New (Newer) Rules

– Ну? – Что «ну»? – Ну, — Чимин закатывает глаза, ловя мяч, когда Тэхён промахивается. — Прошло уже два месяца после того дерьма с Джиэ. Я просто проверяю, как ты. – Ав, как по-гейски. – Я засуну этот мяч тебе в задницу. Тэхён ловит баскетбольный мяч с легким ворчанием. – И я скажу тебе спасибо. Он делает еще один бросок и снова промахивается, не обращая внимания на смешок Чимина. Чимин легко приземляется, прежде чем бросить мяч обратно в Тэхёна. – Ну правда, дружище. Как ты? Тэхён пожимает плечами, несколько раз прокручивая мяч в руках. – Я трахнул ее соседку по комнате и сестру. Довольно трудно зацикливаться на ней, когда ее сестра гимнастка. – О боже мой. – Ага. – И Чонгука, — говорит Чимин, поймав еще одну неудачную подачу Тэхёна. – Кого? – Того твинка. – А, да. Его я тоже трахнул. Тэхён делает ещё один бросок. Ну и что с того, что они здесь уже почти час, а Тэхён смог забросить мяч в корзину всего четыре раза? Чимин – его лучший друг, он по контракту обязан поддерживать его во всех плохих начинаниях, даже в тех, которые связаны с баскетболом на другой стороне кампуса в два часа ночи. Чимин не торопится, возится, не бросая мяч. – А еще ты сказал мне, что это лучшее, что у тебя было с тех пор, как ты начал встречаться с Джиэ. – Я был пьян. – Неправда. – Не надо меня так разоблачать. – Ты сам себя разоблачаешь. Поднявшийся ветерок ерошит челку Тэхёна под его шапочкой. Хоть дни и становились теплее, ночи все еще были достаточно холодными для того, чтобы он мог спокойно пробираться в постель Чимина ради объятий, несмотря на жалобы Хосока о том, что Тэхён не помещается, когда старший остается на ночь. Тэхён решил, что Хосок будет спать на диване. Чимину это решение не очень понравилось. Чимин наворачивает круги вокруг Тэхёна, прежде чем побежать вместе с мячом до того, как Тэхён сможет даже подумать об этом, не то чтобы он действительно пытался этим вечером. – Чел. – Да, дорогой? Чимин хмурится. – Ты собираешься еще спать с Чонгуком? Тэхён стонет, ожидая, что Чимин бросит мяч, прежде чем ответить. – Нет. Он был, конечно, хорош, но я чувствую, что он будет своего рода постоянным напоминанием о Джиэ, а мне не нужно это дерьмо. – Понятно. Что ты собираешься с этим делать? – О чем ты? – У тебя с ним общая лекция. Тэхён закатывает глаза. – Лекция, на которой я почти все время сплю на Хосоке-хёне. Мы больше не увидимся. – Понимаю, — Чимин ругается, когда Тэхён снова промахивается. Уже поздно, и Тэхён вспоминает, что Чимин уже целую неделю готовится к экзамену, и на секунду он чувствует себя виноватым за то, что вытащил своего лучшего друга сюда ради дерьмового баскетбола и высокой вероятности простуды. Но затем Чимин снова говорит, и внезапно чувство вины испаряется. — Чувак, ты просто лох. Ты буквально только что проиграл. И играешь ты только против самого себя. – Не будь таким злым, — Тэхён надувает свои губы, и Чимин вздыхает. — Не все из нас выросли чемпионами. – Ладно, прости. Хочешь, я покажу тебе, как это делается? Положу свои руки на твои и научу, как правильно обращаться с мячиками? – Я знаю, как правильно обращаться с мячиками. – Всегда можно улучшить свой навык. – Только если ты не скажешь Хосоки-хёну, — Тэхён попадает в кольцо два раза подряд и требует поцелуя, но все, что он получает – это Чимина, пытающегося засунуть пальцы ему в нос. Шапочка слетает в драке, и Чимину приходится гнаться за баскетбольным мячом. Дворы пусты, освещены только светом луны. Тэхён засовывает шапку в карман куртки. — Кстати, как там ты и Хосок-а? – Агх, — Чимин кидает мяч прямо в коленную чашечку Тэхёна, и тот едва не теряет равновесие. — Даже не напоминай мне. Я не знаю, что еще сделать, чтобы намекнуть ему пригласить меня на свидание, чёрт возьми. – Ты должен признаться ему. – И пропустить тот самый момент из дорам? Нет, спасибо. – Тупица. – И это говоришь мне ты. Тэхён хмурится, забирает мяч и снова промахивается. – Что ты хочешь этим сказать? Чимин вздыхает, внезапно становясь немного серьезнее. – Всё, что я хочу сказать, чувак, это то, что ты мог бы найти что-то хорошее в Чонгуке— – Что-то хорошее? – Да. – В парне, который выебал мою девушку. – И долго ты собираешься к этому цепляться? — раздраженно спрашивает Чимин. – Какого хуя? — Тэхён прижимает мяч к груди. — Нет никакого руководства под названием "Что делать, когда трахаешься с кем-то, с кем делишь вагину". Нет такого дня в календаре, когда можно простить изменщика. – Ты не любил Джиэ. – Это не меняет того, что произошло. – Ладно, господи, как скажешь, — уступает Чимин, отбирая мяч. – Какого хера мы вообще здесь торчим? Ты отстой в баскетболе, тут холодно, и всё, что я ел в течение двух последних дней – полуфобрикаты недельной давности. Тэхён слегка поеживается под пристальным взглядом Чимина. – В последнее время я не могу спать. Выражение лица Чимина сразу смягчается, он опускает мяч на рюкзак. Чимин берет руки Тэхёна в свои, слегка играя с пальцами. – Я могу чем-нибудь помочь? – Я думаю, что просто нервничаю из-за экзаменов, — говорит Тэхён. — А еще странно снова привыкать к одиночеству. – О, — руки Чимина окоченели от долго пребывания здесь, но они всё равно такие приятные в ладонях Тэхёна. — Давай просто поженимся. В любом случае, я устал от шатких отношений. – Не думаю, что Хоби это понравится. – Возможно, это наконец подтолкнёт его начать со мной встречаться. Тэхён смеется, узел в его груди немного ослабевает. – Оставим эту идею на потом. – Может быть, тебе просто нужно снова потрахаться. – Или мне нужно завести собаку. – Идиот, — Чимин вешает рюкзак на плечо и передает мяч обратно Тэхёну, сплетая их руки вместе, когда они покидают площадку. — Расскажи мне ещё раз про этого твинка. Со вздохом Тэхён притягивает Чимина еще ближе и скулит: – Я уже тебе все рассказал. – Да, но я был пьян в стельку. – Ну... — есть одна вещь, которую Тэхён держал при себе, зная, что даже если Чимин был ужасно пьян, то он никогда бы не смог этого забыть. И все же Тэхён должен кому-то рассказать, иначе он просто взорвется. — Он назвал меня папочкой. Чимин останавливается как вкопанный, глядя на Тэхёна широко раскрытыми глазами. – Он этого не сказал. – Он сказал. Но кончил быстрее, чем понял. – Это пиздец горячо, чел. – Я знаю, — Тэхён качает головой, торопливо пытаясь отогнать воспоминания о том, как он трахался с Чонгуком в грязном туалете, словно они не мучили его уже несколько недель. — Я даже не знал, что мне нравится подобное. – Гей. – И это говорит парень, который носил юбку, чтобы произвести впечатление на своего не-парня. – Ты мудак, я прислал тебе эти снэпчаты по секрету. – И это, дорогой Чимоти, было твоей первой ошибкой. Чимин пытается вырвать свою руку без какого-либо истинного намерения. – Ты не будешь спать сегодня в моей постели. – Чимин, нет. Скулеж Тэхёна как всегда его ломает. – Ладно, но ты не можешь быть большой ложечкой. – Это ещё хуже!

_______________

Оказывается, никогда больше не думать о твинке было гораздо проще сказать, чем сделать. «Старый друг» Сокджина оказался его двоюродным братом, который только что перевелся к ним в университет в начале семестра. И, как оказалось, Сокджин хитроумно гениален, когда дело доходит до интеграции Чонгука в их группу друзей. Сокджин ждёт, пока Тэхён не окажется в ловушке, запертым в кресле у стены, прежде чем объявить, что Чонгук присоединится к ним на обеде. Или приглашает Тэхёна на ужин только для того, чтобы Чонгук тоже был там, сидя на диване, как будто он был там всё это время. Тэхён особенно ненавидит, когда он выпивает в их местном баре, и Сокджин внезапно говорит, что у Чонгука закончились занятия и он направляется сюда, а затем отказывается вызвать Тэхёну Uber, когда тот пытается сбежать. Чаще всего именно яростные взгляды Чимина заставляют Тэхёна сесть обратно с переигранным стоном. Хуже всего, думает Тэхён, когда он ходит по кампусу между занятиями. Между его классом фотографии и обязательным классом математики Сокджин всегда ходил с ним. Теперь он приводит с собой твинка и кладет руку на плечи Тэхёна и Чонгука, так, чтобы ни один из них не смог сбежать. И дело не в том, что Тэхён ненавидит Чонгука. Ему просто не нравится смотреть на Чонгука и вспоминать их перепихон в туалете. Не нравится смотреть на Чонгука и слышать, как тот звучит, когда кончает. Так что на самом деле Тэхён избегает его ради собственного здоровья. Юнги – предатель – первым принимает Чонгука, восхищаясь его любовью к музыке и зарождающимся интересом к продюсированию. Намджун и Хосок следуют его примеру, предлагая помощь в продюсерских проектах Чонгука, приводят его в небольшую студию, которую они арендуют на несколько ночей в месяц. Чимин сталкивается с Чонгуком в спортзале кампуса достаточно часто, чтобы сломаться и предложить ему заниматься вместе, чего Чонгук очень страстно желал, объяснял Чимин, когда Тэхён бросал в него подушки за предательство. Тэхён, возможно, наивно полагал, что может рассчитывать на то, что Чимин иррационально невзлюбит Чонгука вместе с ним. Несколько дней, проведенных вместе в спортзале, доказали, что он ошибался. Он пытается убедить себя, что не злится на Чонгука (одного взгляда больших, блестящих глаз было более чем достаточно, чтобы чувство вины неприятно шевельнулось в животе Тэхёна), но это просто превратилось в полное игнорирование Чонгука. Но все в порядке. Тэхён не хотел дружить с парнем, который положил конец его отношениям. Правда, он ничего не хочет от Чонгука. Всё, чего он хочет – это сдать экзамен по психологии - единственный предмет, о котором он искренне беспокоится. – Может быть, если бы ты перестал спать на лекциях, то не провалился бы, — говорит Хосок, когда они однажды днем идут на занятия. Он занят перепиской с кем-то, не обращая внимания на расспросы Тэхёна о том, может ли он получить хорошую оценку, переспав со своим профессором и полагаясь на то, что Тэхён держит его за локоть, чтобы избежать столкновения с людьми или фонарными столбами. – Я не провалился. – Ты сдал последний тест с одним огромным смайликом. – И обвел достаточно кружков с вариантами ответов, чтобы сдать. – Как скажешь. Займи мне место, сначала я должен кое-что сделать. – Какого хера? И что же ты должен сделать? Хосок машет телефоном перед глазами Тэхёна. – Чимин освободился раньше, а это значит, что есть член, который я должен отсосать. – Используй защиту. – Заткнись нахуй, Тэхён. Хосок нацеливает легкий удар в плечо Тэхёна, прежде чем свернуть в другую сторону, вероятно, к своему любимому шкафчику для перепихонов. Тэхён морщится, надевая наушники и поднимаясь по лестнице. Он действительно ненавидит факт того, что знает, где Хосок ебется. Может быть, когда-нибудь он сможет использовать это в своих интересах. Стоя у дверей лекционного зала, Тэхён чувствует, как кто-то тянет его за рукав. Сначала он игнорирует это, качая головой в такт музыке, пока дерганье не становится более настойчивым. Тэхён выдергивает наушники, поворачивается и свирепо смотрит. – Хён- – Что? Чонгук вздрагивает, отпустив рукав Тэхёна. Это первый раз, когда они стоят лицом к лицу без кого-либо после той ночи в баре, и Чонгук выглядит немного испуганным. Тэхён не может винить его за это. Он не выглядит, как самый добрый человек в мире - еще рано, в комнате душно, да еще и Хосок оставил его одного. Он не выглядит открытым к общению. – Хён- – Тэхён-ши. – ...Тэхён-ши? – Чем могу помочь? – Я-эээ, — Чонгук протягивает бумажный стаканчик. — Я принес тебе кофе. Старбакс. Не то разбавленное дерьмо из кафе- – Я не пью кофе. Нахмурившись, Чонгук выглядит так, словно готов опустить руку, в которой держит напиток. – Но ты же пил кофе в тот день, когда- – Позволь мне перефразировать, — говорит Тэхён, глядя на телефон, листая свой плейлист, чтобы найти песню Red Velvet. Он вставляет наушники обратно. — Я пью кофе только после того, как бухаю целую неделю. Закусив губу, Чонгук говорит: – Целую неделю? Тэхён вздыхает, наконец найдя хит прошлого лета. Он не утруждает себя тем, чтобы снова вынуть наушники, просто говорит поверх музыки. – Довольно трудно оставаться трезвым, когда всё, что ты видишь, закрывая глаза – это измена твоей девушки. Приходит профессор, отпирает дверь и впускает студентов в лекционный зал. Чонгук остается рядом с Тэхёном, всё ещё держа стаканчик кофе, даже когда Тэхён ищет их с Хосоком обычные места, поворачивая голову на звук голоса Йери. Честно говоря, это единственная девушка, которую он когда-либо по-настоящему любил. Когда Тэхён садится, Чонгук всё ещё стоит рядом с ним. – Господи. Что на этот раз? – Ты всё ещё злишься? – Чего? – Ты-? Хен- – Что? Чонгук фыркает, вытаскивая один из наушников Тэхёна. Он ставит кофе на маленький столик, прикрепленный к креслу. Тэхён выхватывает наушники обратно. – Ты все еще злишься? – Разве похоже на обратное? Выражение лица Чонгука на мгновение угасает, плечи слегка опускаются, он избегает взгляда Тэхёна. – Ты когда-нибудь отпустишь случившиеся? – Я, блять, переживаю разрыв, Чонгук, — бормочет Тэхён, запуская игру, чтобы занять время, пока студенты занимают свободные места. – Не всё крутится вокруг тебя или того, как ты разрушил мои длительные отношения. – Я же сказал, что мне жаль- – Нет, это не так, — шипит Тэхён, бросая телефон на бедра. Из-за двери доносится смех Хосока. — Ты сказал, цитирую: «Насколько я знал, она была одинока.» – Тэ- – Всем занять свои места, у нас сегодня приглашенный лектор, — говорит профессор, вытаскивая листы посещаемости. Чонгук указывает на пустое место рядом с Тэхёном. – Можно мне здесь сесть? – Нет. Хосок подходит к Тэхёну сбоку. – Хэй, Чонгук-а. Охранял мое место? – Да, — говорит Чонгук, хмурясь. Он не отводит взгляд от Тэхёна. – Увидимся? – Ну конечно, — говорит Хосок. – Вечер кино у Сокджин-хёна в эти выходные. Чонгук поворачивается, и Тэхён замечает, что единственное свободное место находится прямо перед лектором. Хосок ерошит волосы, садится, беря наушники, которые предлагает Тэхён, чтобы они могли слушать музыку, пока идет лекция. Тэхён устраивается поудобнее, уже чувствуя себя готовым уснуть. Хосок хватает стаканчик и нюхает. – Ты опять пил? – Нет, это я для тебя прихватил, — говорит Тэхён. — Хотя бы один из нас должен бодрствовать. Это будет на экзамене. – Я не отсосу тебе в благодарность. – И слава богу. Я не знаю, где побывал твой рот. – Мы были в одной заднице, Тэхён. Тэхён хмурится. Глупый Чимин и его длинный язык. – Не напоминай мне об этом. Мы можем пойти выпить сегодня вечером? Хосок смотрит на него с беспокойством. После почти двухнедельного запоя воспоминаний о Джиэ, Тэхён поклялся, выблевывая все, что держал в себе целую неделю, что больше никогда не будет пить. Это была ложь, но его друзья обещали держать его на приемлемом для выживания уровне, когда он был пьян. – Ты уверен? Тэхён сердито смотрит на затылок Чонгука, а затем возвращается к Candy Crush. – Да. – Ладно. Я напишу Сокджин-хёну, чтобы он освободил нам место в баре. – Хочешь, я отсосу тебе в благодарность? Хосок дает ему подзатыльник.

_______________

Тэхён уютно завернут в толстое одеяло в тот момент, когда Чимин врывается в его комнату, бормоча что-то себе под нос, чего Тэхён не может разобрать. Тэхён снова пересматривает Гоблина, держа салфетки наготове, на случай, если он вдруг заплачет. Чимин направляется прямо к шкафу, роясь в рубашках. – Ты должен мне шоколадку за любую вещь, которую возьмешь. Чимин не обращает на него внимания. – Где твои шлюшьи шмотки? – Извини, но я не шлюха. – Ну, ты одевался как, — говорит Чимин, бросая рубашку на кровать. Тэхён издает возмущенный стон. Он только вчера убрался спустя почти 3 месяца. – Какого хрена ты все еще в постели? – Я стал одним целым со своими одеялами. – Вставай, мы опаздываем. Тэхён хмурится, наконец-то останавливая дораму. – Опаздываем куда? – В корпусе Хосока вечеринка. Со стоном Тэхён натягивает одеяло на голову. – Ты же знаешь, я ненавижу подобные вечеринки. – Я знаю, детка, но сейчас самое время сделать еще один шаг. Я смогу дать Хосоку еще несколько намеков, ты сможешь переспать или напиться настолько, чтобы завести щенка, — матрац оседает под весом Чимина, когда тот садится и откидывает одеяло, открывая лицо Тэхёна. Он гладит пальцами его челку. — Ты переутомлен и плохо спишь. У нас не так много вариантов. Пойдем со мной, или я отведу тебя к медсестре. – Ладно, — вздыхает Тэхён, скуля от потери прикосновения Чимина. – Но ты угостишь меня ужином. – Договорились. А теперь одевайся. Чимин выбирает полупрозрачную белую майку, мягкий жакет и обтягивающие джинсы для Тэхёна, прежде чем отказаться от его шмоток и пойти рыться в своем собственном шкафу. Он возвращается одетый как абсолютный грех, джинсовая куртка держится на одной пуговице. Если бы он еще не знал, что не влюблен в Чимина романтически, то уже давно стоял бы на коленях. – Бля, Чим. – Я знаю, — ухмыляется Чимин. Тэхён следует за ним, садясь на край ванны, пока Чимин красит глаза легким розовым оттенком и подводкой. — Если Хоби не вручит мне кольцо, я прыгну в бассейн. – А макияж и все такое? – Забей. Они останавливаются у мини-холодильника в углу общежития, где Чимин прячет текилу и ром в пустой коробке из-под хлопьев. Вместе они выпивают три рюмки, кривясь от вкуса. В общаге Хосока уже ужасно шумно, когда появляются Тэхён и Чимин, музыка слышна почти за два квартала. Здесь полно народу, первокурсники пытаются прогнать их от входной двери, пока Хосок не подходит сзади и не затаскивает Чимина в дом, взяв его за запястье. Не говоря ни слова, Хосок ведет их через толпу людей, которые толпятся перед домом, танцуют в гостиной, бегают по коридорам, кричат на заднем дворе, на кухню, где музыка немного приглушена. Тэхён уже чувствует приближающуюся головную боль. – Господи, — говорит Хосок, наливая три шота виски. — Не думал, что вы придете, ребята. Чимин чокается с ними, и они опрокидывают рюмки. – Самая большая вечеринка года, хён. Мы бы никогда не пропустили. Хосок подмигивает. – Пока что это самая большая вечеринка в этом году. – Хен, — в кухню входит тощий парень. — Кто-то стоит у двери. Утверждают, что они тебя знают. – Скорее всего, нет, — говорит Хосок, закатывая глаза. Он хватает пиво из холодильника. — Намджун и Юнги-хён должны быть где-то здесь. Держу пари, он трахнет Намджуна сегодня вечером. Чимин смотрит на пролитый ликер, опрокинутые пустые бутылки и липкий стол. Он поворачивается к Тэхёну. – Какое у тебя настроение, детка? Я угощаю. – Ты меня раздражаешь, — говорит Тэхён с нежной улыбкой. — Удиви меня. Напиток, который выбирает Чимин, фруктовый и пьется с легкостью, что Тэхён всегда ценил в выпивке. Какое-то время они сидят на кухне, наблюдая, как первокурсники пытаются перепить старшекурсников, как несколько раздраженных девушек тащат своих рыдающих подруг на задний двор. В какой-то момент Чимин сплетает свои пальцы с пальцами Тэхёна и ведет его в гостиную, где люди танцуют под музыку, которая звучит так громко, что Тэхён едва может разобрать слова. – Перестань быть занудой, — жалуется Чимин, легонько пиная Тэхёна в колено. Тэхён еще глубже погружается в мягкий диван. – Кто бы говорил. Что случилось с тем, чтобы заставить Хоби влюбиться в тебя? Чимин хмурится. – Я не знаю, куда он пошел. – Отстой. Я хочу спать. – Засни, и я оставлю тебя здесь. Тэхён замечает Намджуна и Юнги в другом конце комнаты, они подходят, чтобы присоединиться к ним на диване. Кто-то приносит несколько кружек пива и крепкого сидра и пытается втянуть Чимина и Юнги в пивной пинг понг. Чимин соглашается, хотя бы потому, что ему нужно ещё немного выпить, прежде чем он выследит Хосока и затащит его в постель. Прижавшись к Юнги, Тэхён пьет всё тот же напиток, который Чимин налил ему, когда они только пришли. Он не в настроении ни для танцев, ни для вечеринок. Он был вполне доволен тем, что его мозг гнил от нереалистичных дорам. То, как Юнги гладит его по волосам, нечто похожее на это чувство. В какой-то момент Хосок возвращается в комнату с ещё двумя стаканами пива. Он смотрит, как его друзья сидят на диване и на стол для пивного пинг понга. Соревнование разгорается во что-то настолько раздражающе громкое, что Тэхён не может спокойно дремать, и неторопливо подходит, чтобы положить руку на плечо Чимина. Он наблюдает, как он чокаются пивом с Хосоком, а затем Хосок запускает руку под джинсовую куртку Чимина, широко раскрыв ладонь на голой коже, и Тэхён вынужден отвести взгляд, в то время, как Чимин сдерживает ухмылку. – Хен, ты усыпляешь Тэхёна. Юнги тихо смеется, слегка почесывая Тэхёна за ухом. – У него была долгая неделя. – Я думаю, что он единственный студент университета, который не хочет напиться в конце недели, — говорит Намджун. Он немного невнятно бормочет, вероятно, пьянее, чем Юнги. – Давай найдем кого-нибудь, кто потанцует с ним. Тэхён слегка поскуливает. – Нет. По комнате разносится хихиканье, от звука которого Тэхён резко выпрямляется. Он знает этот звук. Он слышал этот звук больше трех лет, когда они прижимались друг к другу на заднем сиденье автобуса, наблюдая за старыми виноградными лозами. Он знает его по поздним ленивым утрам, когда они просыпались вместе и смеялись, кутаясь в простыни. Тэхён знает этот звук. Юнги дергает его за ухо. – Тэхён. Что случилось? – Боже. Намджун едва ли не бьет Юнги по лицу, когда наклоняется, чтобы схватить Тэхёна за плечо. – Что такое? Тэхён знает, что Джиэ любит вечеринки. Именно так они и познакомились, оба немного пьяные и каждый по отдельности осмелился прыгнуть в бассейн в нижнем белье. Тэхён, светская бабочка, завел с ней разговор, когда увидел, как неловко она выглядит. Он трахнул ее той же ночью и только через три недели и три дня пригласил на свидание. Тэхён знал, что Джиэ особенно любит вечеринки в этом конкретном кампусе. Он должен был помнить этот. Он не должен был позволить Чимину затащить его сюда. Тэхён съеживается на диване, чувствуя то же самое желание напиться, которое, как он думал, покинуло его несколько недель назад. – Она здесь, — шепчет Тэхён, и Юнги снова заключает его в объятия. — Я думаю, что Джиэ здесь. – Хосок! Юнги кричит поверх головы Тэхёна, и Хосок вздрагивает, поднимая взгляд, пока слегка целует шею Чимина. Заметив их на диване, он пробирается между танцующими телами. – Что случилось? — спрашивает Хосок, проводя рукой по волосам. – Тебе нужно кое-кого вышвырнуть, — серьезно говорит Юнги. – Нет, — поспешно отвечает Тэхён. — Нет, пожалуйста. Не устраивайте сцен. Нахмурившись, Хосок ставит бутылку пива на кофейный столик. – Что происходит? Кто здесь? – Джиэ, — бубнит Юнги. – Ладно, иди сюда, — Хосок берет Тэхёна за руку и помогает ему подняться. — Мы отвлечем тебя от этого дерьма. Тэхён прячет лицо в шее Хосока, пока его ведут на кухню. – Я действительно не хочу отключаться сегодня вечером, хён. – Расслабься, Тэ. Я тебя понял. Мы немного потанцуем, а потом пойдем смотреть кино в мою комнату. Ты и не увидишь ту, чье имя нельзя называть. Они выпивают еще по шоту, голова Тэхёна немного затуманивается. Он не настолько пьян, чтобы не быть в состоянии самостоятельно передвигаться или контролировать свою речь, но достаточно, чтобы Джиэ была последней вещью, о которой он думал, когда Хосок затаскивал его на импровизированный танцпол в гостиной. На улице слишком холодно, чтобы веселиться без помощи костра, поэтому все, кто хочет потанцевать, давятся здесь. Он не видит ее, и это радует. Тэхён не видел ее с тех пор, как она трахалась с Чонгуком. – Тэхён? Он вздрагивает от женского голоса, прерывая попытку Хосока затянуть его в танец. Кто-то крепко обнимает его, и он, наконец, смотрит на девушку, когда она отстраняется, широко улыбаясь. – О Боже, Мина! — Тэхён снова обнимает ее, и макушка девушки утыкается ему в подбородок. — Черт возьми, как ты поживаешь? – Хорошо, хорошо. Мы слышали, что ты снова на свободе. Тэхён улыбается, не обращая внимания на то, как скручивается его желудок при этом упоминании. Приобняв Мину за плечи, он представляет ее Хосоку. – Хоби-хён, это Мина. Мы- – Мы перепихивались, пока кое-кто тебя не забрал, — смеется Мина. Он не помнит, когда в последний раз видел ее, тем более на вечеринках. Хотя это возможно связано с тем, что Джиэ запретила ему на них ходить – Тэ-оппа, иди сюда. Суен скучала по тебе. Его подводят к дивану, Мина сидит, поджав колени, а Суен - о которой Тэхён имеет лишь смутные воспоминания - по другую сторону от него. Он потерял из виду Хосока и Чимина, но Юнги и Намджун покачиваются на танцполе, не заботясь о том, что не соответствуют шумихе, музыке или другим танцующим. Кто-то слишком сильно старается за спиной Юнги и Намджуна, танцуя грудь к груди с каким-то парнем. Когда он оборачивается, Тэхён видит, что это Чонгук. Глаза Чонгука закрыты, голова запрокинута на плечо парня, он покачивает бедрами. Тэхён действительно не обращает внимания на историю, которую рассказывает Мина, отвлекаясь на нежный изгиб спины Чонгука, на его губы. Музыка меняется на что-то более медленное, немного более чувственное, и глаза Чонгука ловят глаза Тэхёна, когда тот моргает, открывая их. Чонгук слегка вздрагивает, его глаза расширяются, когда он ловит пристальный взгляд Тэхёна. Не теряя ни секунды, Чонгук расправляет плечи и хватает парня за руку, просовывая его пальцы под пояс своих брюк. Тэхён знает, что он делает. Это очевидно и немного жалко, думает Тэхён, наблюдая, как Чонгук вжимается в парня. Он проводит ладонью вниз по груди, не прерывая зрительного контакта, Тэхён следит за этим движением. Он знает, что делает Чонгук, и точно знает, почему. Он пытается заманить Тэхёна в ловушку, заставить его пересечь комнату, сказать ему больше четырех слов и прикоснуться к нему лучше, чем этот парень. Чонгук обнажает шею- – Эй, — Мина проводит пальцем по подбородку Тэхёна, поворачивая его лицо к себе. – Хочешь выбраться отсюда? Тэхён не дает себе ни секунды на раздумья. – Пошли отсюда. Мина сплетает их пальцы вместе, Суен берет другую руку Тэхёна, чтобы накинуть ее себе на плечи, пока они плетутся по комнате, подбирая пальто, туфли и потерянный лифчик Мины. Он не оборачивается и не видит, как Чонгук перестает танцевать и хмуро смотрит, как Тэхён уходит.

_______________

– Ты рушишь бизнес. Чонгук поднимает глаза от своего телефона, на котором смотрит эпизод Haikyuu!!, смотрит между Сокджином, стоящим перед ним по другую сторону бара, и остальной частью комнаты. – Хён, там же пусто. – Из-за тебя, — говорит Сокджин, протирая всё тот же стакан, который он натирал в течение большей части часа. – Ты выглядишь настолько подавленным, что никто не хочет пить рядом с депрессивным мужчиной-ребенком. Нахмурившись, Чонгук пытается мысленно отключить звук у Сокджина и вернуться к просмотру аниме, но он не может сосредоточиться должным образом, вздыхая на чрезмерно драматичных матчах и страстных речах о волейболе. Бар был почти пуст весь день, что объяснялось тем, что сегодня чертов понедельник, и Сокджин знал, что у них были планы на кино, но все равно решил работать за бесценок. Несколько человек забрели выпить после работы, но по большей части полдень прошел с Чонгуком, игнорирующим свои задания и Сокджином, моющим стаканы. – Я все еще слышу, как ты вздыхаешь, — говорит Сокджин с другого конца бара, где он расставляет бутылки виски после того, как другой бармен все испортил. — Или скажи мне, что случилось, или уходи. Чонгук надувает губы, останавливая эпизод. – Ты злой. – Я буквально кормил тебя всю эту неделю. – Злой, хён. Сокджин слегка бьет его тряпкой для мытья посуды. – Что случилось? Ты был погружен в себя больше недели. – Просто, — Чонгук слегка ерзает на стуле. Он не знает, как обсуждать то, что чувствует в последнее время, даже со своим лучшим другом. Как он должен сказать своему кузену, что не может перестать думать о том, как Тэхён трахал его в грязной, мерзкой кабинке туалета? Поэтому он задает вопрос, о котором Сокджин знает, а именно: — Как ты думаешь, Тэхён-хён когда-нибудь примет меня? Выражение лица Сокджина смягчается, и Чонгук немедленно выпрямляется, ему не нравится, как он смотрит на него, словно на обиженного ребенка. – Послушай, Чонгук-а. Я уверен, что в конце концов он придет в себя, но я бы не стал настаивать. – Что ты имеешь в виду? – Он– Ладно, он все еще злится, что ты спал с Джиэ. Даже если он этого не говорит, это все равно его беспокоит. – Но Чимин-хён сказал- – Независимо от того, что он сказал, Чимин не тот, кто испытывает чувства Тэхёна, — мягко говорит Сокджин. Он вытирает липкое пятно на прилавке, потертое и обесцвеченное спустя долгие годы. – Но- Сокджин поднимает бровь. – Но? Чонгук растягивает верхнюю часть тела на столе, кладет голову на бицепс и скулит: – Но он так хорошо трахнул меня, хён. – Отвратительно. Абсолютно отвратительно. Как ты смеешь произносить это в моем добром христианском доме? – Когда мне было тринадцать, ты ворвался в мою комнату и сказал: «Чонгук, ты можешь быть натуралом, можешь быть вибом, но ты никогда не будешь большим геем, чем я.» – Не припомню. – Ты буквально хочешь быть зажатым между Юнги и Намджун хёнами. Глаза Сокджина смешно распахиваются, и он снова шлепает Чонгука по руке кухонным полотенцем. Чонгук смеется, уворачиваясь от атаки Сокджина. – Как, черт возьми, ты-? – Это очевидно, — смеется Чонгук. — Ты слишком тактильный с Намджуном хёном. Словно ты отказался от понятия тонких намеков. – Закрой рот, я тебя так ненавижу. – Неправда, — говорит Чонгук, протягивая руку за стойку бара, чтобы взять дольку лимона. — А теперь скажи мне, как заставить Тэхёна трахнуть меня еще раз. Сокджин корчится. – Я действительно не хочу думать о твоей сексуальной жизни, Чонгук. – Что ж, очень жаль! Это то, на что ты подписался, когда согласился быть моим соседом по комнате- – Просто ты слишком беден, чтобы платить за квартиру самостоятельно- – Когда ты согласился- – Я не знаю, подходит ли тебе Тэхён, — говорит Сокджин, его тон внезапно стал намного серьезнее, чем раньше. — Возможно, тебе не стоит возвращаться к нему. Чонгук хмурится, сведя брови. – Он... он что, плохой парень? – Нет, нет, вовсе нет, — торопливо говорит Сокджин. – Он один из самых милых парней, которых ты когда-либо встречал, один из тех, кого ты приведешь домой на Рождество, точно зная, что он понравится твоей маме. Он организовал «Погладь щенка» ивент во время выпускных экзаменов в прошлом семестре. Он такой невинный. – Тогда в чем проблема снова с ним переспать? – Он не фанат отношений, — объясняет Сокджин. — Джиэ была своего рода исключением, потому что они спали вместе достаточно много раз, и Тэхён чувствовал себя обязанным пригласить ее на ужин. Он был слишком мил, чтобы сказать «нет», когда она попросила его быть вместе, но он довольно плох в выражении чувств. Соедините это с тем, что ему так долго изменяли, и я не знаю, захочет ли он попробовать еще раз. И уж тем более с тобой, — он делает паузу, поднимая маленькие кусочки лимона, которые Чонгук разбросал по прилавку. — Не обижайся, Гуки. – Никто и не обижался. Я думаю, — Чонгук некоторое время молчит, наблюдая, как Сокджин моет посуду, а затем приветствует посетителя, который входит и садится на соседнюю сторону бара. Парень заказывает старомодную -пафосную хуйню - и Сокджин смешивает напиток, прежде чем вернуться к Чонгуку. — Хён, ты же знаешь, что я не хочу никаких отношений. – Я знаю. Но я также знаю, что ты быстро привязываешься. Чонгук чувствует, как горят его щеки. – Заткнись. – Это не так уж плохо. – Это плохо, — бормочет Чонгук, опуская подбородок на стойку бара. Тяжело вздохнув, Сокджин кладет руки на стол и встречается взглядом с Чонгуком. – Эй. Это не так уж плохо, и нет ничего плохого в том, что тебе нравится Тэхён. Я просто говорю тебе быть осторожным. – Да, я знаю. – Тэхёну нравится красный, — тихо говорит Сокджин, выпрямляясь, когда волна студентов залетает в бар. — Делай с этим, что хочешь. Красный. Чонгук будет иметь в виду.

_______________

Тэхёна заставляют прийти на вечер кино, в то время, как ему нужно написать 4 текста и сдать их через 2 дня. Это лучше, думает Тэхён, удобно устроившись между Чимином и Сокджином, в то время как Чимин легонько играет с его волосами. Он мог бы заснуть вот так, но Чонгук продолжает смотреть на него с того места, где он сидит в кресле. – Кто, блять, выбрал этот фильм? — жалуется Чимин, прислоняясь головой к голове Тэхёна. – Он черно-белый, — говорит Хосок, жуя попкорн. По словам Чимина, они с Хосоком поссорились, и именно поэтому он не прижимается к старшему. Когда Тэхён попросил дать ему больше информации, Чимин допил последнюю бутылку виски. — Так что, я думаю, что это Намджун. – Эй, — Намджун швыряет подушку через всю комнату. — Это выбрал Сокджин-хён. – Не удивительно, — говорит Чонгук, широко улыбаясь. Сокджин свирепо смотрит на него. – Я убью тебя. – Давай. Но ты этого не сделаешь. – Хён, сколько у тебя виски? — внезапно спрашивает Чимин, позволяя Тэхёну упасть на диван, когда он встает. Чимин перешагивает через Намджуна, Юнги и Хосока, растянувшихся на полу, чтобы дойти до кухни. – Не обчищай меня, — жалуется Сокджин. — Пожалуйста. Я все еще оправляюсь после запоя Тэхёна. В комнате воцаряется неловкое молчание, все переводят взгляд с Чонгука на Тэхёна, который решительно смотрит фильм. Несмотря на то, что Чонгук был принят в их группу друзей, никто из них на самом деле... не обсуждал то, что произошло в прошлом. Тэхёну все равно. Ему нечего сказать Чонгуку. – Чимин, не пей слишком много, — говорит Хосок, оглядываясь через плечо туда, где Чимин роется в винном шкафу Сокджина. — Тебе было плохо на днях- – Хэй, Хоби-хён? — сладко говорит Чимин, глядя поверх бутылки водки. – Да? – Не лезь не в свое дело. Тэхён фыркает, садясь и прижимаясь к Сокджину. – Вечер кино – это так весело, хён. – Закройся, Тэхён. Чонгук встает и молча садится на покинутое Чимином место, не обращая внимания на то, как Тэхён смотрит на него краем глаз. Чимин делает несколько глотков и открывает пару бутылок пива. Зная его, он не вернется до конца фильма. Тэхён чувствует что-то на своем бедре, и он сначала игнорирует это, думая, что сейчас это прекратится. Но тут Чонгук сжимает бедро, рука поднимается слишком высоко вверх, чтобы быть невинной случайностью. Тэхён щипает Чонгука за запястье и с гримасой убирает его руку. – Что ты думаешь, ты делаешь? Наклонив голову, Чонгук спрашивает: – О чем ты, хён? – Тэхён-ши. Услышав это, Чонгук дуется и отворачивается, чтобы снова сосредоточиться на фильме. Думая, что это конец, Тэхён возвращается к просмотру, агрессивно прижимаясь к боку Сокджина. Он подумывает о том, чтобы пересеть, может быть, в пустое кресло или пойти на кухню, чтобы выпить с Чимином, или даже просто уйти, если Чонгук собирается сидеть так близко к нему, но он знает, что Сокджин будет разочарован. И если Чимин не отключится, он вспомнит, что Тэхён ушел рано и плохо обращался с Чонгуком безо всякой причины. Чонгук почти тонет в своей большой красной толстовке с капюшоном, натянутой на голову. Его широко раскрытые глаза едва видны, когда он смотрит фильм, но Тэхён не замечает. Он не замечает, как Чонгук кладет голову на плечо Тэхён, дуясь, когда Тэхён отталкивает его. За их спинами Чимин открывает очередное пиво. Чонгук снова кладет руку на бедро Тэхёна. – Чонгук, — шипит Тэхён. На этот раз, когда он пытается стряхнуть руку Чонгука, но тот не отступает. — Прекрати. – Что же я делаю? — Чонгук не смотрит на него, но снова сжимает бедро Тэхёна, слегка поглаживая его большим пальцем. Тэхён пытается оттолкнуть его, но Чонгук только скользит рукой выше по бедру, его пальцы скользят опасно близко к промежности. Он сидит, напрягшись, прижавшись к боку Сокджина, не желая ничего больше, чем столкнуть Чонгука с проклятого дивана, если он собирается продолжать в том же духе, проводя пальцами по внутренней стороне его бедра. Чимин опрокидывает что-то на кухне, и Хосок вздыхает, глядя на Тэхёна. – Ты хочешь отвезти его домой или мне следует это сделать? – Давай ты, если хочешь. – Меня бесит этот фильм, — со стоном говорит Намджун, положив голову на плечо Юнги. — Пойдем купим мороженое. – Согласен, — говорит Юнги. Сокджин поспешно садится, заставляя Тэхёна снова упасть на диван. – Я тоже. Чонгук? Тэ? Чонгук качает головой и опускает руку под подол рубашки Тэхёна. – У меня есть задание, которое нужно закончить. Несмотря на то, как быстро Чимин напился, он решительно не отпускает две бутылки пива, которые держит, даже когда Хосок пытается их отобрать. Он сдается после того, как Чимин называет его «мудозвоном» и «трусом», перекидывает руку Чимина через свое плечо и уводит его из квартиры, не говоря больше ни слова. – Я должен быть уверен, что Чимин не умрет, — со вздохом говорит Тэхён. Кто-то выключает фильм, все идут на выход готовые бросить вызов миру после того, как провели большую часть выходных за просмотром Netflix и игнорированием своих академических обязанностей, надев капюшоны и маски, закрывающие их лица. Чонгук идет позади, прося Юнги захватить ему что-нибудь. Вместо того, чтобы выйти, Тэхён захлопывает дверь за Сокджином и сразу же оборачивается, Чонгук почти врезается в него. – Хён? — Чонгук отпрянывает назад, дрожа. Тэхён толкает Чонгука в плечо, заставляя его отступить на несколько шагов. – Какого хуя это было? — требует он, толкаясь снова. Чонгук чуть не спотыкается о пару брошенных ботинок, но ему удается сохранить равновесие, и он пятится назад, углубляясь в квартиру. — А? Какого хуя, Чонгук? – Я-я-я не- – Не прикидывайся дурачком, — усмехается Тэхён, слишком сильно толкая Чонгука в грудь. Чонгук спотыкается о дверь ведущую в спальню, полагает Тэхён. – Хён- я не знаю- – Что я только что сказал, Чонгук? — Тэхён вцепляется пальцами в воротник рубашки Чонгука, и их тела прижимаются друг к другу. Грудь Чонгука тяжело вздымается, глаза быстро бегают по лицу Тэхёна. На долю секунды Тэхён беспокоится, что он пересек черту, но потом плечи Чонгука опускаются, и он тихо, почти неслышно всхлипывает. — Я знаю, что ты делаешь. Танцуешь с парнями, трогаешь хёна без разрешения. Такая потаскуха. Взгляд Чонгука скользит по губам Тэхёна. – Тэ- – Если ты собираешься вести себя как сучка, — бормочет Тэхён, сильно толкая Чонгука, и тот растягивается на кровати. Он выглядит немного дезориентированным, когда приподнимается на локтях, щеки пылают, когда он смотрит на Тэхёна. — тогда я выебу тебя, как сучку. Снимай свою одежду. Чонгук одним плавным движением стягивает с себя толстовку и футболку, садится и борется с пуговицей на джинсах. Когда он понимает, что Тэхён не двигается, стоя в ногах кровати со скрещенными руками, он замирает и нерешительно смотрит вверх сквозь свою слишком длинную челку. – Ты- ты тоже, хён? – Не беспокойся обо мне, — хихикает Тэхён. — Просто делай, что я говорю, ладно? – Я- хорошо. Он немного медлит, снимая штаны, останавливаясь, чтобы сбросить ботинки, о которых он забыл, и извивается, когда заканчивает, член уже твердеет в его ярко-красных боксерах. Тэхён закатывает глаза. – Ты что, не можешь сидеть спокойно? Я даже не прикоснулся к тебе, а ты уже раздражаешь меня. – Прости, — Чонгук опускает голову. — Просто- Я просто- – Что просто, Чонгук? Чонгук не поднимает глаз, теребя нитку на одеяле. – Ты можешь- Хён- пожалуйста, назови меня- ты можешь назвать меня.. — его голос становится все тише, пока Тэхён почти не слышит кроткое, — Малыш? – Я не думаю, что ты этого заслуживаешь, — говорит Тэхён, наблюдая, как Чонгук вздрагивает, словно ужаленный. Он продолжает, обрывая Чонгука прежде, чем тот успевает заговорить и спросить снова. — Но, может быть, если ты будешь хорошим мальчиком, ты сможешь заслужить. – Я могу, — поспешно говорит Чонгук, кивая головой. — Я могу, хён, я могу. Я заслужу- пожалуйста- я заслужу- – Заткнись, — Тэхён расстегивает пуговицу на джинсах. — Есть кое-что, что твой рот может сделать лучше. – Да. Поняв намек, Чонгук быстро подползает к краю кровати, становится на колени перед Тэхёном и тянется к молнии. Тэхён отшвыривает его руки и хватает Чонгука за подбородок, чтобы тот посмотрел на него. – Никаких рук. Грязные шлюхи вроде тебя их не используют. Щеки Чонгука пылают, когда он опускается на живот, изо всех сил пытаясь ухватить молнию зубами и потянуть ее вниз достаточно, чтобы получить доступ к члену Тэхёна. Один раз он поскальзывается, хватаясь за бедро Тэхёна для равновесия, но Тэхён быстро берет обе руки Чонгука в свои и крепко сжимает их за его спиной. Чонгук с жаром обхватывает член Тэхёна сквозь боксеры, пытаясь стянуть ткань, но ему явно трудно, его плечи напряжены, а дыхание состоит из тяжелых коротких вздохов. Тэхён громко вздыхает, проводит пальцами свободной руки по волосам Чонгука и тянет его, заставляя поднять голову. – Бесполезный. Даже не умеешь пользоваться своим ртом. – Нет! Нет- я могу, хён, пожалуйста-пожалуйста, позволь мне- – У меня нет целого дня, — Тэхён отпускает волосы Чонгука, и тот лицом вниз падает на кровать. Тэхён вынимает свой член, едва наполовину твердый, из штанов, и когда Чонгук поднимает голову, он шлепает кончиком ему по щеке. — Открой. С отчаянным стоном Чонгук тут же широко раскрывает и закрывает глаза, высунув язык, ожидая, когда Тэхён подойдет ближе, его движения ограничены тем, что Тэхён все еще держит его за запястья. Но Тэхён не двигается, наблюдая за тем, как растерянно морщатся брови Чонгука, как он извивается и пытается дотянуться до члена Тэхёна. – Эй, — тихо говорит Тэхён. Он мягко постукивает пальцами по челюсти Чонгука, тот открывает глаза, глядя на него. — Ты хочешь этого? Чонгук кивает, с трудом сглатывая. – Да. – Что да? – Да, я- я хочу твой большой член, — хнычет Чонгук. Его пальцы сгибаются, губы пытаются коснуться головки члена Тэхёна. — Пожалуйста- хочу, хочу его в рот, хочу- хочу его полностью. Тэхён хихикает, проводя кончиком по толстой нижней губе, размазывая преякулят, пока рот Чонгука не начинает блестеть. – Насколько сильно? – Очень сильно! — умоляет Чонгук, вытягивая ноги. — Пожалуйста, пожалуйста-хён! – Тогда возьми его. Не говоря больше ни слова, Тэхён засовывает свой член между губ Чонгука, прерывая его бормотание, слабо вонзаясь во влажный, теплый рот. Чонгук слегка задыхается, закрывает глаза, изо всех сил пытаясь взять член полностью. Он отстраняется, втягивает щеки, когда берет его глубже, подталкивая себя, пока его нос не зарывается в тонкие волосы на пупке Тэхёна. Чонгук сосет член, как будто это последний раз в его жизни, честно говоря, Тэхён скучал по этому. Он скучал по Чонгуку, который так отчаянно пытается обхватить своими губами всю длину Тэхёна, посасывая и глотая, словно он пытается быть для него хорошим. Тэхён недостаточно оценил это в баре, больше сосредоточившись на том, чтобы его член достаточно затвердел, чтобы проникнуть внутрь Чонгука, но теперь – теперь он наблюдает, как мышцы на спине Чонгука сгибаются, как его кулаки сжимаются и разжимаются, когда он пытается взять член ещё глубже в рот. И он в таком беспорядке, чавкает вокруг длины Тэхёна, пускает слюни, отстраняется, чтобы пососать кончик. Заскулив, Чонгук отстраняется ровно настолько, чтобы член Тэхёна касался его губ, и говорит. – Х-хён? – Что? — спрашивает Тэхён, немного раздраженный тем, что рот Чонгука больше не занят его членом. – Ты можешь- можешь трахнуть мое лицо? — очень тихо спрашивает Чонгук, его губы слиплись от слюны, а волосы растрепались. Его плечи напряглись от усилия удержаться в вертикальном положении. — Ну пожалуйста! – Нет. Не будь таким жадным. – Но, хён- – Нет, — Тэхён направляет свой член обратно в рот Чонгука, который нетерпеливо тянется к нему — Ты ведешь себя не очень хорошо, Чонгук-а. Чонгук скулит вокруг всей длины члена, и Тэхён знает, знает, что он мог бы разрушить Чонгука намного быстрее, сломать его намного раньше, если бы он просто сдался и начал называть Чонгука так, как он хочет - но где в этом удовольствие? Это – Чонгук, заставляющий себя сосать член изо всех сил, чтобы заслужить награду называться малышом – намного лучше. Как только Чонгук коварно погружает свой язык в кончик члена Тэхёна, его бедра делают крошечные круги по матрацу. Недостаточно стимуляции, чтобы быть эффективной, но достаточно, чтобы Тэхён заметил. – Ай-яй-яй, — Тэхён перегибается через спину Чонгука и громко шлепает его по заднице. — Разве я сказал, что ты можешь двигаться? Жалкий стон срывается с губ Чонгука, и он качает головой, извинения уже сыпятся и становятся громче, когда Тэхён отходит от него так, что тот не может дотянуться. – Хён! – Расслабься, — хихикает Тэхён, опускаясь на колени перед Чонгуком, который едва удерживает голову над матрацем. — Я не стану тебя наказывать. Ложись на спину, Чонгук-а. – Агх, — бормочет Чонгук, явно недовольный тем, что Тэхён назвал его по имени. Его жалобы прерываются, как только Тэхён вздергивает бровью. Тэхён, возможно, и не наказывает его в этот момент, но он увидел, как Чонгук выгнулся от шлепка, как слезы начали собираться в уголках его глаз, и он не поскупится воспользоваться этой возможностью снова. Чонгук плюхается на спину и взбирается еще выше по кровати. – Посмотри на себя, — шепчет Тэхён, Чонгук извивается под его взглядом. Он скользит ладонями вверх по бедрам Чонгука, наслаждаясь стоном, который тот издает, когда Тэхён сжимает его член через боксеры. — Такой твердый, Чонгуки. И это все, что требуется? У тебя встал из-за того, что ты сосал хёну? От шлепка? – Хён, — скулит Чонгук, напрягаясь, когда Тэхён сжимает его член. – Ты так хорошо выглядишь в красном, малыш. – О, — всё тело Чонгука расслабляется с беззвучным вздохом, когда он пытается вырваться из хватки Тэхёна. Он бормочет: – Надел для тебя, Тэ. Тэхён просовывает пальцы под пояс боксеров Чонгука, поглаживая пальцами горячую длину. – Мило. Мне нравится, но лучше бы они лежали на полу. Чонгук давится смехом. – Это даже не очень хорошо звучит. Улыбнувшись, Тэхён говорит: – Заткнись. Где твоя смазка? – Ах, — Чонгук краснеет и шипит, когда Тэхён снова сжимает его член. — Подушка! Блять- под моей, ах, подушкой. И действительно, Тэхён находит смазку под подушкой, а презервативы, как и следовало ожидать, в ящике рядом с кроватью. – Почти пусто, а? — прежде чем Чонгук успевает что-то сказать, Тэхён тыкает его в бок. — Давай, на колени. Почему ты еще не раздет? Явно взволнованный, Чонгук пытается сбросить свои боксеры, прежде чем перевернуться на живот, опираясь на руки и колени. Это положение подчеркивает изгиб его талии, которая тоньше, чем ожидал Тэхён, и он чувствует почти головокружение, зная, что он, вероятно, может почти полностью обхватить руками тело Чонгука. Тэхён щедро наливает смазку на пальцы, медленно согревая их, пока Чонгук ерзает в предвкушении. Он выгибает спину, когда Тэхён опускается на колени позади него, поглаживая сухой рукой выпуклость его задницы. – Когда ты делал это в последний раз? — спрашивает Тэхён, размазывая смазку по дырочке Чонгука. – В-вчера. – О? — ухмылка Тэхёна злая, но он держит свой тон легким. — Тогда ты можешь взять сразу два, верно? – Погоди-ч-черт! — Чонгук взвизгивает, когда Тэхён засовывает два пальца в его дырочку, встречая небольшое сопротивление, когда Чонгук вздрагивает от этого ощущения. — Пошел ты, хён! – Хочешь, я их вытащу? — спрашивает Тэхён, наклоняя голову, чтобы мельком увидеть лицо Чонгука, его щеки покраснели, волосы намокли от пота. Чонгук что-то бормочет, уронив голову на сложенные руки. Тэхён прижимает пальцы к простате Чонгука, вызывая удовлетворенный стон. — Говори громче, малыш. – Н-не вынимай их, — шепчет Чонгук, слегка раздвигая ноги. — Я могу их взять. Г-гуки это нравится. – Шлюхе нравится боль, — издевается Тэхён, почти вытаскивая пальцы, прежде чем снова засунуть их внутрь, игнорируя простату Чонгука, чтобы сосредоточиться на растягивании его стенок. Он уже забыл какой громкий Чонгук, как отзывчиво он реагирует, когда Тэхён разводит свои пальцы, отстраняясь только для того, чтобы вылить побольше смазки прямо на дырку Чонгука. Чонгук стонет в его объятиях, скулит имя Тэхёна, выгибает спину, пытаясь взять пальцы глубже, чтобы они коснулись простаты. Тэхён сжимает его яйца, в то же время он толкает третий палец в задницу Чонгука, и Чонгук красиво вскрикивает, плечи напрягаются, прежде чем он снова расслабляется. – Хён, — говорит Чонгук густым от удовольствия голосом. Тэхён отводит взгляд от его задницы и видит, как Чонгук пытается сохранить зрительный контакт. — Хен- пожалуйста- Тэхён мурлычет. – Ты выглядишь так красиво, малыш, задница просто заглатывает мои пальцы. Бьюсь об заклад, ты мог бы взять весь мой кулак, а? Жадной маленькой шлюхе вроде тебя нескольких пальцев просто недостаточно, не так ли? – Мнгх, ах, — произносит Чонгук, слегка пуская слюни на одеяло. Тэхён легонько прикасается к простате, просто чтобы побыть злобным, и Чонгук захлебывается от хныканья. — Я хочу-я- блять- я хочу- – Используй слова, — Тэхён поворачивает пальцы, запихивая в дырочку четвертый, и сопровождающая его растяжка на мгновение лишает Чонгука дара речи, он громко кричит. — Чего хочет малыш? – Т-тебя, — выдыхает Чонгук, его потные волосы падают на глаза. — Тебя- Тэ, пожалуйста-я- Гуки был хорошим мальчиком, пожалуйста. Тэхён никогда даже и не просил Чонгука умолять, но он делает это так легко, его надутые губы сильно сжимаются, когда он прижимается бедрами к руке Тэхёна, отчаянно желая чего-то большего. Это вызывает привыкание, то, как Чонгук ломается так плавно, становясь таким податливым для Тэхёна. Он делает вид, что обдумывает сказанное еще несколько минут, рука неподвижна, просто чтобы слышать, как Чонгук становится все более расстроенным. – Возможно, я поступлю великодушно. Положи руки на спинку кровати, — Чонгук так и делает, голова свисает между плеч, а член, тяжелый и сочащийся, висит между ног. — Не двигайся. Дырочка Чонгука сжимается, когда Тэхён вытаскивает свои пальцы и раскатывает презерватив, смазывая себя. Он выливает еще больше смазки на дырочку Чонгука, который задыхается, когда она непристойно хлюпает. – Нгх, — пыхтит Чонгук, тело туго натягивается, когда Тэхён входит в него. Тэхён тихо смеется, проводя руками по гладкой коже спины Чонгука. – В чем дело, малыш? – Очень- очень мокро, хён. Без предупреждения Тэхён хватает бедра Чонгука и оттягивает от себя, только для того, чтобы резко вонзиться, задавая жестокий темп, который заставляет Чонгука громко задыхаться на простынях. Он пристраивается как можно удобнее на Чонгуке, все еще полностью одетый, джинсы трутся о задницу Чонгука, это не совсем удобно, но Тэхён понимает, что ему это нравится даже слишком сильно. Чонгук кусает себя за руку, Тэхён цокает, переваливаясь через него, чтобы оторвать его рот от бицепса. Тэхён прикусывает Чонгука за ухо, проводит губами по острой челюсти, посасывает отметину на шее. – Не прячь свои звуки, малыш. Пусть хён услышит, как хорошо ты себя чувствуешь. – Очень хорошо, — скулит Чонгук, сжимая и разжимая пальцы, лежащие на спинке кровати. Его тело дрожит, колени скользят, когда он пытается удержаться на ногах, а Тэхён продолжает свой жесткий темп. — Мгх, блять-Тэхён - такой большой, ах. Тэхён хватает пригоршню волос Чонгука, дергая его голову в сторону, чтобы продолжить отмечать то же самое место на шее. – Принимаешь хёна так хорошо, малыш. Чонгук напрягается, когда Тэхён изменяет наклон бедер, задевая его простату при каждом толчке, и Тэхён знает, что если бы он не держал свои руки на тонкой талии Чонгука, тот бы просто рухнул. – Блять, Тэ, — Чонгук стонет, пронзительно и хрипло каждый раз, когда Тэхён вонзается в него. — Так- блять- так глубоко, хён. Чувствую тебя так глубоко, о- Ухмыляясь в шею Чонгука, Тэхён внезапно выпрямляется, рука обхватывает шею Чонгука, заставляя его подняться на колени. Чонгук прижимается к груди Тэхёна, громко стонет, когда тот продолжает вбиваться в него. Его член подпрыгивает, яростно красный и истекающий преякулятом, прижимается к животу, Тэхён продолжает толкаться. – Я близко, — выдыхает Чонгук, дыхание прерывается, когда Тэхён слегка сжимает его шею, но Тэхён сегодня не чувствует себя таким уж великодушным. — Хен, пожалуйста- я близко-  – Хм, — Тэхён тыкается носом в шею Чонгука, используя одну руку, чтобы потянуть его вниз каждый раз, когда он поднимается вверх. Чонгук слабо цепляется за его руку, кожа скользкая от пота. — Ты этого заслуживаешь? – Да! — Чонгук откидывает голову на плечо Тэхёна, дыхание слабое и прерывистое, пока Тэхён жестко трахает его. — Г-гуки вел себя хорошо, позволь мне кончить, пожалуйста! – Тебя ничего не останавливает, малыш. С еще несколькими толчками, еще одним (более длинным) сжатием длинных пальцев вокруг шеи Чонгука, рукой Тэхёна, быстро двигающейся на его члене, тело Чонгука напрягается, прежде чем он сильно кончает, проливаясь себе на грудь, его задница сжимается так сильно вокруг члена Тэхёна, что тот кончает в презерватив со сдавленным стоном. Чонгук громко скулит через свои высокие сдавленные маленькие вздохи и «хён, пожалуйста», когда Тэхён продолжает гладить его член. Чонгук тяжело оседает, переводя дыхание, руки лежат на глазах, Тэхён помогает ему удобнее лечь на кровать. Тэхён с гримасой откидывает презерватив, застегивает молнию на джинсах и встает с кровати. – Хён? – М? – Н-ничего. Закатив глаза, Тэхён поднимает подушку, под которой он нашел смазку, чтобы положить все на свои места и пойти узнать, купит ли Юнги ему еще немного мороженого, когда он замечает что-то под второй подушкой. Он практически не заметный, но когда Тэхён вытаскивает это из под подушки, невозможно ошибиться. – Малыш, — Чонгук заметно вздрагивает, выглядывает через щель между руками и пищит, когда видит Тэхёна, стоящего между его раздвинутыми ногами и держащего его вибратор. — Это то, что ты использовал вчера? Дразнил свою тугую дырочку, как отчаянная сучка? Член Чонгука дергается. – Я- – Не стесняйся меня, детка. – Я- да. – И о чем же ты думал? — спрашивает Тэхён, играя с настройками, словно Чонгук не дрожит под ним, ноги свисают с кровати, а член снова медленно твердеет. — Скажи мне, и, может быть, хён снова заставит тебя чувствовать себя хорошо. Чонгуку требуется некоторое время, он подбирает слова, прежде чем закрыть лицо руками и прошептать: «О тебе». – Обо мне? – Я думал о тебе! – О, малыш, — Тэхён выключает вибратор, проводит рукой по бедру Чонгука и размазывает остывшую сперму по его животу. Чонгук стонет. — Может, мы воспользуемся им прямо сейчас? Хотя не знаю, сможешь ли ты это вынести, твой маленький член уже так истощен. – Ты- ты не можешь! — торопливо говорит Чонгук, пиная Тэхёна в голень. Он тянется к запястью Тэхён обеими руками, сжимая его немного отчаянно. — Я твердый, хён-, не оставляй меня так, пожалуйста. Я буду- я буду хорошим для хёна, я буду- – Успокойся, — говорит Тэхён, как будто отчаяние Чонгука не заставило его собственный член дернуться в джинсах. Он склоняется над телом Чонгука, берет его руки и поднимает их над головой. Чонгук выглядит потрясающе, вытянувшись вдоль кровати, член твердый и раскрасневшийся, щеки красные, но он не услышит этого от Тэхёна. — Такая маленькая шлюшка. Уже кончил один раз, но этого недостаточно, не так ли? Малышу нужно больше. Прежде чем Чонгук может ответить, Тэхён включает вибратор на самую высокую мощность и прижимает его к основанию члена Чонгука, удерживаемого вертикально свободной рукой Тэхёна. Реакция Чонгука мгновенна: его спина яростно выгибается, стоны вырываются из легких, он задыхается от удовольствия, конечности напряжены. Тэхён продолжает гладить его член. Он извивается, сжимая руками матрац над головой, а его ноги смыкаются вокруг бедер Тэхёна. Вибратор громкий, но ничто не сравнится со звуком крика Чонгука, извивающегося и дергающегося от удовольствия. Тэхён не дает ему отодвинуться, упираясь коленом в бедро, в попытках удержать его неподвижно, пока он гладит вибратором от основания до кончика члена Чонгука и обратно. Не проходит много времени, прежде чем Чонгук захлебывается стоном, бедра напрягаются, и он кончает на живот. Он ненадолго расслабляется, но когда Тэхён не останавливается, все еще поглаживая вибратором его подергивающийся член, он всхлипывает, пытаясь отодвинуться. – Х-Хён, — выдыхает Чонгук, ругаясь, когда Тэхён придвигает вибратор прямо к кончику его члена. Он сжимает руку Тэхёна обеими своими, член твердый и болезненно красный. — Слишком- слишком много, хнг, больно, Тэ, блять- – Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, — очень серьезно говорит Тэхён. – Н-нет. – Нет? – Не останавливайся, — по щекам Чонгука текут слезы, он шмыгает носом, проглатывая очередной развратный стон, когда Тэхён поворачивает вибратор в другую сторону. — П-пожалуйста, Гуки справится. Член Тэхёна твердеет просто от вида рыдающего Чонгука, бредящего от удовольствия, берущего все, что ему дает Тэхён. Он уже не в состоянии соответствовать темпу Тэхёна, бедра дергаются, пальцы цепляются за его запястье. Подступление оргазма занимает больше времени, Чонгук держится на краю освобождения, изо всех сил пытается кончить, и Тэхён на мгновение задается вопросом, не в первый ли это его раз. – Ты такой молодец, — хвалит Тэхён, после чего слышит очередной всхлип Чонгука. Он сжимает запястье, и тело Чонгука приподнимается, с каждым вздохом с его губ срывается тихий писк. Тэхён мягко толкает его обратно, слегка касаясь большими пальцами его соска, потому что он помнит, что Чонгуку это нравилось. — Очень хорошо, малыш. Твой маленький член такой твердый, неужели ты не можешь быть хорошим? Кончи еще раз для меня? – Тэ- Тэ- Я не могу- – Ты можешь, малыш. Ну же, ты был таким хорошим. – Хнг, блять-о, ах, боже, — почти кричит Чонгук, когда наконец кончает, всхлипывая и дрожа, его член слабо бьется о живот. Он дрожит, когда Тэхён выключает вибратор, отбрасывает его в сторону и обхватывает лицо Чонгука, шепча тихую похвалу и прижимаясь мягким поцелуем к его носу, к векам. – Ты можешь открыть для меня глаза? — бормочет Тэхён, сидя рядом с Чонгуком, скрестив ноги. Чонгук качает головой. — Все в порядке. Я принесу что-нибудь, чтобы вытереть тебя, постарайся не двигаться слишком сильно. Он быстро возвращается с мокрой мочалкой и вытирает живот Чонгука и его вялый член, тихо извиняясь, когда Чонгук вздрагивает. Он нежно очищает задницу и бедра Чонгука, массируя пальцами напряженные мышцы, чтобы попытаться заставить его расслабиться. – Блять. – Ты снова со мной? — спрашивает Тэхён, поднимая с пола одеяло, которое, как он надеется, не грязное. – О Боже мой! — Чонгук пытается приподняться на локтях и тут же шипит, падая. — Х-хён? – Да? – Я- я был хорошим? – Да, малыш, — Тэхён убирает спутанные волосы с лица Чонгука, проводит пальцами по глупой улыбке на его губах. — Ты хорошо постарался для папочки. Чонгук издает счастливый вздох, уютно устраиваясь под одеялом, которым Тэхён накрывает его тело. – Значит ли это, что мы можем продолжать в том же духе? В этот момент Тэхён чувствует, как что-то неприятное поселяется у него в животе. Он пытается отыграться, зная, что Чонгук, скорее всего, все еще находится в чувствительном состоянии. Вместо прямого ответа он шутит: – Ты так и не спросил, злюсь ли я на тебя. Надув губы, Чонгук открывает глаза. – Я думал, что это подразумевалось под сексом. – Последствия – страшная вещь, Чонгук. – Агх. Ладно. Я спрошу тебя еще раз утром. Тэхён улыбается, но Чонгук уже закрыл глаз, зевая. – Тебе надо принять душ, — Чонгук не двигается, бормоча слабое «нет». — Хэй, тебе, эм. Тебе что-нибудь нужно? Знаешь, типа- – Со мной все будет в порядке, — говорит Чонгук. — Может, просто принесешь мне воды? – Хорошо. Тэхён достает из холодильника пару бутылок воды и после секундного раздумья берет с собой еще и бананового молока. Когда он возвращается в спальню Чонгука, тот дремлет, уткнувшись лицом в подушку. Тэхён оставляет напитки на прикроватном столике, где Чонгук может легко взять, что ему нужно. Тэхён вздрагивает, когда его телефон вибрирует в кармане. От кого: партнер по химии (?) [23:29] чувак где ты черт возьми я же писал тебе два часа назад я не собираюсь торчать здесь всю ночь Со вздохом Тэхён тихонько выходит, кладя руку на дверной косяк, он слышит шепот: «Спокойной ночи, Тэтэ», и закрывает за собой дверь, чувствуя, как болезненно скручивается желудок. Кому: Джинни-хён [23:34] проверь как там Чонгук когда вернешься От: Джинни-хён [23:35] отвратительно. подумай о моем добром христианском доме. Тэхён выходит из квартиры, не потрудившись даже надеть туфли, потому что он находится в лифте всего минуту. Он добирается до следующего этажа и только дважды стучит в конкретную дверь, прежде чем она открывается, рука вцепляется в рубашку Тэхёена, рот небрежно приземляется на его, пока его затаскивают внутрь.