Вынужденный отпуск

      Донхун медленно открыл глаза и снова закашлялся водой. Ощущения были малоприятными, но намного лучше, чем в первый раз, когда он очутился на острове после крушения. Осмотревшись, он медленно сел и поморщился. Что произошло ночью? Куда делся парень?       — Чёрт…       Голова трещала, словно по ней всю ночь били молотком.       — Что б тебя…       Поднявшись на ноги, Донхун медленно поплёлся к своему небольшому шалашу и, дойдя до него, упал под тканевую «крышу».       Как ему быть? Как попасть обратно домой? Что, если ему суждено умереть тут одному? В окружении песка, воды, дурацкой скалы и леса. На этом чёртовом острове нет ни лодок, ни инструментов, кроме одного ржавого ножа, который и тот без ручки. Да хотя бы, блин, кокосы росли, ради приличия, но, нет ведь, лес-то не тропический!       Сколько ему быть тут? Чего ожидать? Надеяться на спасение или смириться и принять свой конец?       Донхун тяжело простонал и перевернулся на бок. Голова продолжала гудеть. Что за странный, стрёмный парень вчера был тут? Почему он был голым? Неужели, у него после крушения не осталось одежды? Навряд ли он убегал от Донхуна только по причине своей наготы и стеснения. Что его могло ещё заставить так удирать от него? И почему именно в воду? Неужели он думал, что сможет уплыть? И зачем Донхун сам добровольно пошёл за ним на глубину, знает ведь, что плохо плавает.       Чёрт, почему так много всего непонятного за раз? Голова и так вот-вот и лопнет. Ещё эта жара чёртова.       Усевшись, Донхун расстегнул потрёпанную некогда белую рубашку. Может быть, тот парень именно поэтому голышом бегает, что тут солнце палит так сильно?       В животе болезненно заурчало, поэтому Хун выполз из-под своей импровизированной крыши и посмотрел на растения с остатками воды. Вот придурок, нужно было убрать их с солнца! Помотав головой, парень осторожно начал перетаскивать в тень то, что осталось. Из еды у него была вчерашняя малина и пару устриц, которые он не поджарил.       До самого вечера Донхун страдал из-за боли в голове. Складывалось ощущение, словно там танцевала целая орава и как минимум чечётку, потому что шум и треск были очень похожими. Пожарив свой запас какого никакого мяса, парень подчистил и запасы малины, которая успела подсушиться за всё это время на солнце.       Выбравшись поближе к морю, он уселся на песок и грустным взглядом уставился на заходящее за горизонт красное солнце. Оно было великолепным. Донхун ещё ни разу не видел такого замечательного вида, какой наблюдал сейчас. Наверное, такой же закат он увидит и в свой самый последний день прибывания на этом одиноком острове. Может быть, было бы лучше, чтобы в ту ночь он пошёл ко дну со всеми?       Вздохнув, Донхун провёл ладонью по пока ещё тёплому песку и напрягся, уловив боковым зрением что-то необычное в воде. Повернув голову, он чуть прищурился, но ничего такого, что было бы чем-то странным, ему увидеть не удалось. Вздохнув от того, что он уже и белочку ловить начал, Хун медленно поднялся и побрёл на своё место, чтобы лечь спать.       Утро началось с небольшого моросящего дождя и отсутствием еды в той самой яме, которую некогда выкопал загадочный парень. Донхун осмотрел везде, но нигде не лежали ни устрицы, ни моллюски, никто ещё другой. Яма была пустой и полузасыпанной. Как-то досадно вздохнув, парень оделся и взял ржавое лезвие. Неужели, незнакомец обиделся и больше не хочет помогать Донхуну выживать тут? Может быть, зря он его так сильно напугал позапрошлой ночью?       Почесав макушку, которая, кстати, до сих пор ещё немного ныла, Донхун отправился в лес. По итогу, ему удалось лишь отыскать ещё один куст с малиной и больше ничего. Слава Богу, что вода у него вновь пополнилась, хоть так можно будет протянуть ещё пару дней.       До самого вечера парень просто лежал на песке и смотрел на небо. Наблюдал за тем, как оно меняется: от серого к голубому, от голубого к тёмно-синему с какими-то фиолетовыми оттенками. Природа в этом месте была по-настоящему удивительной и это завораживало. Правда, всё же возвращало в суровую реальность то, что есть Донхуну было совершенно нечего и это, в противовес красоте и воодушевлению, угнетало. За сегодня он поел лишь малины, и та попалась какой-то не вкусной в отличии от прошлой сладенькой. Опустошил три своих листа с водой и на этом всё. Незнакомец так больше и не появлялся, как и не приносил ничего из еды.       Мысли Донхуна медленно склонялись к тому, чтобы использовать ржавое лезвие не по его назначению.       Донхун не заметил, как уснул под тяжестью своих раздумий. Открыв глаза от яркого солнца, что светило прямо в лицо, парень тут же отшарахнулся назад, отползая на локтях. Чуть ли не рядом с ним сидел незнакомый ему парень и внимательно разглядывал лицо Донхуна. Он, судя по всему, был именно тем ночным гостем, на которого Хун и напал, только вот сейчас его можно было рассмотреть куда более лучше. Он всё так же сидел абсолютно нагой и ничерта не смущался этого, в отличии от смущённого его видом Донхуна. Его волосы были нежного жемчужно-розового цвета, а глаза — небесно-голубого. Донхун от удивления заморгал глазами не в силах отвести взгляд от правильных черт лица парня. Он что, какой-то эльф? Если тут снимают шоу, то оно определённо 18+.       Тот же точно так же рассматривал лицо Донхуна, словно до этого ни разу людей не встречал.       — Эм… — Пробубнил Хун стараясь найти место для своего растерянного взгляда. Лицо незнакомца было привлекательным, но обнажённое тело привлекало куда больше внимания.       — Кушать. — Твёрдо произнёс парень и развернулся в сторону выкопанной в песке ямы. — Я принёс человеку еду. Кушай.       — Почему ты помогаешь мне?       Донхун осторожно придвинулся ближе, отчего парнишка дёрнулся и как-то по животному оскалился тем самым напугав Хуна.       — Ты не есть два дня. — Вновь чётким голосом отчеканил тот. Его голос звучал одновременно резко и как-то мягко, словно он был этим самым морем или даже океаном. Непонятно, спокойно ли оно. — Я не хочу, чтобы ты умереть.       — Умереть?.. — Хун растерянно закусил губу. Может быть, это японский пассажир, поэтому допускает такие ошибки при разговоре? Ладно формальности, тут сейчас не место такому, но что бы допускать ошибки при обычном диалоге… — Как тебя зовут?       Парень поднял свои глаза цвета неба на Донхуна и пару секунд просто молчал, вгоняя того в тупик. Хун в непонятках смотрел на это завораживающее лицо и боролся с желанием запустить пальцы в волосы нежного, не естественного цвета. Почему-то ему казалось, что они были очень мягкими и шёлковыми.       С чего это ему такое кажется?       Мотнув головой, он протянул свою руку, отводя взгляд от тела незнакомца.       — Меня зовут Ли Донхун. А тебя?       Парень как-то странно посмотрел на руку и протянул свою в ответ, только вот он не пожал донхуновскую руку, а протянул свою параллельно.       — Джунхи.       — А… — Снова растерянно произнёс Хун и осторожно убрал руку назад, — красивое имя.       Больше он не знал, что ему ответить. Он вообще не знал, что и как следует делать. Парень, а точнее, этот Джунхи свалился словно снег на голову. В ту ночь он убегал, словно сумасшедший, сейчас же заявляется сюда и, как ни в чём небывало, начинает разговор.       — Тебе больно?       Хун мотнул головой выныривая из своих мыслей. Переведя взгляд на внимательное лицо Джуна, Хун снова немного смутился.       — Больно? — Переспросил он, не сразу поняв, о чём тот говорит. Джунхи немного склонил голову в сторону и провёл пальцами по своей щеке к шее. — А, ты про это… — Хун машинально повторил его движения проведя подушечками пальцев по длинным царапинам. — Ничего, бывало и хуже. Ты, конечно, молодец. Мог бы и не царапать меня.       — Ты напасть на меня.       — Я… — Хун поджал губы и виновато опустил взгляд. — Прости. Ты сильно испугался?       Джунхи просто сидел и смотрел на Донхуна, словно не понимая его вопроса. Хун, почувствовав себя ещё более глупо, растерянно почесал макушку. Вся его голова была в тупом этом песке.       — Откуда ты? Откуда-то с Японии? Ты тоже был на том лайнере?       Джун продолжал сидеть и молча смотреть на Донхуна тем самым только больше нагоняя на последнего неудобные чувства.       — Человек хочет кушать. — Произнёс Джун и снова повернулся к песочной яме. — Я поймать человеку рыбу.       — Эм… Спасибо, Джунхи. — Неуверенно отозвался Хун и осторожно поднялся на ноги. — У тебя есть одежда? Почему ты… ну… Голый?       Джун медленно повторил последнее слово.       — Голый. — Проследив за парнем, он склонил голову набок. — Что означает «голый»?       Вопрос застал Донхуна врасплох. Не знать, что такое «голый»? Это в каком уме нужно быть?       — Ну… — парень бегло посмотрел на себя. — Я вот в одежде, видишь? Это рубашка, — он дёрнул себя за рубашку, — а это штаны.       Джунхи поднялся на ноги и подошёл к парню, отчего Хун немного отступил назад, всё так же стараясь не опускать взгляд ниже груди. Джунхи с каким-то вниманием и заинтересованностью осмотрел ворот рубашки, а затем дёрнул за него.       — Хочу рубашку и штаны.