Рассвет

В маленькой уютной комнатке, где стены увешаны полароидными фото, на полках пылятся учебники и куча разных побрякушек, мрак. Скоро рассвет, и уже граница между небом и землёй окрашивается не то в нежно-оранжевый, не то в светло-жёлтый. Два мужских тела на кровати дышат умеренно. Блондин, держа тонкую сигарету в длинных пальцах, выпускает дым в открытое окно. Он устало прикрывает веки, прислушиваясь к щебетанию птиц на улице. Можно лечь спать, но так хочется насладиться скорым рассветом, который он в очередной раз встретит со своим парнем. Брюнет рядом выглядит растрёпанным, в его грустных глазах отражается вся нежность и любовь. Парень тянется к Юнги, укладывая голову на бедро, пока тот перебирает тёмные пряди, всё также смотря в окно. У Чонгука волосы мягкие и точно блестят при свете дня. Юнги смотрел, Юнги восхищался. Его-то волосы были сухими от дешевого осветлителя и красок. Чонгук начинает выцеловывать бледную кожу, не оставляя красных отметин (ему не хочется портить белоснежную кожу). Юнги поворачивает голову в сторону парня, наклоняя её вбок. Розовые блестящие губы, крохотная родинка на носу, большие глаза, отражающие всю красоту этого мира, пушистая копна волос, мягкие щёчки, в меру накачанное тело, — это всё принадлежит ему. Юнги до конца не верит. Поцелуями-бабочками Чонгук приближается к самому заветному. Касается губами розовой головки и сверху вниз смотрит на хёна. Тот внимательно сканирует картину перед ним. Чонгук привстал на локти, занимаясь своим делом, пока Юнги любуется идеальным прогибом в спине, тонкой талией и аппетитными ягодицами, которыми Гук виляет. Он ведь знает, как хён любит смотреть на него, впитывать каждую деталь его тела. Брюнет прикусывает нежную кожу под головкой, немо прося заняться чем-то более интересным. — Малыш, как ты хочешь сегодня? — Юнги вытирает большим пальцем слюну на подбородке младшего. — Хё-ё-ён, хочу сверху, — горящими глазами смотрит на Мина. Мин впивается в губы напротив и щепчет хриплое «тогда действуй». Младший обхватывает спину Юнги своими крепкими руками. Они терзают губы друг друга, иногда стукаясь зубами. Когда воздух в лёгких заканчивается, Чон отстраняется и разводит колени блондина в стороны. По привычке он растягивает пальцами отверстие, хотя и так знает, что хён примет его и без этого. Но он не может отказать себе подразнить хёна и себя. Им не нужно лишней боли, только приятные ощущения. Тем более, оба не девственники давно. Чонгук вставляет сразу два пальца, начиная двигать ими в быстром темпе. Находит чувствительное место, сначала гладит, а потом давит. Мин громко стонет, мысленно проклиная младшего за то, что тот отлично знает все его точки наизусть. И этот звук будто отдаётся от стен и становится ещё громче. Младший мастерски орудует внутри своими длинными пальцами. Чонгук искренне наслаждается стонами Юнги. Только он один может касаться хёна там. Только ему, своему любимому младшенькому, Юнги позволит. — Чонгук, хватит, а-то я сейчас кончу, — жалобный писк из-под подушек. Гук обхватывает лицо старшего, смотря в помутневшие глаза, пропихивая свой язык тому в рот. Во время поцелуя Чонгук закидывает худую ногу себе на поясницу, входя в растянутый анус. Он двигается, не спеша, оттягивая момент удовольствия на подольше. Их тела плавно двигаются в медленном темпе. Они оба любят и жёсткий секс, но ещё больше любят чувствовать каждую клеточку тела друг друга, когда они сливаются в одно целое. Их тела вместе смотрятся гармонично и незаконно эстетично. Загорелая кожа и белая, словно снег. Чонгук плавно двигает бёдрами, будто в танце, пока блондин подрагивает, ведь член через раз задевает простату. Мин судорожно цепляется то за край простыни, то за подушку, не зная, куда девать руки. Чонгук решает за него. Он в свои ладони берёт ладони Юнги, переплетая пальцы и прижимая их по обе стороны он головы парня. Мин умиратворенно выдыхает, чувствуя всего парня. Помимо проникающего члена, старший ощущает, как Чон большим пальцем гладит тыльную сторону ладони, как нежно, с любовью, смотрит в его глаза, в ответ получая порозовевшие щёки. И тут Юнги замечает. — Рассвет, — еле перебирая губами, шепчет, но Чон понимает. Он поворачивает голову в сторону окна и смотрит. Солнце поднимается, освещая лучами здания высоток, проникая в квартиры через незакрытые шторы. И они оба испытывают чувство дежавю. Частенько они лежат так на кровати в звенящей тишине, либо включая тихо музыку. Каждый в эти моменты думает о своём, как и сейчас. Юнги всматривается в Чонгука: еле проглядывающиеся скулы, тёмный рассеяный взгляд, капли пота на плечах, затвердевшие бусинки сосков(ведь окно они так и не закрыли), яркие вены на напряжённых руках. А Чонгук думает, как нереально заниматься любовью с самым восхитительным человеком на Земле, который хрипло стонет внизу и сжимается, принося ещё больше удовольствия. — Гу, двигайся быстрее. Пожалуйста, — Юнги не просит, а молит, ногтями царапая руки Чона. Младший так и делает, ускоряется, вдалбливая Юнги в подушки. Бедная кровать бьётся о стену, шатаясь, но им как-то всё равно. Мин прикусывает губы, что наливаются кровью. Он сосредоточен на ощущениях, что приносит член Чонгука. Чон напряжён не меньше. Он вырывает свои ладони из захвата чужих. Юнги прекрасно чувствует, как брюнет обхватывает его талию и сжимает. «Только бы синяков не оставил. Хотя...какая разница?» Чон вновь находит простату и уверенно бьет по ней раз за разом. У Юнги на глазах выступают слёзы, трудно дышать, перед глазами всё плывёт. Он задушенно стонет и пытается сфокусировать взгляд на крепком теле над ним. Чонгук видит это. Чтобы любимый ещё лучше прочувствовал его, брюнет наклоняется, захватывая нежные губы в плен. Несмотря на грубые толчки, Чон вылизывает сладкие губки, игриво прикусывает. И вот теперь Юнги точно задыхается. Перед глазами мелькают сильные руки брюнета, прежде чем Мин кончает с грудным стоном, сжимая волосы на затылке Чонгука. Младший не может держаться долго, когда тугие стенки снимаются и обволакивают член. Он кончает на живот Мина, смешивая свою и чужую сперму. Они откидываются спинами на мягкую кровать, ощущая себя, как никогда, превосходно. Но через несколько минут блондин подаёт голос. — Чонгук, дай салфетки, мне холодно. — Может в душ лучше? — Салфетки. Я слишком вымотался и хочу спать. Чонгук приподнимается на локтях, беря пачку салфеток, и отдаёт Юнги. Мин обтирает свой живот, кладёт салфетки на тумбочку. Утром выбросит. Они ложатся под одеяло, нежась в тепле. Чон опять накрывает своей чужую ладонь и легонько чмокает Юнги в щёку. Такому младшему Мин доверил своё сердце и всего себя ещё в первый день встречи. Вместе они встретят ещё не один рассвет.