-то Уэйду в ткань толстовки. — Что я ребёнок. — Уилсон облегчённо выдыхает в мыслях.       Они так стоят минут пять. Питер продолжает чуть ощутимо шататься, пока полностью не упирается на наёмника. Уилсон даже слышит его тихое сопение, но тот неожиданно подаёт голос, сцепляя руки на талии Уэйда.       — Прости, — бубнит мальчишка самым виноватым и отчаянным голосом на свете. Уилсон даже думает переспросить. Пити не за что извиняться — он чёртов Человек-паук, он герой, во всех смыслах этого слова. — Тогда, на крыше, я послал тебя… — напоминает парень, — прости.       Мужчина вслушивается в его сбившиеся дыхание и поражается тому, насколько этот человек, обнимающий его, действительно удивительный.       — А ещё назвал тебя козлом, — продолжает бубнить парень заплетающимся языком, — но единственным козлом тогда был я.       Уэйд хочет возразить, вот только мыслей в голове не оказывается. Совсем. Он смотрит перед собой и видит лохматую макушку. Говорить впервые не хочется вовсе. Хочется слушать этот виноватый, тихий, неровный голос, совсем детский и очаровательный. Прекрасный.       Уилсон обнимает Паркера крепче. Он даже не помнит того случая на крыше. Людей, посылающих его — тысячи. И никто, кроме этого мёрзнущего чуда, не жалеет об этом, и не чувствует себя виноватым.       — Я просто долго об этом думал, а потом… случилось то, что случилось, — Питер выдыхает горячий воздух, от чего у Уэйда появляются мурашки. — и нашёл тебя, — громче остального произносит парень, — и хотел бы пригласить на свидание…       Мужчина чувствует его улыбку. Ему хочется нервно усмехнуться — всё это звучит как плохая шутка, но пьяного Питера Уэйд видит впервые, поэтому не совсем понимает, как на него реагировать. Уилсон уверен в том, что Паучок будет жалеть об этом разговоре до конца своих дней. Быть может, докопается до Уилсона, скажет, что он к нему приставал. Уэйд уверен, что это лучшее развитие событий.       — Ну, типа, на дружеское свидание, — продолжает Пит, прерывая мысли наёмника. — Просто поговорить. Или там, сходить в забегаловку с фастфудом…       — Пити, детка, ты пьян, — констатирует Уилсон очевидное, погладив его по голове. Ощущается это теплом в груди.       — Наоборот, — громко заверяет Паркер, поднимая на него свой расслабленный взгляд, — я протрезвел, Уэйд, — парень чуть хмурится, — ну, в смысле, да, я пьян, но когда я выпил, я сразу понял, чего я хочу.       — И чего же ты хочешь? — отчаянно-любовно интересуется наёмник, смотря Паркеру точно в глаза.       — Хочу тебя… — он вновь улыбается, а Уэйд отчаянно хмурится, будто кто-то пошутил на больную тему. — …увидеть, — заканчивает фразу Пит, и вокруг его глаз собираются лучики морщинок. — Так… ты пойдёшь со мной на свидание?       Парень смотрит в упор, решительно и прямо, но в глазах всё же мелькает тень страха. Его речь всё ещё неровная, но Уилсон слышит это чрезвычайно чётко и ясно. Парень не передумает.       — Только, если ты сейчас позволишь дотащить тебя до дома, малыш, — Уэйд думает о том, стоит ли Пити вновь давать алкоголь. Уж слишком ему нравятся эти пунцовые щёки и нос, пьяный очарованный взгляд и расслабленная улыбка.       Мужчина целует подростка через маску в макушку пушистых волос, пока тот что-то радостно бубнит, а после замолкает. Уэйд даже не представляет, что сможет увидеть всё это без спиртного. Питер очаровывает его даже в трезвом состоянии.