Чужая, ничья, твоя

      — Мисс Грейнджер, вы готовы? — Снейп настороженно посмотрел на Гермиону, которая буквально вжалась в кресло.       — Да, профессор.       Раздалось «Легиллименс», и Драко увидел, как расширились глаза Гермионы: она была уже не здесь.       Северус Снейп, оказавшись в лабиринте памяти девушки, почти сразу увидел тот самый день. Вот Гермиона плачет в башне старост из-за ссоры с Роном, вот собирает вещи, вот исчезает с территории Хогвартса, вот ловит попутку. И на этом месте почему-то все обрывалось.       — Гермиона, слушайте мой голос. Вам нужно вспомнить. Не бойтесь. Драко видел, как ей больно: глаза закрыты, по щекам текут слезы. Казалось, что она чисто физически ощущает сопротивление своей же памяти.       — Гермиона, я с вами, просто дышите и пытайтесь вспомнить.       Драко взял её за руку, стараясь не разбудить. Руки у Гермионы были холодные, как будто прямо сейчас она была не в теплом доме, в кресле, а на улице, в мороз.       Наконец спустя, кажется, бесконечно долгое время, Северус увидел картинку: машина, холодный зимний вечер, неосвещённая дорога, парень за рулем. Явно нетрезвый. Кудрявая расстроенная девушка на пассажирском сиденье. Парень о чем-то говорит и кладет руку на колено девушки. Девушка отталкивает руку, но парень настаивает, и рука раз за разом движется все выше и выше. Наконец девушка толкает парня, он выворачивает руль влево и врезается в дерево.       На этом моменте Северуса будто выкинуло из головы Гермионы, но и увиденного было достаточно, чтобы понять: не зря память девушки так сопротивлялась.       — Крестный, вы в порядке?       Снейп кивнул и посмотрел на сжавшуюся в кресле Гермиону. По лицу, дрожащим губам и рукам было видно, что она вспомнила все и даже больше, чем позволила увидеть Северусу.       Профессор присел возле кресла, взял руку девушки в свою и посмотрел ей в глаза.       — Мисс Грейнджер, с вами все хорошо?       Она кивнула, закусив нижнюю губу и стараясь не расплакаться.       — Я оставлю вас. Вам надо успокоиться.       Когда Снейп ушёл, Драко сел рядом с девушкой в кресло, обнимая её и прижимая к себе. И Гермиона почувствовала, как боль тонкими струйками утекает из её тела, оставляя лишь успокоение и странное чувство опустошенности, будто часть её навсегда покинула этот мир.       — Спасибо.       Драко удивленно посмотрел на неё:       — За что? Я ведь ничего не сделал.       — За то, что был рядом, и был сильным за меня. Я не справилась бы с этим в одиночку. Я мало кому это говорила, но я люблю тебя. Вовсе необязательно отвечать мне тем же, я просто хотела, чтобы ты знал.       Драко ощутил, как от этих слов по коже побежали мурашки. Ему никогда и никто не говорил такого настолько искренне. И в этот момент, именно сейчас он понял, насколько эта девушка ему дорога.       — Я не оставлю тебя одну. Я люблю тебя.       Гермиона вдруг подняла глаза и сказала:       — Я могу рассказать тебе, что случилось.       — Не стоит, если ты не готова или если тебе все ещё больно. Я все понимаю: есть вещи, о которых стоит молчать.       — Ты не понял: я хочу рассказать. Я хочу, чтобы именно ты знал, почему и как это произошло.       — Хорошо. Я готов тебя выслушать.       — Я была расстроена. И очень. Рон сделал мне очень больно, и я не знала, куда мне идти и что делать. И решила уехать, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. Хотела поехать на поезде, но в последний момент передумала. И поймала ту чертову попутку в пригороде, надеясь, что водителем окажется старичок или просто взрослый мужчина, который не будет донимать меня расспросами и просто отвезет домой. Но за рулём был он. Тот парень. Он был слегка нетрезвым, но я почему-то не обратила тогда на это внимания. Мы ехали спокойно почти полтора часа, а потом, кажется, он выпил ещё, прямо за рулём. И его руки....он трогал меня. И поначалу я даже не сопротивлялась, настолько сильно была погружена в свои мысли. А потом все стало хуже. Я отталкивала его, а он все тянул свои руки. И в какой-то момент я толкнула его так сильно, что руль провернулся почти до конца влево. Не успела я моргнуть, как мы уже были на другой стороне дороги, а потом раздался треск и все окружающее поглотила боль.       Кулаки Драко сжались при упоминании того парня. Но вместе с яростью пришёл стыд: она была одна и напугана, а он не смог предотвратить то, что случилось.       — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Одной. Я должен был быть рядом, должен был защитить тебя. И не смог. Но я клянусь тебе, я никогда больше тебя не оставлю. Не позволю тебе проходить через боль и страх самой. Я буду рядом.       — Я знаю. Спасибо тебе за это.       Гермиона поцеловала Драко в щеку, а он поймал её губы своими губами и внутренне искренне желал забрать в поцелуе всю ту боль, через которую она проходила.       — Я не отдам тебя. Никому и никогда, Гермиона Джин Грейнджер.       — А я тебя, Драко Люциус Малфой. Никогда. И никому.