Шесть тросов, четыре стены

Антон не любил лифты. А лифты не любили Антона. Это была старая, взаимная неприязнь, пронесенная ими обоими сквозь года постоянных конфликтов и соревнований "кто упрямее", и зародившаяся еще в период, когда телефоны стоили баснословных денег, а во дворах не торчали на каждом шагу фонари. В какой бы лифт он не заходил, был ли один, или еще с несколькими людьми, с вещами, без вещей, спешил, или нет – постоянно происходила какая-то вакханалия. То проводку замкнет, то кнопка на последнем этаже закоротит, то перегруз (при максимальных 600кг грузоподъемности лифта, Антону удавалось создавать такую ситуацию и одному), то попросту какая-то поломка – шайтан-машина всегда находила повод вывести его из себя. Слава Ему Самому, что тросы не отрывались ни разу, но, сука, кто знает, что у этих бездушных прямоугольных гадов на уме? Дабы не поехать кукухой и не начать строить теории заговора, достойные отдельного выпуска на РенТВ, Антон решил ходить по лестницам. Благо, ноги позволяли перешагивать сразу через две ступеньки, а иной раз он успевал добраться быстрее лифта на нужный этаж, так что, в принципе, Шастун ничего не терял. Заодно и мышцы можно было подкачать – тоже плюс. Еще – узнать побольше о жизни подъезда по надписям на стенах. Да и лестницы вообще офигенная штука. На лестницах всё было просто и ясно; каждый знал, как следует вести себя на ступеньках. А в лифте… а лифты – это зло. Просто зло и все тут. Конечно, когда намечался заказ на вечер, а перед этим кто-то успевал подкинуть еще целую кучу дел, ноги отваливались, а в руках – пара сумок хлама, Антону приходилось наступать себе на горло и, мысленно продумывая, какой именно фигней лифт удивит его на этот раз, подниматься на шестнадцатый этаж не на своих двух. Как правило, это заканчивалось легким раздражением и ударами тока от железных кнопок. Хотя бы не застревал – уже спасибо. Это наводило на мысль, что, вероятно, вполне возможно, может быть, иногда адская машина проявляла к нему лояльность… Но, к слову, в этом всем противостоянии был один-единственный плюс, который просто обожал его друг Димон: о конфликте знали практически все, и это была шикарная отмазка. – Почему опоздал? – Спешил и с Антоном в лифте проехал. – Ох ты ж боже, ну сколько можно-то?.. Этим пользовались все, кому не лень, ровно до того момента, как директор их агентства пригрозил, что будет просматривать камеры, и потребовал всегда пропускать Шастуна в лифт одного. Плюс это, или минус – Антон еще не решил. Димон, тем не менее, начал называть это антиспособностью. «Как суперспособность, только наоборот». Сбылась мечта подростка – стал не таким, как все. Радуйся теперь, кусок человека. Собственно, вот по всему поэтому, Антон захотел притвориться больным/мертвым/пришибленным, когда увидел новый заказ на корпоратив какого-то "очень хорошего и уважаемого друга директора", который должен был состояться в здании компании этого самого друга, на четырнадцатом этаже. Конечно, весьма льстило то, что на столь важный заказ – да и вообще на заказ; в последнее время другая компания повадилась уводить у них клиентов слишком часто – отправляют именно Диму и Антона… но, блять! Позов, от внимания которого не ускользнуло обреченно-страдальческое выражение лица Шастуна, обнадежил Антона тем, что в лифте он поедет один, а потому, если там чего-то случится, по печени от попутчика не получит. Димон был настоящим другом и всегда умел поддержать. А насчет того, что поедет Антон один, он не соврал, потому что Шастун, за пятнадцать минут прошедший все пять стадий принятия неизбежного перед встречей со своим главным врагом, умудрился собрать всевозможные пробки и дичайше опаздывал, в то время как Позов уже во всю знакомился с гостями и прикидывал, на кого из них можно будет делать ставки в негласном конкурсе "Кто ужрется первым". Припарковавшись в жопе мира, Антон схватил сумку и выскочил из машины. На ходу вытаскивая телефон и набирая смс, что уже рядом, он мчался, перескакивая через клумбы, в то время, как до начала культурной попойки – нет, ну, а как можно назвать мероприятие, где аниматоров попросили одеться в костюмы полицейских, потому что один из владельцев любил иронию и, весьма вероятно, сидел? – оставалось четыре минуты. Поз: Давай быстрее, тут люди уже бухать начинают. Шастун в два прыжка преодолел лестницу главного входа и перевел дух, чтобы снова не произвести впечатление контуженного. Потому что один раз так его охрана чуть не выпроводила, да. Антон: Уже захожу. А секретарь есть? Поз: Есть Антон: Ставлю пятихатку на него! Поз: Это женщина. Антон: Тем более! Охраннику хватило одного взгляда на бейдж, чтобы без лишних вопросов пропустить Антона внутрь и указать, где именно находится тот зал, в который сегодня лучше вообще не соваться. Шастун отсалютовал ему и помчался к лифту, параллельно вытаскивая из сумки стремную, как фильм "Горько", шляпу с металлической звездой. Серьезно, кто додумался пошить такое околоковбойское страшилище? Не то чтобы Антон разбирался там во всех этих фасонах и вообще в моде, но тут даже дебил скажет, что в этом убожестве Шастун смахивает на какого-то додика. И это показалось веской причиной, чтобы убрать шляпу обратно. Он и так в своем костюме на полицейского похож, люди же не идиоты – распознают как-нибудь. Продолжая копаться в сумке в поисках бумажки, где была записана минимальная основная информация о его гостях, Антон зашел в лифт и нажал на кнопку под номером четырнадцать (на удивление, током не ударило). Все, что он знал на данный момент: компания занималась чем-то в области энергетики, у нее было два владельца – Алексей Анатольевич и… некая… женщина, которые устроили два отдельных корпоратива. Всё. И что-то подсказывало, что этого будет маловато. – Придержите двери пожалуйста! – крикнул кто-то под громкий стук каблуков по плитке, и Антон машинально нажал нужную кнопку. Начавшие закрываться двери разъехались в разные стороны. Шастун откопал свой тетрадный листочек и принялся впитывать информацию, которую должен был знать еще вчера. – Нажимайте куда вам нужно, мне в любом случае выше, – бросил Антон, не отвлекаясь от своего занятия, и краем глаза заметил, как чужая рука тянется к одной из верних кнопок панели. Списки ему писал Димон. И писал по всем правилам человека, закончившего медуниверситет – как курица-правша левой лапой. Поэтому Шастун сейчас лицезрел – безусловно живописное, Айвазовский бы оценил – море, вместо нормальных слов. Не то чтобы за пару лет он не научился распознавать в этом всём буквы и даже слоги, но вот так сходу понять бы не смог. Лифт зловеще захрустел. Антон прищурился, пытаясь разобрать, что скрывается в зашифрованном "имлмлилмлим". Замдиректора… Сергеевич… Не признает… Ма… Сортирный юмор… Пять лет… Друзья… Лим… Обстановка… Формальности… Подозрительно моргнул свет, но Антон не обратил на это внимания, мысленно повторяя имена и прокручивая ряд подколов, которые смог бы сегодня использовать. Хотя всё-таки заметил, что где-то сбоку его попутчик озирается по сторонам. Шастун и ухом не повел. Все эти технические возмущения – такая себе стандартная ситуация, достойная стоять в списке повседневных, где-то между завтраком и чисткой зубов… Да и то, завтракал Антон порой реже, чем конфликтовал с шайтан-машиной. Как раз когда в голову закралась мысль о том, что было бы неплохо на мероприятии еще и перекусить, с резким скрипом лифт замер, и свет внутри потух. И что-то подсказывало, что до нужного этажа они не доехали, и двери сейчас не разойдутся в стороны. Антону внезапно захотелось приложиться головой о стену. Ну просто заеби-и-и-и-сь! – Сука! – крикнул он и с размаху пнул одну из светло-серых дверей. – Надо было по лестнице идти! Смяв листок и запихав его в карман, он принялся нажимать на светящуюся красным кнопку вызова лифтера и мысленно считать до десяти. Если просто электричество отключили – через десять секунд заработает на резерве. – Может просто временный сбой какой-то? – подал голос человек слева, и теперь Антон допер, что это был парень. Девять… Десять. – Да нет, – буркнул Шастун, продолжая терроризировать несчастную кнопку, – Уже бы пошел. А так он просто, сука, застрял! Динамик упорно молчал. Лифтер его игнорировал. Антон отстал от кнопки и вытащил из сумки телефон, открывая чат в ватсап с Димой и проливая хоть какой-то свет в этот надземный погреб. Антон: Уже 18:52 Угадаешь с трех раз? Поз: Нет НЕТ ШАСТУН БЛЯТЬ НУ ПОЧЕМУ?! НУ НАХУЯ?! НУ КАК ТАК ВООБЩЕ?! Антон: А вот сейчас я должен сказать, что просто забыл телефон дома Не ори, я тебя отсюда уже слышу Поз: Вот нихуя не смешно, знаешь! Че делать-то теперь? – Эй, вы чего там трезвоните? – прокряхтел динамик низким голосом. – Да вот поболтать захотелось! –крикнул Шастун кнопкам, разводя руками в стороны, будто бы кто-то мог его видеть в этой темени. Мужчина с ахуеть-какими-звонкими набойками осторожно подвинул его в сторону – чему Антон был ни то удивлен, ни то возмущен; тут как бы самому было сложно понять – и наклонился к динамику, обращаясь к лифтеру более спокойно и учтиво, чем Шастун. – Прошу прощения, мы тут кажется застряли, – с каким-то налетом неловкости сказал он, и Антон скептически поднял брови; еще и извиняется, блин. С лифтами у него конфликт, конечно, но в том, что они ломаются, находящиеся внутри люди не особо-то и виноваты! В данном случае – особенно. – Ну еп твою ма-а-а-ть, – обреченно протянул динамик. – Ладно, ждите. Будем разбираться. После этого раздался какой-то треск, и лифтер отключился. Вот это "будем разбираться" тянуло минимум на полчаса, две трети которого они просто будут собираться что-то делать. Антон даже не стал задумываться о том, что все может быть по-другому, хотя бы потому что… Да просто, блять, знал. Вот выберется он из этого лифта, напишет книгу "Тайные смыслы лексики лифтеров" и разбогатеет потом. Перестав сверлить взглядом кнопки, Шастун снова вернулся к переписке. Антон: Ну ждать. Че еще? Я вон уже позвонил куда надо Поз: Ну молодец! Медальку тебе! А мне чего делать? У меня полный зал гостей! Да нас Паша без хлеба сожрет! Антон: Сорян, Поз, импровизируй! На тебя вся надежда. Антон был готов поспорить еще на косарь, что слышал, как внутренне матерится Дима, даже сквозь… сколько там они этажей не доехали? Восемь? Интересно, а какая вероятность того, что ему повезет еще больше, и, там, например тросы оборвутся, блок сломается… или что еще может случиться в этом херовом ящике пандоры? – А, похуй, – неожиданно даже для себя, вслух сказал Антон и привалился спиной к стенке. Его случайный сосед, до этого тоже печатавший что-то в телефоне, недоуменно посмотрел на Шастуна, но тот лишь отмахнулся, мол: не обращай внимания, я просто шизофреник. Товарищ Извините-Что-Мы-Застряли принял это как данность и снова уткнулся в свой смартфон. Антон отчего-то решил не поступать так же (возможно это, как всегда внезапно, проснулась потребность доказать, что он не зависим от гаджетов). Шастун посмотрел на потолок, на каждую стену поочереди, на двери, на кнопки, пересчитал белые точки на полу, посчитал до сорока, успел заскучать и вздохнул. Он уже говорил, что ненавидит лифты? Ну, так вот, да. За телефоном лезть уже было лень, поэтому Антон решил воспользоваться своим положением в пространстве (просто в темном углу, если быть точнее) и рассмотреть своего попутчика в свете экана на минимальной яркости. Нет, должен же он знать, с кем застрял! К тому же что-то в этом человеке было странное… Нет, внешне он был таким стандартненьким: немного старше него, среднего роста, не дрыщавый, темненький… Да и не урод в общем-то – неплохо так выглядел. Но до Шастуна спустя несколько секунд таки дошло, что его смущало. Костюм. Костюм полицейского. Прям как у Антона. Прям так идеально попадающий в тему ироничного чувства юмора организатора. Вот тут его так осенило, что прям самому неожиданно стало. Антон еще пару дней назад удивился: почему это владельцы празднуют отдельно, и почему второй корпоратив их ребята не ведут тоже? А тут и ответ и привет сразу нарисовались! Вот же с-с-скотина! Не сводя испепеляющего взгляда с мужчины, он все же вытащил телефон и решил оповестить о своем открытии Диму, который, – поскольку на часах было 59 минут, а некоторым важным гостям было свойственно опаздывать – по идее, еще не должен был начать шоу. Атон: Со мной тут еще один чувак Не успел Шастун просверлить дыру в стоящем у противоположного угла человеке, – не мог же этот тип случайно адрес перепутать! Не бывает таких совпадений – как его сообщение отметились двумя синими галочками. Антон: Одет как мы Походу тоже на корпоратив 100% из Атриума казачок Поз: Прям из Атриума? Да не, бред какой-то Они ж не настолько наглые Хотя… Хотя да. Хозяин агентства Атриум, по словам их директора был "ебучим ублюдком, который просто живет для того, чтобы гадить им под дверь". Потому что его ребят, как назойливые мухи, лезли буквально везде со своими "специальными предложениями" и акциями, отжимая деньги и у агентства, и у его работников, что Антона ахуеть, как бесило. Уже второй месяц, практический каждый раз, когда главный менеджер решал позвонить и уточнить какие-то детали, он получал ответ: «Ой, а я только хотел вам набрать! Мы нашли предложение получше…», – ну, а дальше звонок просто сбрасывался, дабы не терпеть унижения. А вот теперь они еще и сюда просочились. Поз: Я ушел Если ты прям уверен, то выбей ему зубы Мне нужны клиенты! И почему-то это показалось весьма неплохой и справедливой идеей. Примерно такой же справедливой, как жестокое обращение лифтов с Антоном. Поэтому Шастун решил действовать по стандартной гоповской схеме "Поздоровался – въебал" и, сделав пару шагов к мужчине, протянул ладонь и представился: – Антон. Тот поднял взгляд и с несколько секунд недоуменно смотрел на Шастуна, а затем пожал его руку. – Арсений. – А вот скажи, Арсений, ты по морде давно не получал за то, чем ваша шарашкина контора промышляет? Антон в жизни не видел такой резкой смены эмоций на лице человека. Ровно как и то, что глаза могут расшириться до размеров олимпийской медали. На секунду даже показалось, что он сам сейчас по морде получит, но Арсений успел прийти в себя и даже орать не стал. – Вы мне сейчас угрожаете? – спросил он, расправляя плечи. – С чего бы это? Просто интересуюсь. Арсений его непринужденного настроя не оценил: кулаки сжал, будто бы был уверен, что сейчас по ебалу получит, но в лице, на удивление, не переменился. – За свою работу я привык получать деньги и овации, так что попрошу вас... – Антон махнул рукой перед его лицом, сжимая пальцы в кулак (ну, знаете, такой жест, когда хочешь, чтобы человек заткнулся; безотказная, хотя и опасная херня – Антон так однажды в бровь получил), и мужчина тут же замолчал и отшатнулся назад. Шастун едва сдержался, чтобы не усмехнуться. Серьёзно боится что ли? А по телосложению и не скажешь, что не смог бы любому воронежскому гопарю отпор дать. – А вот я тебя попрошу съебаться обратно и сказать своей верхушке, чтобы больше к нашим клиентам не совались, андерстенд? – Антон сунул руки в карманы, покачиваясь на пятках. – А то, весьма вероятно, однажды получите назад вместо смазливой рожи – красно-фиолетовую. Ваще не катит для сцены, да? И вот в этот момент дошло уже до Арсения. Если секуд десять назад он решил, что столкнулся с очередным любителем фразы "поясни за шмот", то сейчас был полностью уверен в том, что больше никогда не сунется на заказ в эту компанию. Мало того, что владелица попалась на редкость стервозной и требовательной, – как будто не стиптизера, а мужа подбирала, ей богу – так еще и решила в последний момент его кинуть! Заказала, понимаешь, какое-то – Арсений бегло окинул взглядом своего оппонента – бревно двухметровое… да еще и в костюме таком же! Почему-то сомнений в том, что этот Антон из клуба "7 тонн", вообще не было. Как же надоели эти чертовы конкуренты. Они там все резкие и наглые… И бездарные! – Могу посоветовал вам то же самое, – сказал Арсений, поправляя ремень сумки на плече. – Со сломанными ногами двигаться тоже не очень удобно. Антона переклинило. Вот же, сука, смелый какой! И заказы уводит, и еще тут вякает чего-то. – О, да я смотрю ты у нас тут гордый, да? – он сделал шаг вперед. – Я из-за вас уже второй месяц на одних блядских дошираках живу. Походу вставляет кому-то под дверь гадить, да? – Это бизнес, приятель! – взмахнул руками Арсений. – Вы просто настолько бездарны, что клиентам нормально платить не хочется! – Да ты, блять, эксперт непризнанный походу?! – вспылил Антон. – Из хаты своей в Бутово все отлично видишь! – Да потому что даже слепой поймет, что вы – деревянный! – мужчина ткнул пальцем ему в грудь. – Как вас вообще на эту работу взяли? Лучше бы в дабстеп шли, там как раз ничего не надо – стой и дергайся. – Слышь, если ты и при гостях так разговариваешь, то я бы посоветовал твоему начальству сходить сдать анализы. – Антон стянул сумку и отпихнул ее ногой в угол. – Они походу слепоглухонемые! – О, в отличие от вас мне не надо много болтать, чтобы впечатлить людей! – съязвил Арсений. – А вот вы походу все часы просто шуточки отпускаете. Я даже не удивлен, что вам не платят! Антона почему-то неимоверно бесило это "вы". Сука, тоже мне, блять, интеллигент нашелся! – Ну да, ты ж там походу контемп отплясываешь! У меня хотя бы чувство юмора есть нормальное, и люди не дрыхнут за столом от скуки! – Да, они просто сваливают в начале, потому что уже понятно: ничего интересного не будет! Серьезно, кто будет заказывать такого, как ты? – Вот представь себе, много, блять, кто! Раз по пять на дню звонят! Только, сука, начальство ваше под каждого из них подстелиться успевает! – Да ладно?! Да в ваши Семь Тонн за год столько людей не наберется! Кто захочет иметь дело с такими уродами? И тут Антон уже занес кулак, чтобы ударить зазнавшегося метрика в челюсть, когда до него дошел смысл последней фразы. – Каких тонн? Готовый к мордобою Арсений опешил и подвис на пару секунд. – Ну, клуб, – все еще тяжело дыша, он взмахнул руками в неопределенном жесте, будто бы это могло все объяснить. Не могло. Антон так и стоял с выражением лица а-ля "Ты придурок что ли?" – Клуб. "7 тонн". Из которого тебя прислали. – Медленно пояснил он, будто бы для дебила. Если быть честным, Антон был близок к тому, чтобы назвать себя таковым. Потому что он реально не вкуривал. – Из какого, блять, клуба?! – заорал он. – Я из КреОзоНа! Из агентства! Вы там, блять, атриумовские походу все своей тупостью, как в американских комедиях, завлекаете. А после этого не вкурил Арсений. – Креочто? – переспросил он, склонив голову на бок. – Какие атриумовские? Ты в Fallout переиграл? И наконец повисла единая напряженная пауза, на протяжении которой оба задавались в некотором роде филосовским вопросом: «Что ты нахуй такое?» Ровно до тех пор, пока Арсений не привел все свои мысли и манеры в порядок, а Антон не поборол желание решить все простым и легким переломом носа. – Так, – выдохнул Арсений, – давай по порядку. Ты из некоего "агентства Креозон", к владельцу Алексею Анатольевичу, так? – Антон кивнул. – Хорошо. Я из клуба "Nirvana", по заказу владелицы Маргариты Николаевны. Будем знакомы, – он усмехнулся и протянул руку, но Антон ее, разумеется, не пожал. Зато весьма отчетливо прыснул с названия клуба. Кто позволил порочить название великой группы, ребятки? Курт, мы все проебали. – Значит, не из Атриума? – спустя несколько секунд уточнил Антон, и Арсений покачал головой. – И что это за клуб такой с аниматорами? Арсений уже открыл было рот, чтобы ответить очередным тупым вопросом, но осекся. Серьезно, надоело. Это, пожалуй, самая странная ситуация, в которую он попадал. – Я не аниматор, – весело сказал мужчина и развел руками в стороны. Брови Антона уползли куда-то под потолок. – А… – Стриптизер, – просто ответил Арсений, прислоняясь спиной к стене. – О… – задумчиво протянул Антон и на несколько секунд просто завис, смотря в стену и обрабатывая информацию. Кхм, простите пожалуйста, но, как это, блять, вообще называется?! Нет, реально, он думал, что такие ситуации бывают только в дешевых американских комедиях, где все шутейки строятся на юморе для пятиклассников. Хотя… нет, тех рассмешить не так просто – он проверял. Тем не менее!.. Их двое. В одном и том же помещении. В одинаковой форме. Но от разных компаний и с разными намерениями. Это вот либо они такие везучие дебилы, либо заказчики с одинаковыми фетишами... Хотя нет, тогда они в любом случае выходят везучими дебилами. Сука, это ж, блять, надо было так!.. – Наверное, я все же должен извиниться за оскорбления, – подал голос Арсений. – Как-то очень неудобно вышло… – Да-а-а… – отозвался Антон и неловко почесал затылок. – Тоже сорян, кстати. Я тебе чуть морду не набил. Снова повисла неловкая пауза, терпеть которую Шастун не был намерен. Он просто присел на пол и, подтянув к себе сумку ногой, вытащил из нее стеклянную бутылку, судя по всему, коньяка. – Пиздец, – непринужденным тоном заключил он, откупыривая бутылку. Они тут все равно надолго. Так почему бы не провести время с пользой? – Вам на работе выпить не дают, и с собой все носить приходится? – усмехнулся Арсений, подходя ближе. – Да, это так, конкурсное всучить надо было, – отмахнулся Антон. – Но сегодня обойдутся. Я без пол-литра эту ситуацию не переварю. Шастун указал ему на место рядом, мол: «Присаживайся, че стоишь?» – чему Арсений не стал противиться; сбросил свою сумку и уселся в полуметре от новоиспеченного знакомого. Штаны вот запачкать бы не хотелось. Антон же, не долго думая, отпил прямо из горла, а затем протянул бутылку Арсению. – Так, че у вас там с этими Тоннами?

***

– …все замирают, не живые, не мертвые, а я возьми да и ляпни: «Да… курение убивает»! Оба парня залились смехом, щедро подпитанным литром спиртного, и повалились протирать практически одинаковой сине-черной формой полы. За прошедшие минут сорок, сидя в свете телефонных фонариков, они успели разобраться в том четырехугольнике недопонимания, который сами же соорудили, осушить бутылку – весьма неплохого, по словам Знатока-В-Спиртном-Арсения – коньяка, поржать над кофликтом Антона с лифтами и обсудить с десяток различных тем, включая рабочие казусы. А с такими-то должностями… в общем, проржались знатно. Еще Антон успел выслушать, насколько он странно выглядел со стороны. Сначала угрожаешь морду набить, а через пару минут предлагаешь бухнуть за знакомство – это как вообще называется? На что совершенно спокойно сказал, мол: а чего дуться? Мы ж не пятиклассницы. Ну поматерили друг друга, поорали – с кем не бывает? Арсений его точку зрения не разделял, но, честно признаться, было в таком непринужденном отношении к конфликтам и незнакомым людям что-то по-своему очаровательное. Да и, собственно, после того, как оба на корпоративы опоздали, нервы потрепали друг другу, еще и сидеть в постоянном напряжении было бы вообще не шоколадно. А вот культурно поржать в компании человека, который привык развлекать взрослых и серьезных бизнесменов (а еще катался по полу со всех шуток Арса) – в самый раз. За временем никто не следил, и – как парадокс – почему-то не звонили телефоны. Только Антону друг написал, что первым под стол ушел главбух; Шастун прокомментировал это фразой: «Выпьем за поражение!». Ну а, потом… либо про них забыли, либо на них забили. Лифтер тоже молчал, а звонкий смех резонировал о холодные стены шахты. – ...и вот представь: мальчишник, кругом одни парни и алкоголь, – воодушевленно рассказывал Попов, привалившись плечом к стенке. – Я выхожу на сцену, музыка, все дела. И тут открываются двери, и появляется невеста вместе с двумя подругами! – Антон повалился на бок, смеясь уже совершенно беззвучно, потому что сил на какие-либо возгласы попросту не осталось; ощущение было такое, будто он весь этот час непрерывно качал пресс. – Я уж не знаю, как он там объяснялся, но, черт, это был прокол века! – Дорогая, это ко мне друг приехал! – просипел Шастун, вытирая слезы. – Ой, сука, это ж надо было так лажануться! – А это еще что! – воскликнул Попов, поднимаясь на ноги. – Вот пару месяцев назад был случай… А затем его перебил какой-то треск, и в лифте загорелся свет, заставляя обоих зажмуриться. Антон недовольно закряхтел. Спустя пару секунд шайтан-машина тронулась с места, чтобы доставить их на тринадцатый этаж. – Да неужели! – всплеснул руками Шастун. – А я уже готовил план действий по методу питекантропов, – он указал пальцем на Арсения, – тобой пришлось бы пожертвовать во благо моего выживания. – А почему это мной? – удивился Попов, скрестив руки на груди. – Я дрыщ, а в тебе мяса больше, – непринужденно ответил Антон и, схватившись за предплечье мужчины (отчего тот сам чуть не навернулся), поднялся на ноги. Арсений отряхнул сумку от пыли и встал рядом с ним напротив дверей. Хотя и в голове плескалось легкое веселье от выпитого алкоголя, стало как-то даже печально немного… Если хорошо подумать, он вот так нормально не расслаблялся уже месяца три. Просто сидя со знакомыми, обсуждая дела насущные и распивая что-нибудь крепкое. Без работы, без клиентов, без всяких странных взглядов… Просто отдых для мозгов. Хороший отдых, из-за которого он забыл про проблемы, которых ему обязательно подкинет заказчица, и перспективную головную боль, которой его наградит менеджер. И знаете что… Да. Он не жалел о том, что вот так проебался сегодня. Ему действительно была приятна компания Шастуна, несмотря на такое себе знакомство. Раздался легкий звон. Лифт остановился. – Ну что, было приятно набухаться с тобой сегодня, – усмехнулся Антон, протягивая ему руку, – Если решит доебаться: скажи, чтобы нахуй шла, потому что у них не лифтеры, а ленивые задницы. – Боюсь, это ничем хорошим не увенчается, – покачал головой Попов, пожимая его ладонь. – Взаимно. Антон кивнул, и Арсений шагнул на этаж, уже предвкушая тот ор, с которым столкнется… А затем его осенило. Похлопав себя по карманам, он вытащил из правого на штанах визитку и протянул ее Антону. – Звони, если вдруг понадобится кого-нибудь развлечь, – хмыкнул он и как-то странно подмигнул, после чего вышел на этаж пружинистой походкой. Двери лифта закрылись. Шастун еще с несколько секунд тупо и не моргая смотрел на визитку, а потом сунул ее в карман. Ладно, может быть лифты не так уж и плохи.