Никто не заменит тебя

Игорь шёл по улице и наслаждался прохладным ветром, мысли его были о Марго, о её беременности и о том, как вообще всё странно и непонятно у них вышло. Домой идти совершенно не хотелось, а зачем? Вернее к кому? Тут к ногам Гоши подкатилось колесо, похожее на колесо от детской коляски, а вслед за ним бежала девушка, таща эту самую коляску за собой. В девушке Гоша узнал сотрудницу их журнала Наталью Егорову. — Ой, здравствуйте Игорь Семёнович — поздоровалась Наталья, явно не ожидая встретить здесь заместителя главного редактора. — Боже, Наташ, ну мне кажется я не настолько стар, чтобы быть Семёновичем, я же уже говорил тебе, просто Игорь, а лучше Гоша — сказал парень и улыбнулся. — Ну да, что это я, а я тут с сыном гуляю — Наталья указала на коляску с ребёнком. — У нас представляешь, колесо отвалилось, причём так странно, коляска бешеных бабок стоит, казалось бы за что — пожала плечами девушка. — Ничё, починим — Игорь взял колесо и прикрутил его на место. — Ну всё, готово, надеюсь теперь не отвалится. Действительно, на Борис Наумыча похож — сказал улыбаясь парень, глядя на спящего в коляске ребёнка. — Спасибо большое за колесо — поблагодарила Наташа. — Да сущие пустяки, если что обращайся — сказал подмигнув Игорь и уже собирался уходить. — Гош… а может зайдёшь? — казалось, что девушка сама была в шоке от своего предложения. Не, ну, а что, с рождением ребёнка у Натальи был какой-то дефицит общения, а в данный момент показалось, что Гоша вполне неплохой собеседник. — Наташ, я даже не знаю — Игорь как-то растерялся. — Да я просто пирог испекла вкусный, а угостить некого, мама к подруге уехала. Ну ладно, если ты не хочешь то… — Ну раз пирог вкусный… то почему бы и нет, пойдём — Гоша подумал, что не будет преступлением сходить в гости, к тому же в свою пустую квартиру совершенно не хотелось. — А мы уже пришли — Наталья указала рукой на сзади стоящий дом. — Даже так, ну и замечательно — сказал Игорь и помог занести коляску в подъезд. Гоша вернулся домой уже под ночь и долго не мог заснуть. Он думал, о том как изменилась Наталья с рождением ребёнка, она стала добрее, мягче что ли. На удивление, несмотря на недавнюю неприязнь к девушке за прошлые грехи, с ней оказалось очень интересно разговаривать, она так увлекательно рассказывала про Лондон, про моду, что Игорь готов был слушать часами. Эх, а какой у неё замечательный ребёнок! Гоша с самого детства, ещё будучи Машей, знал, что у него обязательно будет ребёнок и не один. В какой-то момент даже показалось, что он расстроился, что Марго беременна не от него. Размышляя обо всём этом мужчина незаметно окунулся в царство Морфея. Впереди был целый выходной и Маргарита совершенно не знала чем себя занять. Хотелось пойти в спорт-бар, но пиво в её положении нельзя, а без пива сегодняшний матч смотреть было бы невозможно, потому что волноваться ей тоже не рекомендуется. Женщина уже свыклась с мыслью о своей беременности и даже была этому рада. Конечно ей было страшно, ведь ребёнок это огромная ответственность, и её жизнь может кардинально измениться, да и к тому же перспектива быть матерью-одиночкой не кажется радужной. Но она понимала, что со всем справится, самое главное, что в её жизни появится человек, которого она будет любить больше всех на свете. К тому же этот ребёнок от любимого мужчины. Тут Марго услышала телефонный звонок и сняла трубку. — Алло, Маргарита, здравствуй — послышался такой родной голос. — Мамуля! Привет! Как вы там с папой? — кричала от радости Марго. — Да всё отлично, вот решили вам с отцом сюрприз, а Гоша, оболтус такой, трубку не берёт! — Гоша… а он просто занят очень. А что за сюрприз? — Да он всегда занят, неужели сложно с родной матерью 2 минуты поговорить. Ну ладно, что это я. А сюрприз уже приехал к вам в Москву и скоро будет. — Не поняла? — Я говорю мы с Семён Михалычем скоро будем, ждите, а Гоше передай, что нас ждёт серьёзный разговор. — Подожди, что значит скоро будете, алло, мам — но на том конце провода уже шли гудки. — Капец, не, ну капец, причём полный! Маргарита начинает звонить Игорю, но абонент недоступен. Тогда Марго звонит подруге. — Алло, Ань, ты не представляешь, это просто… — Дай угадаю, капец?! — усмехнулась подруга. — Да нет, это пониже будет. Ты понимаешь, сейчас сюда приедут мои родители, а они то думают, что мы с Игорем вместе, так ещё этот засранец трубку не берет, вот и что я им скажу? Чёрт, а когда у меня живот расти начнёт, они ведь подумают, что ребёнок от Игоря. — Да уж, ситуация, надо срочно что-нибудь придумать — озадачилась Сомова. Марго сильно задумалась. — А я не хочу ничего придумывать. — В смысле? — Да в прямом, ну придумаем мы щас что-нибудь, типо Игорь в командировке. А дальше что? А когда родится ребёнок, что делать вид, что мы счастливые родители? Ань, я поняла, что не хочу всю жизнь притворяться, да ещё и втягивать сюда своего ребёнка. В конце концов я хочу, чтобы меня любили как собственного ребёнка. Меня, понимаешь? Меня, а не Игоря. Я ведь вижу, как они смотрят на него, а ведь между прочим, по сути Гоша не имеет к ним никакого отношения. — Марго было безумно обидно, что для собственных родителей она играет второстепенную роль. — Да это всё понятно, но они ведь не в курсе. — Я наверно сошла с ума, но я хочу им всё рассказать — твёрдо, но в тоже время нерешительно сказала Марго. — Ты походу действительно свихнулась, ты знаешь, что они сделают первым делом? Позвонят в психушку. Их сын превратился женщину. Ха-ха, какой адекватный человек в это поверит, а уж тем более родители, которые безумно любят своего ребёнка — Аня очень волновалась за подругу. — Блин, Сомова, ну я ж не прям в лоб скажу и всё, я приведу доказательства. Уж поверь, я расскажу им такие вещи, которые мог знать только Игорь Ребров. Капец, ну не могу я уже притворяться, врать им не могу. Не могу. Пусть будет как будет. — Ну ладно, может ты и права, только мой тебе совет — запасись валерьянкой. Маргарита очень волновалась перед приездом родителей. Девушка чётко решила рассказать всю правду, но безумно боялась реакции родных людей. Она боялась их потерять. Раздался дверной звонок и Марго, вдохнув и выдохнув, пошла открывать. — Мамуля, папуля, привет, как же я вас рада видеть! — Маргарита не могла сдерживать эмоций и накинулась на родителей с объятиями. — Здравствуй, дорогая, мы тоже очень рады тебя видеть — сказал Семён Михайлович. — А где же Игорь? Ещё на работе? — спросила Тамара Ивановна, заметив отсутствие сына в квартире. — Нет, мам, Игорь не на работе, честно говоря я вообще не знаю, где он, да и меня это сейчас мало интересует. — Что такое, поссорились? — сказала Тамара Ивановна с нотками тревоги в голосе. — Милые бранятся — только тешатся. Ещё сто раз помиритесь. — сказал спокойно Семён Михалыч, махнув рукой. — Нет, пап, уже вряд ли — тихо сказала Марго, понимая, что назад пути уже нет. — Мам, пап, присядьте пожалуйста, нам нужно очень серьёзно поговорить. — Господи, да что случилось?! Что-то с Игорем? — Тамара Ивановна не на шутку была обеспокоена, её всегда волновала судьба сына. — С Игорем… ну как сказать, вообщем Игорь Ребров, именно тот, который ваш сын — это я, вернее то, что от него осталось. Глаза родителей округлились. Слова Марго давались безумно трудно, она понимала, что будет истерика, но по-другому было нельзя и девушка продолжила. Она рассказала все с самого начала: про Карину, бабку, легенду про двоюродную сестру и жениха и невесту, про Калугина, и даже про то, что какие-никакие отношения у них с Гошей всё-таки были, не забыла упомянуть и про то, что сегодняшний Игорь Ребров — это Маша Васильева. Только про свою беременность Марго пока решила умолчать. Родители смотрели на неё безумными глазами и даже не смели перебивать. И вот девушка закончила свою проповедь. Первой от шока очнулась мать. — Господи, да она сошла с ума, Сёмен, ты что не видишь! Отец просто сидел молча, нахмурив лицо. -Мам, пап, я не сумасшедшая! Я рассказала правду — из глаз Маргариты текли слёзы, ей было безумно больно, от того, что самые родные люди ей не верят. — Да какую правду, что ты несёшь! Теперь я понимаю почему Игорь сбежал, кто захочет жить с ненормальной! — кричала Тамара Ивановна. — Маргарит, послушай пожалуйста сейчас спокойно. У меня есть очень хороший психиатр. Поверь, он и не такие случаи видел, он стольких людей в себе привёл, что и тебя… — начал говорить Семён Михалыч, но Марго перебила его. — Капец, ну поймите вы, что я не сумасшедшая! — Марго уже просто рыдала. Ну если я не ваш ребёнок, то откуда я могу всё это знать. И Маргарита пересказала всю свою жизнь. И как они ходили на рыбалку, в походы, и как она заболела пневмонией, и про школу рассказала, институт, вообщем пересказала всю жизнь Игоря Реброва. — Марго, что ты нам тут рассказываешь, тебе всё это рассказал Игорь и хватит уже нести всякую чушь про обмен телами! — прикрикнул Семён Михалыч, ему уже порядком поднадоел весь этот цирк. — Серьёзно?! Всё рассказал Игорь? Интересно, он мне что свой мозг пересадил, что я знаю всю его биографию до мельчайших подробностей, ну почему вы мне не верите, я же всё объяснила! — кричала, всхлипывая Марго. Теперь молча сидела Тамара Ивановна, женщина не могла ничего понять, но ведь действительно повадки, жесты, интонации — все Гошины, да ещё и знает такие вещи, которые мог знать только её сын. Но мозг отказывался это принимать, как вообще такое возможно понять. — Хорошо, если не верите, то пообщайтесь с «Гошей», и вы увидите, что этот человек не имеет к вашему сыну никакого отношения. Я ему давала всю информацию, даже словечкам своим учила. Спросите что-нибудь про детство, он вам вообще ничего сказать не сможет — Марго никак не унималась, ей было важно, чтобы родители поверили. — Нет, Тома, ну ты это слышала, она уже и сына завербовала! Надо скорее его спасать от этой чокнутой! — Семён Михалыч был очень зол. Тамара Ивановна сидела бледная как стена, в голове была абсолютная каша. Слёзы рекой текли по щекам. — Сень… я ей верю — полушёпотом, дрожащим голосом сказала Тамара Ивановна и посмотрела на мужа глазами полными слёз. У Марго в глазах загорелся огонёк. Огонёк надежды. — Что?! — у мужчины пропал дар речи. — Понимаешь… я давно заметила, что с Гошей что-то не так, он ведь стал совершенно другой. Другие повадки и что у него не спроси он всегда смотрел на Марго и как будто ждал подсказки. Он стал чужим. А Маргарита как-то наоборот, она так была похоже на прежнего Игоря, что я просто удивлялась как такое возможно. А оно оказывается вот как… — сказала Тамара Ивановна, и прикрыв лицо руками, горько заплакала, кто бы только знал, как тяжело дались ей эти слова. Но она действительно верила Марго. Потому что она мать. Потому что она чувствует. — Господи, Тома, это что заразно?! — Семён Михалыч был в ужасе, он не понимал, что вообще происходит. — Папочка, ну пожалуйста, поверь, мама ведь смогла. — Во что ты хочешь, чтобы я поверил, в то, что мой сын по мгновению волшебной палочки превратился в женщину?! Или то, что от него уже ничего не осталось?! — мужчина был просто в бешенстве. — Ну почему же ничего не осталось? А я! Я ведь могу быть вашей дочерью. Я же вас так люблю, вы мои родные, вы меня воспитали, понимаете? — всхлипывая кричала Марго. Семён Михалыч посмотрел на Маргариту испепеляющим взглядом, да так, что её бросило в дрожь, и взглянув на жену, развернулся и ушёл. Но Марго видела: он поверил. Поверил, но не принял. Тут очнулась Тамара Ивановна. — Маргарит — сказала женщина, вытерев слёзы с лица. — Я пожалуй тоже пойду, ты только пожалуйста пойми нас правильно, это всё надо обдумать, разумом это невозможно понять. — А ты пойми сердцем… — еле слышно сказал Марго. Тамара Ивановна потянулась, чтобы обнять девушку, но задумалась и остановилась. Тяжело. И женщина вслед за мужем вышла из квартиры. Входная дверь захлопнулась. Марго села на диван, поджав колени к груди, и громко заплакала. Как же ей было плохо и больно. Очень больно. Сердце просто разрывалась на мелкие кусочки. Она очень любит своих родителей и не выдержит, если они от неё отвернутся. — Капец, да за что же мне всё это, где ж это я так нагрешила! — всхлипывая говорила Марго в тишину. Но она знала главное: они поверили. Оба. Девушка видела это по глазам. Но теперь осталось самое невыносимое — ждать ответной реакции. А Марго до дрожи в коленях боялась этой реакции, особенно от отца. Потому что она видела его взгляд. Взгляд, полный боли, отчаяния и даже презрения. Взгляд, который она уже никогда не забудет.