maybe

      Очередная бессонная ночь. Уже третья подряд. Теруки хорошо засыпал, буквально выключался, как только голова касалась мягкой подушки. Но спустя час он судорожно вскакивал с постели и скорее плелся в ванную, чтобы опустить голову в ледяную воду и прогнать остатки ужасающего сновидения.       Сегодняшним кошмаром стал ребенок. У него было мертвенно бледное лицо и прическа точь-в-точь как у Шигео. Через кожу, которая больше походила на прозрачную шелковую ткань, проступали фиолетовые и зеленые венки, которые напоминали малюсеньких змей. Он был живым трупом. Все это, даже в совокупности, не пугало так, как глаза, которыми он смотрел. Эти страшные черные глаза с красными зрачками. Ханазава прекрасно знал их. Сон, все же, остерегался вспоминать во всех деталях.       Силы уже готовы покинуть парня, когда в голове начинает пульсировать, а где-то в области лба трескаться черепная коробка. Теруки устало потер воспаленные глаза. Все это время удавалось поспать только в конторе у Рейгена или в школе на переменах. Поняв, что уснуть точно не получится, Теруки с тяжестью во всем теле пошел на кухню. Кагеяма старший, узнав о проблеме друга, любезно передал целый набор чая, в довесок, закинув успокоительное и пару пачек кофе.       Горький напиток неприятно обжег горло. С каждым глотком становилось все хуже и боль, казалось, усиливалась: в виски безжалостно ввинчивали большие шурупы. — Боже, — выдохнул парень, — когда все это кончится.       Внимание Ханазавы привлекла дверь, ведущая на балкон и приоткрытое окно, из которого на него подул свежий ночной воздух. Парень знал, что точно закрывал его пред «сном». Осторожно пробравшись на балкон, он бесшумно сделал пару шагов. Осмотрелся. Вроде, ничего. Пройдя чуть дальше, Теруки в страхе застыл. На небольшом кресле, которое он обычно выносит летом, спал — или делал вид — Рё Шимазаки. Юноша был загнанным зверьком в своей же норке. В таком состоянии бороться с ним не получится. Остается одно — бежать, но куда?       Беглого взгляда в сторону хватило, чтобы потерять Шимазаки из виду и обнаружить кресло пустым. Теруки делает шаг. Может, завтра его найдут истерзанного после жесточайшего боя или под обломками здания, а может, и вовсе не найдут. Еще шаг не дает сделать что-то твердое. Ханазава не сдастся так просто. Хоть все тело и сковала парализующая слабость, парень, собрав последние остатки сил, не глядя бьет ногой позади себя. Пусто! Значит спереди. Выпад — опять мимо. Только и слышны глумливые смешки, которые с каждым разом становятся все громче, пока окончательно не перерастают в явный смех.       Теру тяжело дышит. Капельки пота собираются на лбу и дорожкой скатываются вниз. Бой с тенью заканчивается ровно в тот момент, когда Ханазава перестает чувствовать почву под ногами. Парнишка зажат прямо в тиски. — Даже не думай использовать пирокинез, — обрывая ход мыслей, разносятся прямо под ухом слова Рё. Так близко, что кожа еще ощущает прикосновение теплого дыхания. — Сам сгоришь и глазом не моргнув.       Рывок вперед, в сторону, вниз, опять вперед — ничего. Теруки пытается разжать руки, которыми крепко схвачен. Под ладонью прощупываются мускулы и, несмотря на сложившуюся обстановку, Ханазава успевает подметить, что Рё был без черного пиджака. Тот, в свою очередь, нисколько не напрягался. Ханазава был таким легким, словно не весил ничего. Еще полминуты борьбы и тело окончательно перестает слушаться. — Успокоился? — Отпусти, — говорит Ханазава и не узнает своего голоса. — Сам виноват. Я думал, что достаточно тебя вымотал за эти три дня, но нет, ты опять меня удивил, — издевательски нашептывал Шимазаки. — Что…       Рё лукаво ухмыляется, предугадывая возможную реакцию. — Ну да, — безмятежно начал он, — приходил к тебе во снах. Что еще оставалось. Ты бы не стал со мной мирно разговаривать, а я ведь за этим пришел. Веришь, нет? Поэтому пришлось тебя чуть-чуть ослабить. Я бы справился с тобой в любом случае, но осторожность превыше всего. Много же ты времени у меня занял, Ханазава Теруки.       Адреналин разогнал кровь и эспер почувствовал прилив сил. Шимазаки с легкостью завел руки парня за спину и уложил его животом на столешницу, не расслабляя хватки. — Прекрати! Отпусти немедленно! — брыкаясь, яро шипел Ханазава — Тише ты. Не будешь делать глупости и останешься целым. Хотел бы тебя убить, сделал бы это во сне.       Теруки чувствует, как сквозь волосы на затылке медленно пропускают пальцы и, сжимая золотистые пряди, заставляют приподнять туловище, закинув голову назад. Шимазаки все еще держал парня одной лишь рукой. — Я тебя отпущу, только без фокусов, понял, Ханазава? — где-то совсем близко раздается голос Шимазаки.       В следующий момент Теруки легче дышать, не ощущая за спиной постороннего. Энергично развернувшись, блондин смутно видит перед собой Шимазаки. Он был на голову выше Теру и намного больше. Пару секунд они стояли в тишине. Ханазава бросил взгляд в сторону выхода и опрометью кинулся туда, но тут же был остановлен и вновь зажат в угол. Шимазаки изменился. Это стало понятно по холодности его тона. Эспер больно стиснул тонкие запястья. — Убери руки! — Какой ты сложный, — почесав затылок, делает вывод Рё. — Используй свой телепорт! Давай сразимся на равных! Тебе ничего не стоит перенести нас в другое место, где ты получишь от меня по заслугам!       Слова слетели с языка намного быстрее здравых мыслей, которые начали зарождаться уже после сказанного. Ханазава превращался в маленького кролика: вот у него уже выросли уши, кожа покрылось мягкой шерсткой. А вот и удав, смотрит блестящими глазами и облизывается, предвкушая то, как будет впиваться зубами в покорное тело трясущейся жертвы. Ханазава был готов к удару. Был готов ощутить невесомость и холодный ветер улицы, но вместо этого, получил лишь улыбку и прикосновение полыхающих губ.       Это было всего на мгновение. Теруки же застыл, кажется, на вечность. — Что ж, ладно, — сказал Рё, — поговорить не получилось. Сегодня можешь спать спокойно, я тебя не потревожу. Надеюсь, что в следующий раз будешь посговорчивее.       Поспать, все же, так и не удалось.

***

— Шимазаки? Зачем тебе знать про этого нигилиста? — усмехнулся Судзуки и скрестил руки на груди. Недобрый знак.       Теруки пытался выглядеть как можно более естественно, что выходило довольно скудно. — Друзей надо держать близко, а врагов — еще ближе, — как-то небрежно ответил парень. — Просто, мало ли что. Нужно быть готовым ко всему. — Ты же и так знаешь его способности, — словно отказываясь понимать, сказал Шо. — У тебя проблемы?       Сердце пустило удар. Никто из друзей, а в особенности друзей-эсперов, не должен узнать про неожиданное появление Рё. Чуть прочистив горло, Теруки, с присущей ему уверенностью и спокойствием в голосе заверил, что все у него в порядке, а такое странное поведение вызвано всего лишь бессонницей и навалившейся учебой. Судзуки, кажется, поверил в легенду, ведь у Ханазава никогда не было проблем с успеваемостью.       Выяснилось, что Шимазаки Рё самая настоящая темная лошадка. Особо ни с кем не контактировал, пока был членом «Супер-5» и предпочитал держаться особняком. На общих собраниях всегда молчал, за исключением пары-тройки случаев, изредка выдавая какие-либо ухищрённые планы. Непринужденное общение завязать было сложно из-за довольно высокомерной манеры держаться. Ты как будто приходишь на поклон к королю, и он сам решает, отрубить тебе голову, или нет. — Ну а… личная жизнь? — осторожно спросил Ханазава, мысленно забив последний гвоздь в свой гроб. — А? — недопонял Шо. — У него была семья или что-то типа… — Брось, этого я точно не знаю. Мне кажется, он никогда никого не любил, да и не полюбит. Разве он может? Мой отец… он много чего натворил, но все же, у него был я и мама. Маму он искренне любит. А что у Шимазаки? Я не берусь утверждать, — осекся Судзуки и перевел взгляд прямо на лицо Ханазавы, — но, он — просто чудовище.       Эти слова заставили Теруки надолго задуматься. Почему то неприятно кольнуло сердце. — Спасибо за информацию, — собирая тетрадки, сказал Теру. — Уже уходишь? Я думал, дождемся Рицу и вместе что-нибудь поделаем. — Извини, возникли неотложные дела. До скорого! — Ага-ага, — кинул вслед Шо. — Дела, значит.

***

      О чем бы ни пытался думать Ханазава, все приводило его к вчерашней встрече с Шимазаки. Это как плутать по бесконечному лабиринту, оставляя на стенах метки, но по итогу все равно возвращаться к ним. Домой юноша шел озадаченным и явно находился не в своей тарелке.       Отперев квартиру, Теруки тут же включил свое «эсперское чутье», дабы не оказаться застигнутым врасплох. Посторонней энергетики не ощущалось, и парень пошел в ванную. После расслабляющего душа, Теру начал готовить ужин, попутно поглядывая на балкон. Я слишком заостряю внимание.       Когда еда была готова и остывала перед телевизором, разнося манящий аромат по всей квартире, Ханазава в последний раз взглянул на одиноко стоящее кресло.       Фильм оказался очередной драмой, в которую Ханазава не пытался вникнуть… Но, когда девушка ласково припала к губам молодого человека, он, от чего-то, густо покраснел. — Я смотрю ты любитель такого.       Подпрыгнув с места, содержимое тарелки тут же оказывается прямиком на Ханазаве, пачкая единственную белую футболку из гардероба. — Спрячь шпагу, малыш. Ты собираешься сражаться с таким джентльменом как я в этом непристойном виде? — улыбался Рё, вальяжно разложившись на диване. — Мне все равно, в каком я буду виде, — напряженно сказал парень.       Шимазаки пришлось очень сильно постараться, чтобы не выпалить свою идиотскую шуточку. — Думаешь, я буду спокойно находиться рядом с человеком, который чуть не убил Рицу, весь «Коготь», да и меня в придачу? — сжимая кулаки, спросил Теру. — Да, — произнес Шимазаки тоном, полным уверенности. — Во всяком случае, придется. Тебе принести футболку? Ай-ай, ты же все испачкал.       Метнувшись в комнату, юноша застает Рё, спокойно копошащегося в своем шкафу. Сложенные вещи аккуратно передвигались с места на место. — Ты еще тут? — удивился брюнет. — Я бы уже давно принял душ.       И Ханазава покорно пошел. Слова Шимазаки подействовали, и он стал размышлять, что в таком виде и вправду не стоит расхаживать. Закинув майку в стиральную машину, блондин быстро смыл с себя остатки ужина. — Помощь нужна? — раздался голос Рё за дверью. — Сам справлюсь.       Непонятно откуда — очень даже понятно — на раковине взялась выбранная Шимазаки футболка. — Я уже все убрал. Садись, — похлопывая рядом с собой, сказал экстрасенс.       Теруки сел, но чуть дальше. Оба молчали. Ханазава думал, что он точно не должен говорить первым. Атмосфера царила накаленная. «Скажи хоть что-нибудь» — подумал Ханазава. — Что за фильм ты смотрел? — Любовь может видеть, сериал. — Поставишь с начала? — Ладно.       И Ханазава поставил. Он включил телевизор, как будто его попросил об этом близкий человек, а не тот, кто нещадно избивал его некоторое время назад. Юноша надеялся, что Шимазаки, таким образом, пытался сгладить атмосферу. Но он, кажется, внимательно смотрел кино. — Если захочешь на меня напасть, — после долгого молчания, как бы невзначай заметил юный эспер, — то знай, что за последнее время я хорошо развил реакцию. — Правда? — с явной насмешкой спросил Рё. — Что ж, спасибо, что поделился.       Он ухмыльнулся. Свет мягко играл на лице мужчины. Невольно, Ханазава засмотрелся, а потом вскользь прошелся по чужому телу. Он — дьявольский Аполлон. Кожаные штаны обтягивали отлично натренированные ноги и Теру даже мысленно позавидовал. Шимазаки определенно превосходил его во всем. — О, да расслабишься ты, наконец? — с явным недовольством спросил Шимазаки, — я не могу фильм смотреть, когда от тебя исходит такая энергетика. Это очень сбивает. — Тогда уходи, — ответил Ханазава. — В твоем присутствии я никогда не буду спокоен. — Оставь ты это…- ровным тоном сказал Рё и в следующую секунду притянул Теруки к себе. — Давай еще одну серию? Если за это время ты останешься живым, а я обещаю, что останешься, то прекратишь бояться. И не смей отрицать, я все чувствую. Так что, идет? — Нет, не идет, — пытаясь встать, решительно ответил Теруки. — Как раз началось, — усаживая удобнее парнишку, сказал Шимазаки, — так что не дергайся.       Еще парочка попыток освободится, которые, как и следовало догадаться, не увенчались успехом, и Ханазава смиренно сидит в объятиях удава. Опять попался.       Теру дышал медленно, пытаясь набрать полные легкие опасного и дразнящего одеколона Шимазаки. Это было, словно наваждение. В теплых объятьях Рё, Теруки позволил себе чуть ослабнуть. Но слова Судзуки никак не могли уйти из головы. Неожиданно, рука Рё, до этого смирно лежавшая на плече Ханазавы, начала делать какие-то странные движения. Теруки не могу понять, это поглаживания или попытка отвлечь внимание? Парень решил сделать вид, что не замечает большой ладони, которая бережно касается, будто боясь сломать, худощавого плеча. Ярко голубые глаза взметнулись вверх, замечая рядом с бровью небольшой шрам. Крышка от люка. Прекрасное воспоминание. — Вот видишь, и ничего страшного, — полушепотом сказал Рё. — Кто тебя знает…- недоверчиво ответил Ханазава. — Согласен, — сказал Шимазаки, — но это поправимо.       Он улыбнулся и склонил голову, внимательно смотря на Теруки. Тело его было такое соблазнительное и странно горячее, что сердце сладко заныло, утопая в непонятном чувстве. Хоть Рё и был безжалостным человеком, с того самого дня, с той самой выросшей гигантской брокколи посреди города, он все никак не мог забыть этого безрассудного парнишку Ханазаву. В такие моменты, Шимазаки с трудом узнавал себя. Теру мог многое выдержать: школьные потасовки, позор во время первой встречи с Мобом, битва с членами «Когтя», даже драка с самим Шимазаки, в которой здание было разрушено собственным лицом, все это — ничто. Ничто, в сравнении с обжигающим взглядом туманных глаз Рё. Чувство незнакомое, пробежало по сердцу, и Ханазава живо отвернулся, молясь, чтобы Шимазаки ничего не сказал. — Может у тебя стокгольмский синдром? — все-таки решил спросить он. — Что? Не льсти себе, — фыркнул Теру. — А почему тогда краснеешь? — Это уж точно не из-за тебя, — ответил Ханазава и сбросил руку с плеча. — Серия уже закончилась.       На экране мелькали титры. — Я и не заметил, — невинно улыбаясь, сказал Рё. — Что ж, ты жив. Значит, могу постоянно зависать у тебя в квартире. — Это уже слишком!       Ханазава со всей силы тянет на себя Рё, но тот, словно статуя, насмешливым взглядом смотрит на юношу. — Может, как эспер ты и силен, но физически, как человек...       Всего лишь одно движение и Теруки уже находится в близких объятиях. Сколько длился этот упоительный, тягучий поцелуй, Ханазава не знал, ведь рядом с Шимазаки он потерял счёт времени.