Клыки и пятна.

       Акааши зол. Зол, разочарован и пиздец возмущён. То ли на паршивца Куроо, то ли на самого себя. Кто бы предупредил, что этот на редкость тупой пустоголовый идиот - проницателен до чертиков в глазах и шила в самой заднице.        - Да ну, я прав? Отнюдь не грациозная лань Бокуто тебя уже полгода морозит, а всё из-за того, что ты засосы ставить не умеешь? - Куроо выглядел совершенно не удивлённым, но от чего-то продолжал ломать второсортную комедию, хуже которой, по словам Льва, могло бы быть только псковское порно.        - Куроо-сан, я понятия не имею, о чём вы, - отчеканил брюнет, вгрызаясь в плохо прожаренное мясо. Не было абсолютно никакого желания разговаривать с этой ходячей катастрофой, особенно о чём-то личном.        - Я уже вижу, как у тебя сносит крышу, ты решительно прижимаешься ближе, скользишь к шее... И прокусываешь её хуям собачьим, как этот самый кусок мяса, - загоготал генетический сбой всея вселенной, привлекая к себе уж точно лишнее сейчас внимание. Акааши понимал, что нельзя острые от природы клыки считать большим недостатком, но против правды не попрешь. Бокуто чуть ли не выл от боли каждый раз и в ужасе отстранялся, зажимая повреждённый участок кожи, и потом уходил, неловко передёргивая плечами.        - Акааши хотя бы пытается, а ты вон как получил по яйцам от Яку, так превратился в ходячую независимость без члена, полностью оставляя его со Львом - флегматично отметил Козуме, прикрывая сеттера совиной команды. Безусловно поддержка была бы нормальным таким спасением от занозы в заднице, но сейчас Кейджи считал это довольно оскорбительным.        Козуме, благодаря которому шея Хинаты пестрила всевозможными рисунками и переплетениями бордовых пятен, не был бы самим собой, не просеки он с самого начала, что эмо-мод Бокуто распространялся и на постель. Но от этого жить легче не становилось, а желание трахаться было выведено прямо на сердце чёрным шрифтом в качестве имени неёбанного воображаемого соулмейта.        - Ой блять, да молчи, ирод. Я вчера проходил мимо душевых и лучше бы на свет не рождался, если бы знал, что придётся терпеть то, как по всему первому этажу разносятся стоны рыжеволосого чудика. Да он сама ходячая невинность, и мы все в осадок выпадаем от того, какие картины ты на его шее вырисовываешь! - так много слов, что стало ясно сразу всем и вся - Куроо задели до глубины души. Вот только Акааши понимал, что плевал он на эту глубину души ровно столько, сколько оставался в неудел и трахал свою руку, вместо ануса или банально рта своего товарища. Товарища блять, они с Бокуто не встречались, но лучше бы этот олух давал себя трахать так, как трахал мозг своему сеттеру. Но упёртый пустоголовый Котару с его: "Пока не потрахаемся я тебе не скажу, будем ли мы встречаться" - срал на все общие желания и шугался ебаных клыков. Болевой порог был низок у сумасшедшего капитана, и даже Коноха - который со змеюкой Дайшо мать вашу встречается, предатель рода совиного - покрутил у виска пальцем, тыкая другим прямо на рот связующего.        - Поверь мне, если ты хоть ещё раз кинешь задумчивый взгляд в сторону Шоё - я твою маму буквально заставлю тебя родить обратно, - глаза низкого, по сравнению со многими, парня опасно блеснули, но внимание тут же привлёк испуганный вскрик вышеупомянутого Хинаты. Акааши повернул голову в сторону шума и, боже правый, пожалел о том, что родился на свет божий, прямо как Куроо буквально фразу назад.        Бокуто словно завороженный проводил пальцами по молочной шее и подушечки скользили по странному, одному автору известному узору. Брюнет буквально слышал, как внутри совоголовый воет, если не стонет, от охватившего его возбуждения и желания получить точно такую же роспись на свою собственную шею. Хотя нет, не на шею, скорее где-то на груди, возможно рядом с по-блядски проколотым соском, что обнаружено было весьма недавно. Когда Акааши увидел блестящую серёжку, тот тут же наклонился к заманчивому бугорку, вырывая стон, на пробу прикусил и... Да блять, вы поняли всё правильно, он чуть не отгрыз сосок Бокуто. Красота, не правда ли?        Брови Козуме медленно поползли вверх, а Акааши вспомнил все видосы из тиктока с "киборг убийца", что сейчас даже вровень не стояли с исказившимся выражением лица крашеного парня. Даже было желание залить эту моську в сеть и потом рубить миллионы просмотров, всякий раз лайкая комменты: "Испугался? Обосрался". Хината же внезапно гневно фыркнул, выхватил у Ячи зеркало и любовно оглядел метки, проводя по ним подушечками пальцев. Акааши поклялся самому себе, что резко понизившаяся температура в комнате вернулась на исходную, но возмущение никуда не ушло.        - Братан, ну всё. Теперь тебе ещё месяца три не видать секса, пока не научишься не только засосы ставить, но и рисовать ими, - вновь загоготал Куроо, и в этот раз Акааши не отказал в себе в таком удовольствии, как избиение старшего. И плевал он, смачно так (как фильме "Я плюю на ваши могилы", который он к слову не смотрел) на то, что этот подушковолосый кретин сам нетрахавшийся ходит.

***

       Кейджи потерял рассудок на входе в раздевалку Карасуно - с ебучими терияки наперевес, потому что Бокуто всрал в карты Дайчи - и уставился на Хинату, который стоял в одних лишь шортах, склонившись над собственной сумкой в поисках чего-то там.        Акааши вспомнил, как шорты облепляли задницу Бокуто, осознал что спортивная форма явно не должна делать акцент на нижней части спортсмена, но не мог не радоваться такому повороту событий.        - Тоже думаешь о шортах? - голос Козуме прозвучал, как гонг в ночной тишине, и Акааши перевёл на него взгляд, шумно втягивая воздух. Чувство было такое, словно его спалили за чем-то ужасным. Но сложившаяся ситуация была намного опасней, ведь присутствовала довольно реальная угроза лишится если не члена, то зубов уж точно (на этой мыслишке Акааши подвис, представляя что тогда засосы будет проще оставлять на Бокуто, и отношениям таки быть совсем скоро).        Хината выудил наконец футболку из сумки, с лицом ничего не понимающего лица повернулся на голос своего парня (уж им-то трахать для здоровых отношений по всем фронтам прям доктор прописал) и, увидев Акааши, тут же нацепил свою футболку, что обтягивала рельеф мышц покруче шорт.        Но Кейджи застыл не от того, что справа стоял в теории пышущий гневом Козуме, а на практике изучающий лицо побратима по позиции, и даже не от того, что пакет с едой валялся на полу, а потому что отчётливо видел, как блеснула сережка в соске. У Хинаты-энерджайзера-всея-Карасуно-и-парня-собственника-Козуме-из-Некомы-Шоё был проколот сосок ровно блять как и у Акаашиного-неебанного-товарища-Бокуто, что раз сто кидал его с железобетонным стояком и убегал в страхе перед клыками, будто Акааши нихуя не безобидный сеттер, что хочет втрахать его в любую поверхность, а поганый Эдвард Каллен, что дышать не может от аромата крови (так бы и сказал сразу, что воняет).        - Слушай, мне кажется, закрыть глаза ты должен был минуты эдак две назад, - хоть всё мироздание сейчас бы рухнуло, а Козуме бы бровью не повёл, говоря это. Брюнет раскрыл глаза и отшатнулся, когда понял, что Хината стоит в жизнеопасной близости к совсем не своему - что на площадке, что в отношениях - сеттеру.        Вообще, говоря честно, Акааши давно понял, что у всех сеттеров пунктик на Хинату, а тот в свою очередь с одним собачится, со вторым трахается и остальных нахуй слало прямо по дороге и поворот через два светофора, вообще при этом в ус не дуя и ничего не говоря. Парень поморщился, вспоминая как в один момент, во время какой-то там тренировочной поездки, где были Сейджо, бедный Ойкава всего лишь похлопал дружески рыжего по плечу и был таков.        Мяч ревности в затылок от Ивайзуми, мяч негодования в рожу от Кагеямы и пинок уничтожения по яйцам от Козуме. До сих пор интересно, как пацана не сплющило от столь внезапного проявления внимания к своей столь скромной (хаха) персоне. Хинаты, который в это время стоял и залипал на залетевшую в помещение бабочку, стал вишенкой на торте из остатков самообладания Сугавары и последних нервных клеток Цукишимы.        - Да успокойся ты, мы как раз хотели тебе кое-что предложить, но ты не думай, что там есть какой-то подтекст, - протянул Кенма, притягивая к себе рыжеволосого за талию и глядя в вообще ничего не понимающую синеву. Брюнет был больше чем уверен, что ему предложат место на кладбище прямо под сакурой, потому иначе быть просто не могло.        - Бокуто-сан сказал, что его пугают твои клыки, но он настроен вполне серьёзно на ваши отношения... И когда мы ходили прокалывать соски, отмечать полгода дружбы, он сознался, что смерть как хочет расстелиться под тобой, но боится, что ты его сожрёшь, хоть и понимает, что быть такого не может, у него же болевой порог низкий... Или высокий... Короче, возможно, не ты больно кусаешься, а, возможно, он шибко чувствительный, - протараторил самый младший из собравшихся и уткнулся взглядом в пол. Акааши честно пытался, но думами думными понял ровным счётом нихуя и просто переводил взгляд с одного мелкорослика на другого. Бокуто бы поржал, мол королевство хоббитов, вот только брюнету не смешно нихуя.        - Так что мы посоветовались и оценили масштаб трагедии, в процессе которого выяснили, что болевой порог Бокуто и Хинаты примерно на одном уровне, а значит вполне вероятно ты можешь чисто потренироваться ставить засосы на рыжуле и идти довольненько ебать своего семпая, - идея была занимательная, а вот рожа Козуме предвещала хорошего ровно столько, сколько бухой в драбадан Коноха в три ночи, да-да, вы поняли правильно, нихуя хорошего не предвещало.        - Ты не подумай, что мы извращенцы какие-то или ещё чего, да и вообще всё от тебя зависит, но просто тебе-то и в руку спустить можно, а Бокуто уже полгода неёбанный ходит, - контрольный в голову от Хинаты, что спрятался за своим парнем. Несложными математическим расчетами парень пришёл к тому, что имея в наличии клыки и в вопросе секс с Бокуто, решение в виде двух младших казалось довольно сомнительным, но от чего-то привлекательным. Акааши даже на секунду вдохновился, но всё же вспомнил о ком идёт речь и уставился во все имеющиеся два глаза на Козуме.        - На время тренировок тебе можно касаться Хинаты, но потом, если хоть мысль мелькнёт, уж не обессудь - прикончу, - передёрнул плечами и пригрозил тяжёлым взглядом на место. Паровоз нёсся, колёса тёрлися, адекватные мысли в голову не приперлися. В голове никак не хотело укладываться, что Хината предоставил свою шею для экспериментов, а Козуме-ходячая-ревнивая-бомба-осуждения-ненависти-и-бытия-ко-всем-кто-дышит-рядом-с-Хинатой-и-готов-бить-ебала-Кенма смотрел на него тяжело, но как-то бить не собирался.        - Я понял, это пранк! Сейчас вот скажу что-нибудь, и ты меня переебёшь лопатой, не знаю откуда она, но выглядит эффектно, - нервно выдохнул Акааши что-то похожее на сгусток сомнения и стал ждать пиздюлей, а они будут вот сто проц. Правда расчёты видать послали Кейджи нахуй, ведь уже спустя пять минут он был буквально прикован одним лишь взглядом коленями к полу и вообще не вдуплял, почему сейчас испытывал тихий ужас перед своими друзьями.        Ебутся суслики... Да блять все кроме Акааши и Бокуто в этом мире походу ебутся, брюнет это понял ещё месяца два назад, когда проходил мимо кладовки, услышал задушевные стоны и спустя полчаса увидел еле передвигающего конечности Яку, что решил на тренировке отсидеться (если вывернутую, как от прыжка с пятнадцатиэтажки без страховки, позу можно считать сидением), в то время как Куроо и Лев что-то бурно обсуждали, поглядывая на либеро.        Акааши понял, что вся его хитровыебанная расчётливость осталась только на площадке, а в реальности он давно уже нихуя не понимал и души не чаял в Конохе, что прикрывал его до опиздения влюбленный член от Бокуто. Ржал как конь и всерьёз предлагал подпилить клыки, в то время как Кейджи готов был стать сыроедом, чтоб к чертям собачьим выпали все зубы. Его жизнь превратилась в сложные укусы и засосы, что светились на запястьях Яку, игриво выглядывали из-под шорт Конохи, даже на шее Асахи, на Асахи вашу блять мать красовался гордый засос. И верхом всего этого засосочного откровенного дурдома был Хината, что на шее носил поганые произведения искусства авторства Козуме. И Бокуто, который пускал слюни на эти пятна разных оттенков и пялился на Акааши, как щенок, мол хочухочухочухочу, а Акааши сидел и просто: "Ну не умею я блять".        И вот, теперь он сидел с каменным лицом, за которым скрывалась истерика масштабов эдак вселенских, и вообще нихуя не вдуплял. Козуме водил пальцами по шее, сидящего у него на коленях Хинаты, что-то объяснял и тыкал в какие-то отдельные места, от чего табун мурашек не то что был виден, он тупо ощущался. А потом кто-то зажал сердце в районе глотки и Акааши замер, смотря за тем, как Козуме обвил талию своего парня, прижал его к себе и со спины уткнулся в полностью открытую шею, плавно скользя губами, языком намечая эскиз, и аккуратно ущипнул район кожи, всасывая его и вызывая благодарный стон.        Просто пиздануться и не проснуться, единственная мысль, что крутилась в голове сеттера Фукуродани, и от чего-то хотелось спрятаться в шкафчик и вообще ничего не видеть, не слышать, не ощущать. А Хината будто издевался, выгибался вперёд от родных прикосновений, и должна была хрустеть спина от таких извиванный, вот только этого не было благодаря разминкам или чему-то большему.        - Понял? - спросил Козуме и поднял потяжелевший, хотя куда уж, взгляд. Акааши утвердительно кивнул и придвинулся чуть ближе, ожидая, что ему в глотку вцепятся мозолистые пальцы, но этого не произошло. Брюнет был растроган подобной практикой до глубины души, но искренне ничего не понимал и повторял движения скорее интуитивно, нежели осознанно. Хината заелозил на коленях Козуме и заметно сморщился, ощущая чужие губы, и в следующую секунду слабо пикнул от немного грубого укуса, что торопливо был зализан.        Знал бы Акааши, как сильно Козуме желал прибить засранцев Фукуроданских, что нарочно обратили внимание Бокуто на шею Хинаты. Засранец Коноха будто знал, что Хината сжалится над своим семпаем и предложит до одури отвратительный план по спасению недотраханых парней. Сколько дней Кенма провёл, рассуждая над этим вопросом и проклиная Бокуто, который постоянно - просто заевшая пластинка - привлекал внимание своего сеттера к шее рыжика и требовал такую же роспись. Скольких сил стоило сидеть, успокаивающе поглаживать бока своего, понимаете да, своего парня и поправлять вообще чужого в том, как ставить засосы. И-з-у-м-и-т-е-л-ь-н-о-е времяпровождение, осталось дать Куроо уроки того, как правильно трахаться, и считай ачивка "Верный друг и отличный товарищ" будет блестеть на лбу.        Уже третий протяжный стон сорвался с губ Хинаты, и Акааши оттащили за шкирку, как нашкодившего кота. Хотя, в принципе, он им и был, судя по кровавым следам, синефиолетовым пятнам и трём до одури очаровательным нормальным засосам на шее рыжеволосого.        - Молодец, хороший ученик, высший бал, - Козуме дружески похлопал Акааши по плечу и вытолкнул из раздевалки, одним лишь взглядом говоря, что лавочка прикрыта и потом тебе пиздец.        Из резко накатившей прострации вывели только полустоны-полувскрики и характерные звуки того, как что-то ломалось. Возможно тазобедренные кости под пальцами Козуме, а возможно и лавочка под напором всё того же Козуме.        Брюнет шумно выдохнул и поплёлся как можно дальше от раздевалки, всё ещё не понимая, на кой чёрт он на свет белый родился и в какой именно момент жизнь понеслась по ебеням.

***

       Бокуто сиял на весь тренировочный лагерь своей криво, но кропотливо расписанной шеей и демонстративно снял футболку, являя миру - состоящему из Некомы, Карасуно и собственно Фукуродани - бордовые лучи, расходившиеся от проколотого соска.        - Экий сукин сын, - гневно выдохнул Куроо и с мольбой в глазах повернулся к Яку, который окатил его волной презрения и пошёл отчитывать Льва.        - Что, в полиаморной семейке у кого-то стало больше прав? - ухмыльнулся Акааши и расслабленно потянулся, всё ещё ощущая солоноватый привкус на губах.        - Меня дискриминируют по всем фронтам! На площадке Яку рвёт и мечет нас обоих, а в постели только Лев засаживает ему по самые яички, а я в неудел! Видите ли подшучиваю над ним шибко много, иш какой... А всё из-за чего? А я и сам не ебу! - топтался на манер обиженного ребёнка и всех окатывал презрением капитан Некомы.        - Я бы посоветовал тебе обучающую программу, да боюсь тебе она не подойдёт, - Акааши загадочно поиграл бровями, многозначительно глянул на хладнокровного, но довольного Козуме и потянулся.        - Ну ладно, колись давай, как тебе минет? - закинул руку на плечо и заговорщически подмигнул Куроо.        - А, да в принципе нормально, но он же понятия не имел чё и как. Сказал мол спросит совета у друга своего, - беззаботно ответил сеттер Фукуродани, а потом переглянулся с коллегой из Некомы, и обоих будто ледяной водой окатило. Не сговариваясь, парни взглядом нашли Бокуто, который уже что-то шептал на ухо Хинате, а тот стремительно смущался, аж мячик из рук выронил.        - Кейджи... Твой парень в курсе, что он вообще-то старше и что можно было бы отвалить от такого доверчивого Шоё, который готов помочь чем сможет? Нет? Ну так донеси это до него, - злобно шипел Козуме, пока вместе с Акааши двигался в сторону хороших друзей, невероятных придурков, похитителей сердец, крашей всех сеттеров, нужное подчеркнуть.        - Слушай, это вы вдвоём изначально кашу заварили, - буркнул брюнет и за шкирку оттащил своего парня от малого. Кто бы знал, что Бокуто неопытен настолько, что будет выпрашивать советов у собственного кохая, который в теории не шарит и в основном объясняет всё на практике. Правда если когда-нибудь Котаро прибегнет к этой практике, то Козуме точно не посмотрит на дружеские связи и прикопает где-нибудь под спортзалом.