Растрепыши

Стоило ли мне идти в бордель «Растрепыши» вчера вечером? Наверное, все-таки, да. Если уж и лишаться девственности, страдая от одиночества и отсутствия личной жизни, то идти уже именно туда. А смысл уже искать постоянного партнера? Лицом я не вышел. Собственно, это было единственное оправдание, почему меня даже целовать никто не хотел. Я лежу на кровати, смотря на часы. Назойливая кукушка решила высунуться и издать мерзкий звук. Я вздохнул, и повернул голову к растрепанной макушке. Обладатель макушки сладко спал, скинув с себя одеяло. Казалось странным, что у меня не болела голова, потому что вчера я и мой первый любовник пили до икоты. Собственно, что нас свело? Да так. Бордель. Я в свои сорок, как и он в свои двадцать, был девственником. Или остался им. Ведь я не помню, была ли у нас интимная близость. Тем не менее, обладатель растрёпанных волос был абсолютно голым. Ради интереса я раздвинул его ягодицы, и глянул на отверстие. Растрахано. На лице появилась удовлетворённая улыбка. — Я больше не девственник, — тихо пробормотал я. Я повернул любовника к себе лицом, и приподняв челку, стал рассматривать шрам в виде молнии на лбу. Потом провёл пальцем по его руке, очерчивая надпись «Я не должен лгать». А что, собственно, вчера произошло? Встав с кровати, я поплёлся в небольшую кладовку, и вытащил оттуда собственный омут памяти, что приобрёл в лютном переулке за крупную сумму. Вытащив воспоминания из головы, я наклонился, и погрузился в воспоминания. «Северус Снейп шёл в сторону борделя «Растрепыши», отчаявшись в поисках партнера. Вдруг в полутьме никто не увидит, что он не так страшен? Я же следовал за ним. Мы зашли в бар. Снейп осмотрелся, и отправился к барной стойке. — Виски, — хмуро проговорил он. Бармен меланхолично плеснул напиток в стакан, и подал мне его. Северус сразу залпом выдул пойло, и решил оглядеться. Я же напряжённо наблюдал за собой в собственных воспоминаниях. Я наблюдал, как Снейп, то есть я, разглядывает посетителей борделя. Дверь распахнулась, и Снейп глянул на неё, сначала флегматично, а затем уже с повышенным вниманием. Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил-и-победил. Заноза-в-заднице. Малолетний-хамоватый-утырок. Копия-своего-папаши-с-глазами-Лили. Снейп стал внимательно следить за Поттером. Я тоже. Сначала он выпил, даже не заметив Снейпа, а затем отправился на танцпол, ловко двигаясь, и показывая себя во всей красе. Гибкий, стройный, молодой, сексуальный. Мечта, а не парень. Особенно было бы неплохо затащить его в постель. Я улыбнулся, ведь я знал, что после всего этого его копия проснётся в одной постели с Поттером. А Поттер отжигал. Я напряжённо наблюдал за тем, как его футболка полетела в неизвестном направлении. Это было идеально. Красивые кубики. Черт меня бы подрал, но у меня просто худоба, а он подкаченный. Он походил на Аполлона. Я отвернулся, чтобы посмотреть на себя самого, и увидел, как Снейп облизывает губы, таращась на Поттера. А потом вскочил. Я перевёл взгляд на парня, и понял, отчего вскочил Снейп. Губы Поттера целовал некий тип, что был на голову ниже Гарри. Руки нахала лежали на заднице национального героя. Я и сам рассвирепел. Только вот с чего бы мне ревновать мальчишку? Упс. Правда ревную. А Снейп уже успел оттащить нахала от Поттера, и потащил пацана к барной стойке. — Поттер! Вы слишком вызывающе себя ведёте! Вы кавалер ордена Мерлина, а занимаетесь непристойностями в борделе! — спокойно, но с нотками угрозы говорил ему Снейп. Я что, правда был так зол? — Вам-то что? Я же вас не позорю. Если уж я кого-то и компрометирую, то только себя, — с веселостью в голосе ответил шрамоголовый. — Поттер, даже не думайте возвращаться к тому парню! — приказал Снейп. — С чего бы? — Поттер поднял бровь. — Герой на то и герой, что вместо того, чтобы спать со всеми, надо любить лишь одного. Стоп! А когда это эти двое успели пригубить по три стакана виски? Причём полных. Мальчишку разнесло, да и Снейпа тоже. — И вообще... ик... Поттер... я тут, понимаешь ли... ик... вроде бы люблю тебя... а... а ты... целуешься не пойми с кем.... — Хотите, я вас поцелую? — хитро ухмыльнулся гаденыш. Я встал с барного стула, глядя на то, как Снейп схватил Гарри за руку, и оба трансгрессировали. Вот они в моем доме. Снейп прижал парня к стенке, настойчиво трогая ягодицы парня. — А вы дерзкий, — сказал Поттер, — так что насчёт поцелуя? — А это... ик... как? Я не умею... — Пардон, что? Вы? Не умеете целоваться?! Да вас с руками и ногами должны были расхватывать! Сейча-ас я все исправлю! И Поттер впился в губы Снейпа, торопливо сминая их. А я тогда ему ответил. А потом что? А потом я познал прелести орального секса. А следом что? А следом (лучше бы я этого не видел) я делал Поттеру неумелый римминг. А затем я продержался пять минут, и кончил в его упругую задницу, ибо ощущения были новые. Жаль только, что мой член не сильно помнит...» Досмотрев воспоминания, я едва успел отойти от омута, когда услышал голос: — Ну что? Убедились в том, что мы с вами таки не в плюй-камни играли? — спросил Поттер. Я умудрился покраснеть. — Что теперь, Поттер? — спросил я. — А что теперь? Хотите, я буду вашим парнем, и мы будем с вами развлекать друг друга в любой сфере? — он подмигнул. Я вздохнул, и подойдя к нему, крепко обнял. — Ты ведь сбежишь от меня, Гарри. Ты понимаешь это? — спросил я. — Ты сам меня выгонишь... — О нет, Поттер. Я приобрёл, и больше не отпущу. Моё всегда со мной. Поттер хмыкнул. — Растрепыши пришли из «Растрепышей». Я усмехнулся, и прильнул к его губам. А дальше? А дальше уже не стоит ничего рассказывать. Я знал лишь то, что никогда не пущу его от себя.