Им нужно быть ближе

Большие капли дождя падают с неба, ударяются о водную гладь и рассыпаются незримыми брызгами. В гостиной Слизерина, на одном из чёрных диванов возле камина, погрузившись в свои мысли, лежит парень. Его расфокусированный взгляд устремлён куда-то в потолок. Думая о своём, он не замечает проходящих мимо волшебников и волшебниц, незаметно для него проходит и время. О чём же этот парень так задумался? Он думает о том, насколько несправедлива бывает жизнь, и о том, насколько безответна бывает любовь. Северусу уже какое-то время нравится его однокурсник Джеймс Поттер, его хитрые светло-карие глаза, его лёгкая усмешка, его порой растрёпанные волосы. Но как ему может нравиться человек с другого, да ещё и враждующего с твоим, факультета? Северус всё это время подавляет в себе это чувство, которое вырывается наружу и заставляет краснеть и отводить взгляд, как только он встречается им с Джеймсом. Это чувство заставляет испытывать дикую ревность, когда Поттер проводит непозволительно много времени с Лили Эванс, одной из его близких друзей. Или она ему не подруга вовсе, может между ними есть что-то большее? Однозначно больше, чем между Северусом и Джеймсом. Об этом-то парень и думал, лёжа на чёрном диване в гостиной Слизерина. Эти мысли полностью завладели им, он не понимал, почему думает об этом, почему его это огорчает и почему становится тепло на душе от лучистого взгляда светло-карих глаз. И вот так каждый раз, когда Слизерин и Гриффиндор занимаются в одном кабинете. Каждый раз Северус засматривается на Поттера, на его губы, изогнутые в усмешке, на его необычайно длинные ресницы. И каждый раз отводит глаза, устремляя взгляд на пергамент, только бы не встретиться со светло-карими, смотрящими в ответ, глазами. Только бы щёки снова не покрылись румянцем, и сердце не начало бешено колотиться где-то в груди. А Джеймс не дурак. Ему тоже уже какое-то время нравится Северус. Он не скрывает это от себя. Он всё смотрит и смотрит на парня, который чиркает что-то на своём пергаменте. И каждый раз усмехается про себя, когда Северус неловко отводит взгляд, и когда его щёки снова краснеют. Джеймс специально не оборачивается раньше времени к парню, пусть смотрит сколько пожелает, только бы опять увидеть это его смущённое выражение лица. Но почему-то всё равно тоскливо, когда Северус проводит непозволительно много времени с Люциусом Малфоем, его близким другом. Ревность накатывает словно волна в бушующем море. Но потом становится так тепло на душе, когда Джеймс вновь видит, как мило Северус смущается, когда они случайно сталкиваются на выходе из кабинета. Им нужно быть ближе, совсем чуть-чуть. В один из пасмурных осенних вечеров, Джеймс предложил Северусу выпить сливочного пива вместе в пабе «Три метлы», когда факультеты снова пойдут в Хогсмид. Снейп, ошарашенный таким предложением, согласился не отдавая себе отчёт в своих действиях. Уже лёжа в своей кровати ночью, он вспомнил об этом и его передёрнуло. С чего это вдруг Джеймс предложил ему пойти вместе в «Три метлы»? И да, факультеты пойдут в Хогсмид уже послезавтра. Весь день Северус проходил сам не свой, он был погружён в мысли о завтрашнем походе в Хогсмид и о предложении Джеймса. Однако всё прошло не так плохо, как он думал. А что, собственно, могло пойти не так? Они мило побеседовали и, кажется, подружились. Но, какого чёрта, Северус постоянно залипал то на руки Джеймса – одна расслабленно лежала на столе, на другую он положил голову, то на его малиновые губы. То подолгу смотрел прямо ему в глаза, светло-карего цвета, словно карамель. Он пропустил, наверное, половину слов, сказанных Поттером, но тот не возражал. Джеймс смотрел в ответ в его тёмные глаза, смотрел на его бледную шею, обводил взглядом линии на ней. Вернувшись в Хогвартс, они договорились встретиться завтра между занятиями и, попрощавшись, разошлись по своим гостиным. У Северуса ещё долго не выходила из головы эта их встреча, он никогда раньше не видел Джеймса так близко и не находился рядом с ним всего в каких-то нескольких сантиметрах. А теперь это будет происходить постоянно, ведь они очень сблизились, хотя это могло выглядеть странно для волшебников с враждующих факультетов. Но это их не останавливало, день за днём они встречались между занятиями, разговаривали обо всём: о том, как прошло занятие, какая сегодня была еда, какие события, весёлые или грустные, произошли за день. Джеймс был внимателен к Северусу, постоянно веселил его, поддерживал, когда он грустил, дарил мелкие подарки, чему парень радовался, словно маленький ребенок, которому купили новую игрушку. Снейп в свою очередь вытаскивал Джеймса из разных передряг, в которые он влипал, потому что хотел немного поразвлечься. Отговаривал от необдуманных действий, а также помогал в учёбе. Но иногда Поттер мог провести рукой по чёрным волосам, обвивая прядь вокруг пальца. Мог сжать руку Северуса в своей руке, мог слегка обнять его, проводя рукой вниз по талии, от чего парень вздрагивал. Вот эти причуды Джеймса порой сбивали с толку. Всё было будто в тумане, эта неясность в их отношениях огорчала. Им нужно быть ближе, немного больше, чем чуть-чуть. В свободный от занятий день, Северус с Джеймсом решили прогуляться по пустынному коридору Хогвартса, у него таких было немало, обычно там никто не ходил, только иногда заглядывали ребята, желающие побыть наедине с собой. Парни обсуждали печальное событие, произошедшее сегодня утром, парень с девушкой, которые, видимо, раньше были в отношениях, публично поругались и расстались. С того момента это было на слуху. – А тебе кто-нибудь нравится? – неожиданно для себя спросил Джеймс, от чего Северус впал в ступор. – А... нет... никто, – неуверенно ответил парень, немного погодя. Его лицо мгновенно зарделось, он виновато опустил глаза в пол, от чего стал донельзя мило выглядеть. Внезапно Джеймс схватил Снейпа за предплечье, развернул в свою сторону и, положив руку на его талию, прижал к себе. – Ты врёшь, – резко сказал Поттер, он пронзительно смотрел на Северуса, его светло-карие глаза, кажется, стали ещё светлее, будто в карамель добавили молока, или это просто так свет падает? Джеймс провёл ладонью по руке парня от локтя к кисти и сжал её своей рукой. У Северуса пробежали мурашки по коже. Поттер, не дав парню опомниться, коснулся столь манящих губ своими губами, что уже давно желал сделать, постепенно переходя на более глубокий и страстный поцелуй. Снейпа всего передёрнуло, он широко распахнул глаза, но потом прикрыл, вероятно, от удовольствия, неумело отвечая на поцелуй. Оторвавшись от губ Северуса, Поттер вопросительно посмотрел на него. – Ты мне нравишься, Джеймс, – сдавшись под напором карамельных глаз и требовательных губ, сказал Снейп, невольно вздохнув. Поттер аж весь засветился, обаятельно улыбнувшись и весело сощурив глаза. Он заключил Северуса в нежные объятья. – А ты мне как нравишься, – прошептал Джеймс ему на ухо. На душе сразу стало так спокойно и тепло. После этого дня Джеймс не упускал возможность, когда она предоставлялась, чмокнуть парня то в щёку, то в висок, то в макушку. Сколько уже было этих мимолётных поцелуев, которые так смущали Северуса? Неоднозначных взглядов и обворожительных улыбок? Поттер мог спокойно подойти к Снейпу, обнять его сзади, от чего тот каждый раз вздрагивал, начать блуждать руками по телу, тем самым заставляя парня еле слышно вздыхать. Северус поворачивался и смотрел на него неодобрительным взглядом. – Джеймс, перестань, – шёпотом говорил парень, но Поттеру ведь ничто не указ, он обнимал Снейпа ещё сильнее, нежно целуя его. Вечером, когда малиновый закат покрывал небо, Северус и Джеймс сидели на подоконнике одного из окон того пустынного коридора, в котором они когда-то признались друг другу в чувствах, и смотрели на уходящее за горизонт солнце. В голове было так легко. Последние лучи солнца скользнули по стене, следом по потолку и скрылись из виду, унося с собой события сегодняшнего дня.