Часть 4. Слешовый вирус и перипетии альтернативной анатомии и физиологии
2 июля 2020 г., 03:51
— Слешовый вирус? — Т-хелпер уже не знал, чему еще удивляться.
— Сам не поверил, — кивал дендроцит.
— Что поражает?
— Поражает своим умением склонять общественность к однополым отношениям. И еще… — дендроцит покраснел и изложил остальное уже шепотом ему на ухо.
— Пресвятые капилляры! — только и сказал Т-хелпер.
* * *
— Итак, слешовый вирус поражает организм! Ха-ха! — смеялась Катенька голосом злодея и рассуждала вслух. На самом деле она понятия не имела, как вообще вирусы действуют, и даже не знала, какая разница между ними и, к примеру, бактериями. Да кого это волнует? — Никто не уйдет не сослешенным! — торжествовала она. — Слушай, ты бы это… хоть матчасть изучила, что ли, — осторожно намекнула Наташка, которая была несколько умнее и в каноне худо-бедно разбиралась. — У клеток такая жизнь — дело тонкое, сама понимаешь. — Не боись, подруга, здесь главное — слеш и побольше откровенных сцен, и все пучком! — заверила Катя. — Но это будет не очень-то убедительно, — напрасно взывала Наташа к ее здравому смыслу, которого у той, видать, отродясь не было. Зато было немереное количество гонора и сногсшибательной гениальности, благодаря которой Катюша выдала шикарную мысль: — Матчасть и здравый смысл не должны мешать свободе творчества. Спорить с этим было трудно, и Наташка сдалась. Катюша же, пользуясь свободой творчества, которой в ее случае ничто не мешало, принялась ваять дальше. С ее легкой руки с клетками творилось нечто невообразимое. Их так пробрало заниматься любовью, причем однополой, что в организме начался полный хаос. Капитан Т-киллеров, вспомнив, какой он ненасытный, заскучал от постоянства в отношениях со своей истинной любовью и снова пустился во все тяжкие. Т-хелпер терпел этот произвол, сколько мог. Он пытался поговорить с любовником, но даже угроза расстаться того, казалось, совершенно не волновала. Под конец кэп распоясался до такой степени, что снова позвал базофила и стал вместе с ним устраивать оргии почище прежних. Он даже поимел на спор с ним десять первых встречных парней, среди которых оказался тот самый несчастный сохнущий по нему дендроцит. Когда капитан нагибал его через перила на лестнице, тот был счастлив! Однако он еще не знал, что его ожидает. И не только его одного. У Катеньки внезапно появились интересные идеи. Все дело в том, что она как раз проходила по биологии про фотосинтез и изучала всякое-разное про клетки растений. Это и вдохновило ее на дальнейшие подвиги. О том, что клетки растений и человеческого организма имеют между собой не так много общего, как ей казалось, Катенька, разумеется, не подумала. В ее вымышленном организме уже вовсю расцветали подсолнухи и ромашки, а дендроциты, в полосочку, как березки, помогали им с фотосинтезом. Позже она планировала отправить макрофагов на уборку плантаций бамбука и заставить эозинофилов вскапывать грядки под посадку моркови. Еще надо было срочно где-то раздобыть клеткам удобрения… И Катенька вдохновенно продолжала мучить все и вся, все дальше и дальше углубляясь в дебри альтернативной анатомии и физиологии, выдумывая вещи столь невероятные и абсурдные, что можно было только диву даваться.* * *
Шел третий день издевательства Катеньки над вымышленным организмом. Т-хелпер, который за эти жалкие три дня от постоянного стресса постарел и поседел, а еще и разругался в пух и прах с любовью всей своей жизни, застал помощницу за отпаиванием успокоительным бьющегося в истерике дендроцита. — Что случилось? — спросил он без особого энтузиазма. — А-а-а! — рыдал дендроцит. — Я… я… Я так больше не могу! — Да в чем дело? — Даже не знаю, как сказать, — с сомнением произнесла помощница. — Похоже, кто-то понял его имя слишком буквально. — Я… я не дерево! — бессвязно пытался высказаться дендроцит. — Я не занимаюсь фотосинтезом! Не растение я и не клетка растения! И хлорофилла у меня нету! Т-хелпер с помощницей озадаченно переглянулись. Ожидать можно было чего угодно. Даже такого, что не способно было представить их воображение. Но не успели они начать думать, что им по этому поводу стоит начать думать, как очень важные клетки нанесли визит в их скромную обитель.* * *
Когда в офис Т-хелпера вплыли господа нейроны из верховного президиума головного мозга, у командора отъехала нижняя челюсть, а его помощница выронила папку с документацией. — Вы только не волнуйтесь, — предупредили посетители. — В свете нынешних событий в нашем визите нет ничего необычного. Вернее, мы сделаем вид, что так и есть, для общего спокойствия. Т-хелпер собрался с мыслями, попросил помощницу принести всем чая и начал обмениваться с господами имеющейся информацией о состоянии организма. Он, конечно, знал, что все плохо, но чтобы так… Они обсудили не только загадочный слешовый вирус, являвшийся не поддающимся обнаружению невидимым патогеном, но и непонятные изменения, произошедшие вследствие его вторжения, а также явно не связанные с ним. И клетки, решившие пустить корни и заняться фотосинтезом, были не самым странным явлением среди всего этого. Еще нейронам откуда-то стало известно (сработала телепатическая связь, не иначе), что за всем этим хаосом стоит некая Катенька, которая воздействует на их мир силой своей буйной фантазии. Они даже примерно смогли описать Т-хелперу, как, по их мнению, это действует. В числе прочего нейроны сообщили, что поскольку Катенька считает, что сердце находится слева и с боку, малый круг кровообращения немного «согнулся» и теперь он даже не круг, но это ничего страшного. Новые маршрутные карты уже розданы, эритроциты проинструктированы, а вправо артерии и вены скоро растянут и даже проведут интернет. — А как вы здесь оказались? — осторожно поинтересовался Т-хелпер, набравшись храбрости. До этого он как-то не решался спрашивать такое у вышестоящего начальства. — По мнению Кати, клетки мозга должны циркулировать в кровотоке и управлять организмом телепатически, — спокойно ответили нейроны. Их невозмутимость смущала ничуть не меньше, чем прочие творящиеся «чудеса». — А как же, к примеру, гематоэнцефалический барьер? — уточнил Т-хелпер, чувствуя, как начинает зеленеть. — У нас портативный вариант, — ответили ему нейроны, вытаскивая из кармана какие-то штуки, похожие на пластиковые карты. Т-хелпер уже ничему не удивлялся, он просто задал ключевой вопрос, давно и основательно волновавший всех: — Почему мы до сих пор живы? — Потому что наш мир вымышленный и зависит от воображения автора, описывающего то, что в нем происходит. Если девочка Катя не напишет о гибели этого организма, нам ничего не грозит. Теоретически. — То есть существование нашего организма и все наши жизни зависят от прихоти какой-то двоечницы, — печально заключил Т-хелпер и обреченно посмотрел на помощницу. — Боюсь, нам придется с этим смириться, — мрачно вздохнули нейроны и поспешили откланяться. — Что ж, отправляемся дальше, посмотреть, что и как работает. Если повезет, выкрутимся как-нибудь. Всего вам наилучшего.* * *
А в организме тем временем начинались беспорядки, и назревала революция. Многие клетки, особенно эритроциты, возмущались против угнетения рабоче-крестьянского класса мировой буржуазией. (Виной тому было чтение учебника истории одним глазом Катеньки во время глядения другим на монитор с фанфиком.) Некоторые радикально настроенные клетки пытались устроить теракты и свергнуть правительство, но Катя не любила политики, впрочем, как и экшна, и слешовый вирус накрыл и их, наполняя мир клеток очередной волной безудержной любви. После Катенька принялась учить инглиш, и клетки у нее вдобавок начали весьма странно выражаться. К примеру, пожелание приложиться фейсом об тейбл, было не самым экзотическим среди них. Некоторые даже временно утратили способность понимать друг друга. А когда дело дошло до географии, АЕ-3803 отправилась вместе с макрофагом и эозинофилом в Рио-де-Жанейро. Там они надели костюмы уточек и присоединились к карнавалу клеток-лесбиянок. После карнавала процессия дружно отправилась в клуб для клеточных меньшинств, чтобы выпить, посудачить о таинственном вирусе, бушевавшем везде, даже в Рио-де-Жанейро, потанцевать и потискаться, а АЕ, выкроив в перерыве момент, догадалась написать письмо своему другу U-1146. Нейтрофил, получив письмо от Красненькой, порадовался, что у нее все хорошо, а сунувший в послание свой любопытный нос U-4989 тут же загорелся идеей тоже поехать всем вместе в Рио и потусоваться в гей-клубе. Остальные эту мысль дружно поддержали и на радостях продолжили слешиться. У самого U-1146 уже не было сил заниматься любовью, он чувствовал подступающий коллапс. Знание того, что у Красненькой все в порядке, было единственным, что его утешало.* * *
Утром следующего дня Т-хелпер получил известие о том, что ночью таинственным образом из их организма пропала селезенка. Может, она и не являлась жизненно важным органом, но от этого ему было ничуть не легче. Еще, как назло, у него прямо с утра разболелась голова, а кругом стоял невыносимый шум, особенно на улице. Т-хелпер прижался воспаленной головой к стеклу. «Красное движение» эритроцитов устраивало за окнами форменный цирк. Один из них, похожий на одного из донорских, стоя на броневике, активно вещал о том, как верхи не могут, а низы не хотят… Т-хелпер тяжело вздохнул и отправился со своими ребятами разгонять несанкционированную демонстрацию, но толкавший с броневика зажигательную речь эритроцит на просьбу разойтись по-хорошему только хитро прищурился и насмешливо произнес: «Эх, батенька!..» После такое началось! Такое!.. Такое, от чего обе стороны получили незабываемое удовольствие, основательно выпустив пар. И не было бы все так печально, если бы вдохновленные этим клетки не сорвались с катушек и не начали творить полный беспредел. Даже сошедшие с ума эритроциты были способны на многое, а уж двинувшиеся крышей Т-киллеры — и подавно. Так что, не успели они оглянуться, как в организме началась аутоиммунная реакция. И остановить этот ужас, увы и ах, было некому, ведь Катенька про такое отродясь слыхом не слыхивала и понятия не имела о важности работы регуляторных клеток. Так что помощница командора, госпожа Т-супрессор, была отправлена ею в бессрочный отпуск, чтобы не мешала парням яоиться. Катенька всегда старалась как можно быстрее избавиться от мешающих ее планам особей женского пола, отправляя тех куда подальше, меняя им пол или даже скармливая монстрам. Как что помощнице еще крупно повезло! Когда Т-хелпер пришел ненадолго в себя и увидел, что его ребята натворили, он едва не помер на месте от ужаса: одесную и ошую возвышались горы трупов несчастных клеток, отслешенных ими до смерти из-за подозрения в заражении слешовым же вирусом. Хотя, может, так оно и было. Т-хелпер не знал. Однако на вопрос нейрона, заданного по экстренной связи: «Почему у нашего юного организма начались ревматоидный артрит и облысение?» так толком ответить не смог. Для полного счастья не хватало только красной волчанки в лучших традициях доктора Хауса. К этому же самому счастью, сериал про него Катенька не смотрела.* * *
Т-хелпер, получив скидку за творящийся в организме хаос, чудом избежал трибунала, но был на грани нервного срыва и подумывал послать все к фагоцитовой матери и запустить апоптоз. Впрочем, он был такой не один. Поссорившийся с ним капитан сидел в своем замке у камина, над которым красовались головы убитых им антигенов, и мрачно смотрел на огонь. Он уже осушил десятую бутылку коньяка, но совершенно не чувствовал опьянения. И тут сюжет едва не зашел в тупик. К счастью, Катенька вспомнила, что у нее в запасе есть еще та самая назойливая NK-клетка, которую она предусмотрительно сделала парнем. — Точняк! — завопила Катюша, вскакивая со стула. — Измена — вот что нужно для нагнетения драматизма. Я гений! А еще она подумала, что надо добавить побольше ангста. (А то клеткам что-то больно весело.) Утром похмельный и погруженный в жуткий ангст капитан столкнулся с NK-клеткой. Призывный взгляд того не мог оставить равнодушным даже самого черствого мужлана на свете. Кэп и не заметил, как оказался с ним в постели. Сперва они долго выясняли, кто же будет сверху, и по всем признакам победа должна была достаться NK (эта дерзкая клетка и в женском обличье неплохо валила капитана во время дружеских потасовок), но Катенька была с этим в корне не согласна, ведь капитан был ее семе-любимчиком. Так что NK пришлось стать пассивом. Впрочем, он достойно это выдержал, попутно подзадоривая любовника криками: «Сильней, быстрей, правей, левей!» NK охотно перепробовал в постели все что можно и нельзя и с не меньшим энтузиазмом приобщился к техникам садо-мазо. (Тут Катюша опять расстаралась, описывая детали, которых отродясь не видела.) Они с кэпом яоились так долго и так счастливо, как позволяла авторская задумка. После им суждено было расстаться навсегда, и расставание должно было сопровождаться таким душераздирающим диалогом, чтобы у читателей вот прям брызнули слезы! Однако гениальный диалог Катенька так и не придумала, и они просто расстались. В отличие от прочих пассий капитана NK оказался более умным и предприимчивым. Он бросил того прежде, чем тот успел это сделать с ним, лишний раз напомнив ему перед уходом, что он, прирожденный убийца, все равно круче, и лох вроде кэпа ему не ровня. От столь откровенной наглости Т-киллер аж побагровел, после разразился такой нецензурной лексикой, какую едва могла знать приличная клетка.* * *
Но грустил бравый капитан недолго. Не успели остыть простыни после ухода NK, как тут же наведался тот самый приставучий дендроцит и потянул к нему свои отростки. Киллер почесал в затылке и решил, что почему бы и нет. Он потащил дендроцита сперва выпить по чашечке кофе (с коньяком), а потом в лав-отель, так как замок был занят. Пока они с дендроцитом ворковали в кафе, его захватили революционно настроенные эритроциты, распевавшие: «Белая армия на голову разбита, а Красную Армию никто не разобьет!» и «Ведь от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней!» У встречных лейкоцитов эти песни вызывали искреннее недоумение, но с больными на голову лучше было не спорить. Поскольку беспорядки постоянно вспыхивали то тут, то там, а замок капитана был разрушен упившимися в хлам эритроцитами (нагло осушившими весь его винный погреб и элитную коллекцию конька), дендроцит позвал его жить к себе в домик на дереве. Кэп, так и быть, согласился перекантоваться у него денек-другой, а сам в это время уже вовсю скучал по ненаглядному Т-хелперу. Истинная любовь, а как же! А еще пентхаус в небоскребе на Манхеттене, опять же, неплохо. И современно!* * *
Т-хелпер в это время отчаянно пытался придумать ну хоть какой-нибудь план, чтобы отделаться от последствий происков бестолковой фикрайтерши, но ничего не приходило в голову. В конце концов, его учили борьбе с патогенами, тактике и стратегии, а не перевоспитанию глупеньких девочек, возомнивших себя писателями. Однако же что-то надо было делать и срочно. На беду его еще отвлекали все кто мог, а еще революционирующие эритроциты, распевая: «Вихри враждебные веют над нами…», пытались захватить телеграф и телефон, решив в этих целях штурмовать лимфатический узел. Т-хелпер напрасно пытался им объяснить, что дальше подведенной к его входу артерии они все равно не пройдут, но те уже вошли в раж и бодро топали вперед, в светлое будущее. Командор даже разбираться не стал, махнул рукой и просто подождал, когда те, сделав полукруг почета, выскочили назад через вену. Проводив взглядом шумную красную братию, Т-хелпер, продолжал натужно думать о том, что же лично он и вверенные ему подчиненные могут сделать в сложившейся ситуации. А пока он размышлял, Катя нанесла упреждающий удар: она сделала так, что распрекрасный капитан вернулся к Т-хелперу, своей истинной, единственной и неповторимой любви всей жизни, и тому стало не до стратегий. Очередная изматывающая порция этой «Санта-Барбары» окончательно вынесла бедному командору весь мозг, и он решил сдаться на милость победителя и плыть по течению.* * *
В очередной раз брошенный дендроцит снова страдал и маялся. И то ли на почве нервного расстройства, то ли от избытка Катенькиной фантазии с ним начали происходить небывалые перемены, под конец которых у дендроцита появились устьица, а макушка его начала колоситься. На предложение макрофагов аккуратно откусить ему колос, тот замахал руками и сказал, что лучше не надо. У него было странное чувство, что еще немного, и он пустит корни. Однако дендроциту еще повезло и еще как! С остальными клетками творился настоящий фильм ужасов. Убийственный слешовый вирус бушевал в организме, неся смерть и разрушение, те же, кто выжил, или сходили с ума, или оказывались в не менее тяжелом положении. И прогрессирующие альтернативная анатомия и физиология в высшей мере способствовали этому. Чудеса Катенькиных познаний и святого бы уморили, не то, что бедные клеточки! Чего у нее только не происходило в несчастном организме, где только не оказывались его органы разной жизненной важности… Так что когда в желудке началась термоядерная реакция, а в поджелудочной железе обнаружились инфузории-туфельки, это уже никого не удивило. А вскоре нашлась и пропавшая селезенка в… области заднего прохода. Но лучше бы уж совсем не находилась. Особенно в свете недавних событий, связанных с аутоиммунной реакцией. По причине последней с нейтрофилами стали происходить непонятные вещи: они начали бродить по организму в полнолуние и поедать припозднившиеся клетки. Наутро они приходили в себя с кусками мяса в зубах, ужасным привкусом во рту и совершенно не помнили, что с ними происходило. Макрофаги интересовались, не воют ли те на луну, а эозинофил утверждала, что видела в небе огромного огнедышащего дракона, и это совершенно точно не был гельминт. Итак, Катя успешно довела клетки до белого каления своими писульками. Они чувствовали полную безысходность ситуации. Один дендроцит радовался тому, что его сладкая попка, наконец-то, досталась капитану Т-киллеров, и то недолго. Но Катенька никогда не останавливалась на достигнутом, ей хотелось еще больше популярного у читателей ангста и еще больше слеша! А еще ей слава Курвы-матери покоя не давала. Ну в самом деле, чем она хуже? Так что все самые страшные испытания только начинались, и Катя, вдохновленная очередными двойками в школе, была полна решимости излить всю депрессию на бумагу, то есть украсить ею фанфик. Да так, чтобы всем мало не показалось!
