Питса из хуёв

Фулукс спакоена гулял па улици, нослаждоясь поикрасноми видоми азейбойджана. Фулукс вдахнул вуздух, и атклюсился. Праснулеся ан в виде Фуксека, ещё в адежде, а рядам бил иво лутшый друк - Хуйлюлька. На удевлиния порней, ани били свозяны за руке. Ета внушала дескамфорт. На ни смотря на ета, ани стале россмотривать памищынея в катарам ноходелесь. На вдрук, Фулуксом столи как буто упровлять, и ан пашел к краю сталу. Он шогнул, и вместе с Хулолькой ебнулся на пол. В глозах патимнило, и паслелные шта он слишал это было: — Больна, Фэлукс, ты еблан... Вскори, Фулукс и Хуйлюлька праснулес. Ани увидили Семку, Налега и Фуера, все ани были галыми. Хуйлюлька смарел на эта всё и ахуелал, а Фулукс пялелся на Семку. Ана ето заметела, падашла к Фэликсу, и скозала: — пОСОСи Фулукс атветил ей: — Та бес праблем))0) Сумка встовила хуй в рот Фулукса. Фулукс от неожиданности заглотнул хуй до яиц, подавился, и... сделал *кусь*. Хуй Семки астался ва рту Фэликса. Семка заарала: — ААААААААА, СУКА, ТЫ УБЛЮДОК!!1! На иё крик прибижал Фуер, и скозал: — ты чево наделал... Фулукс праглатил хуй, и атветил: — ти шо, я хачу естб, атыбис. Фуер розозлеся ни на шютку, и оч сильна пнул Фулукса. А Фулукс... абиделся, и тоже аткусил хуй Фуера, праглатив иво. Фуер прамалчал, и проста ёбнулся ап пол. Хуйлюлька тиха наблюдал за абедом Фулукса, и вдруг шёпотом прагаварил: — Хачу питсы... Тагда Фулукс выпленул хуй Фуера, и, передав иво Хуйлюльке, скозал: — На, паешь, он чот какой-та пересолиный, фу.. Хуйлюлька, паблагадарив Фулукса пацылуим, и нимнога падумав, скозал: — Сделаем питсу из хуёв? — А то! Тут, аткуда ни возмис, паявилас духовка, в каторай были духи. Порням была пiхуй, ани аткусили вмести хуй Налега, засунули в духовку, и стале ждать, при этом, разгаваревая а ситуацыи, каторая праизашла с ними: (Хуйлюлька) — А шо за фетиш - хуи аткусывать? Фулукс пасмеялса, и атветил: — Низнаю, но тебе видна, панравилас. — Эм.....нууу...немножко. Хуйлюлька ихидна улебнулся Но в скором вримини, питса из хуёв была гатова. Они стали иё ест. Но вдрук! Они вспомнели, што ани галые полнастьу. Вместе они украли адежду у фиксекоф. Позже, пришол Папуз, и спрасил у порней: — Хули вы едите? Фулукс, проглотив кусок питсы, атветил: —Ты чо, ахуел? Мы с Хуйлалкой не жрали с самава утра, а хуи оч питательные! Папуз ахуел, и скозал: — Сумка, хули папе хамиш??? — Ой, у миня шыза... — Даченька, довай мы тибя к психолагу атведем. Вместе с Налегом на пару! Хуйлюлька ахуел, и атветил, тачнее, прабарматал что-то невнятное, вдухе "Иди ты нахуй", жуя кусок питсы. В тоже время, Фулукс спрасил у Папуза: — Слышь, дядь, ти там ахуел? Какая я тоби даченька, щя как выебу в шакаладницу! Папуз аж упал, потиряв ровновесее, и начал, пятившись назад, гаварить: — Д-дачь, ты тошна ёбнулась... Тот реска взял Фулукса за руку, и патащил иво на сваём борде. Хуйлюлька успел зацыпиться за адежду Фели. Папус претащил Фулукса и Хуйлюльку в кобинит Псехеатрии, каторый находелся в пизде сабаки. Псехеатром аказался Дедус. Он задал вопрос Фулуксу: — И как довно ты счетаешь сибя малчеком? Фулукс атветил: — Я и так мальчег, ти шо, я проста радился в тили дивачки, но в душе я пацанчег - нож в ебале, рот в говне, я у мамы АУЕ! ФАРТУ МАСТИ! Дедус, нимнога так прихуев от слов Фулукса, скозал: — смаре, давай я тоби нокожу, и выдом спрофку, шо ты нарм тяночка, и тебя не выкенут в акно. Фулукс задумался... — (Мысли) Ачё, можна папробоват. — Канешна, я толка за. Дидус снол с сибя штаны, и дастал агрегат. Он взял иё в руку, и ваткнул в нос Семке (Фулуксу). Фулукс ахуел, и стал кончать (орать) от неожиданности. Он, кои как прагаваривая через стоны сваи слава, гаварил: — Оаоаоаооа, типерь я понила, я чуфствую сибя риальной девачкой, ахххахахххх... Дидус стал быстрее двиготса внутри носа Фэлекса, в буквальнам смысли трахая иму мазги. Чириз нисколька талчков, Дидус кончел в нос Фулуксу, а конча через носаглотку папала иму в мозг, и он атрубилса. Хуйлюлька просто тиха ахуевал от праисхадящиво, и хател уже бижать, но...не успел. Преём у псехеатра кончевся, и Дидус атдал спрофки Папузу. Тат взял порней на руки, и палител к сибе дамой. Хуйлалке была на всё пахую, но, прилитев дамой, Папус сказал Налегу (Хуйлалке): — Налег, я тибя лублю, го ибаца, сын мой! — Ахуеть, спасибо папаша... Ни дажыдаясь атвета, Папуз взял дрель, и прасверлил атверстие Хуйлюльке в затылке. Он закричал. Но, каким-та невъебенным образам, он спиздил у Папуза дрель, и начал тоже сверлить атверстие, крича во всё горло: — ПРИЯТНО, ДА БЛЯТЬ? Тем вриминем, у Хуйлалки затягивалась рана, но не тут-то была... Папуз спиздел ис памагатара втарую дрель, и снова прасверлил дырку в затылке Хуйлюльки. Рана опять начала затягиваться, и Папуз ниуспел вытащить хуй, и он начал терять чуфства хуя, а сам хуй пасинел. Папус стал арать, а Фулукс праснулся, и скозал: — Блять, хули ты орёшь, выблядок светящийся? Папуз начал рыдать: — У миня хуй синем стал изза тваиго брата! Фулукс, глянув на улыбчиваго Хуйлалку, и заржав во весь голас, атветил: — Ничаво, чичас у тибя и ачько будит синим))0) Эпилог: Хуй у Папуза полнастьу сгнил, иму иво ампутировали. THE END~