С Кубком шутки плохи.

Вся эта история уже начинала действовать на нервы, к тому же состояние Гарри неуклонно ухудшалось. Появились тошнота, головокружение, мигрень, жар и боль в горле. Волей-неволей пришлось пойти в лазарет. Однако глаза Гарри продолжал под различными предлогами прятать, делая вид, что глаза болят от света. Хотя вообще-то они теперь болели постоянно, сути это не меняло. Рон с Гермионой навещали Гарри и приносили ему домашнюю работу. В один из дней вернулась Букля с ответом от Сириуса. «Дорогой Гарри, — писал Сириус, — твое письмо меня очень встревожило. Не говори ничего учителям и вообще кому-то кроме Рона и Гермионы, это может быть опасно. Я склоняюсь к мысли, что это какой-то древний магический откат или проклятье. В библиотеке Блэков есть книги по этой теме, я поищу в них. Старайся делать вид, что все нормально и держи все в секрете. Сириус.» Гарри спрятал письмо в книгу и продолжал держать свое состояние в секрете. Но вскоре его начало беспокоить не только зрение. Появилось ощущение сдавленности в груди, Гарри стал часто раздражаться и злиться без видимых причин, иногда чувствовал желание встать и пойти что-нибудь разбить посреди ночи, начал слышать шум в ушах — какой-то шепот, голоса и странные звуки. Наконец, однажды ночью, он встал с койки, взял с тумбочки стакан, вышел из лазарета и со всей дури швырнул стакан в стену. Несчастная посуда разлетелась чуть ли не в крошку, зато Поттер успокоился, и, даже не удосужившись уничтожить осколки, вернулся в кровать. Утро встретило Гарри жуткой болью. Болели не только глаза, голова и горло, теперь и в груди кололо и давило. Он не понимал, что с ним, и это его злило. Мало кто знал, но больше всего на свете юный Поттер не любил не понимать что-то. Он начал раздражаться ещё сильнее. Дошло до того, что в одну из ночей он сбежал из лазарета. Первое утро вне лазарета за долгое время не принесло облегчения. Шум в спальне только усугубил положение. Пересиливая боль, он сжал зубы. Рон воскликнул: — Гарри, что с тобой? — А что не так? — Гарри посмотрелся в зеркало. Внимательно осмотрев себя и не найдя ничего нового, он снова сжал зубы, непроизвольно оскалившись… И заметил. Клыки слегка заострились и стали немного длиннее. Это уже начинало бесить. — Ненавижу не понимать что-то! — Гарри ударил по зеркалу рукой, то, к удивлению всех, находящихся в спальне, разбилось. — Что со мной происходит? — Поттер поднял голову. Глаза сверкали красным. — Друг, успокойся, у тебя глаза красные! — Они уже давно красные! — Нет, ты не понял! У тебя радужки из зеленых стали красными! — Как у Волан-де-Морта? — Да, как у Волан-де-Морта! Спальню мальчиков огласил злобный рык: — ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ?