«Maybe It Was Me»

«— Беллами Блейк — парень, Кларк. И может, если тебе удастся это понять, сексуальное напряжение между вами спадет.»

Рейвен Рейес — бесстрашная. Она выходила в космос, не имея на то разрешения, и осталась жива, благодаря Финну Коллинзу. Она построила капсулу из коробки столетней давности, она — прибыла на этом самой капсуле на землю, в побеге от смерти. И выжила. Но сейчас Рейес не радуется перспективе быть тем самым человеком, что должен объяснить Кларк Гриффин «что к чему». Это отнюдь не самое простое задание, и если только она его провалит — пострадают все. 1. это продолжается уже некоторое время. Блейк и Гриффин так воодушевлены идеей уничтожать нервные клетки друг друга, что даже не замечают, как негативно последствия их споров отражаются на остальных. они делают это ненамеренно, но не могут остановиться. это уже как минимум противостояние. их ссоры настоящее шоу; чего бы ни стоило, каждый из них будет твердо и упорно стоять на своем, чуть ли не в предобморочном состоянии доказывая свою правоту. агрессия, подпитываемая яростью, плещется в их взглядах. они готовы крушить все вокруг, когда злы и не согласны друг с другом. и терпение их людей оказывается на грани. 2. если кто-то из них не принимает точку зрения другого, то проявит это абсолютно во всем, вплоть до мелочей. они будут яро отражать удары друг другу, до тех пор пока не без злости не сойдутся во мнении с подачки кого-то «третьего». [ — Мы не можем себе позволить питаться три раза в день, Кларк. Особенно, учитывая то обстоятельство, что земляне где-то рядом и по этой самой причине, — охота небезопасна. Ведь хорошо обученных стрелков не достаточно, а тратить пули впустую — ещё одна значительная потеря для нас в борьбе против землян. Кларк негодующе выпячивает губу, расширяя глаза, но сохраняет самобладание, холодно взглянув на Блейка, воинственно задрав подбородок. Может это жажда отстоять свою точку зрения, а может просто постоянное машинальное упорство в соперничестве с этим парнем, но на сей раз Беллами Блейк оказывается прав и признать это — значит, потерпеть неудачу, отказаться от своих слов, опуститься в грязь лицом, да что угодно, оказывающее губительное воздействие на её эго. Гриффин зла. Чертовски зла. Но она не готова сдаваться, даже если знает, что это не имеет никакого смысла. По какой-то неведомой причине ей ненавистна мысль, что этот парень может оказаться прав, что кто-то здесь способен противостоять ей. Прямо сейчас, Кларк понимает, какого это быть в шкуре Беллами Блейка и знать, что блондинка напротив — осознает, что говорит и уверена в том, что предлагает. И Блейк ликует в такие моменты, естественно, скрыто.  — Возвращаемся к Ковчегу, Беллами? — четко выделяет его имя Гриффин, склоняя голову набок и со слабо скрываемой злобой выдыхает. — Сокращаем питание до двух раз в день, чтобы потом дойти до крайности и начать есть один раз в сутки, а того и гляди верить, что продержимся и без еды. Этого они и ждут. Ждут, что запугают нас, оставят в стороне умирающими от голода и жажды. Тогда никому и ни с кем не придется воевать. Мы позволим это сделать? Позволим манипулировать собой? Если бы Беллами не был так горд тем, что почти овладел ситуацией, то на секунду бы даже задумался о словах Кларк, непросто задумался: он нашел бы в них нечто вразумительное. Кларк видит правильные вещи, и тогда, когда знает, что теряет контроль. В чём-то она даже права. Но сейчас именно Беллами более открыт к правде, нежели Гриффин.  — И что ты предлагаешь? — сжав челюсть, уточняет Блейк. Кларк теряется. После всего он так просто интересуется её точкой зрения, что это вводит её в заблуждение и позволяет почувствовать себя не готовой к такому ходу. Чего и добивается Беллами, «не вступай в войну, если до конца не знаешь правил. одно из них — правило неожиданности».  — Я…  — Решено, — самодовольно, но не иначе как, благодаря победе и благоразумию решения, к которому было решено прийти, — питаемся по два раза на день и активно готовимся к войне с землянами. ] 3. Что она подразумевает под «удастся понять»? Рейес считает Кларк идиоткой или что, чёрт возьми, она имеет ввиду, когда говорит, что Кларк закрывает глаза на гендерную принадлежность Блейка. Это предположение кажется Гриффин такой сущей глупостью, ведь она прекрасно знает, в чем, на самом деле, заключается проблема.  — С чего ты решила, что то, что между нами происходит называется именно таким образом? Рейвен, которая радуется заинтересованности Кларк в огласке проблемы, с удовольствием поясняет:  — Он парень, — на этом Кларк, не скрывая иронии, фыркает, а Рейес осознаёт оплошность в повторении того же факта для человека, который это не воспринимает. — Он привлекателен, а ты упрямая заносчивая блондинка, которая не видит дальше своего носа и привыкла поступать по собственной совести. Но тут тебе преподносят его, способного противостоять тебе — и, конечно же, ты бесишься. Вас обоих что-то раздражает, только его то, что ты не одна из тех, что без ума от него; а тебя, что он не из тех, кто безоговорочно согласен с тобой.  — Чушь. Мы обе знаем, почему он так бесится. И имя этой причине Джаха. Он подстрелил канцлера, и теперь боится потерять последнее, что у него есть, а это — власть над нашими людьми. Если они пойдут за ним, то снимут чёртовы браслеты.  — Вот оно, — Рейвен щёлкает пальцами, а Кларк хмурится, выдавив недоумевающее: «что»? — то, что ты говоришь себе, когда не знаешь как иначе трактовать его поведение. Он уже давно не тот человек, Кларк. Каждый из нас хорошо понимает, что грядет война и времени на безрассудство нет. В особенности, Беллами, ведь это он предложил питаться два раза в день, так как понимает, что пренебрежение и беспечность не помогут нам выжить. Кларк оседает. Впервые, можно сказать, Рейвен вовсе не на её стороне.  — В таком случае, это не имеет смысла. Рейес кивает, понимая, о чём говорит Кларк.  — Только на первый взгляд. Вздох. — Поясни?  — Беллами образумился, благодаря сложности ситуации. Кларк, мы больше не просто дети, сброшенные с ковчега, мы обязаны понимать всю серьезность происходящего и предпринимать что-то, исходя из этого. И ты помогла ему, помогла научиться быть не просто лидером банды преступников, а человеком, за которым все пойдут, когда не будут знать, что делать; которому доверятся. Гриффин хмурится, усаживаясь на край стола и скрещивая ладони на груди. То есть, Рейвен считает, что в упорстве Беллами есть заслуга Кларк? Самое худшее, что могла слышать блондинка, так это то, что она сама нажила себе противника и сделала его тем, кем он является.  — Не воспринимай всё в штыки, — точно прочтя мысли Кларк, вздыхает девушка. — Именно потому, что Блейк доволен результатом, он недоволен тем, что это было необходимостью. Ты помогла ему, так как осознала, что люди пойдут за ним, не иначе. Просто позволила не сбиться с пути. Но хотел ли он, чтобы ты сделала это из желания, а не от надобности, ты не задумалась. Повторюсь, он парень — и его эго задето, как и самолюбие. Его фактически со-лидер вынужден направлять его, чтобы ни случилось. Он ждёт настоящей поддержки от тебя, а не снисходительности, Кларк. Ты — нужна ему.  — И секс…  — И секс, — повторяет Рейвен, — мог бы всё разрешить.  — Это глупость, — не задумываясь, заключает Кларк, она отталкивается от стола и скрывается в ночи. Что же, от неё требовалось выслушать Рейес, а как поступать: решать лишь ей самой. 4. • каким вообще образом секс может решить эту проблему? она зла на Блейка потому, что он не видит мир, так как его видит она. и, тем не менее, он считает, что имеет полное право вести за собой людей, но стоит Октавии оказаться за воротами, там, в лесу, где несметное количество землян, и он без разбору рванет туда и несомненно поведет всех за собой. ведь Октавия для него, тоже что и для Кларк — все эти люди. Гриффин одновременно и пугает это, и восхищает. всё, что у неё есть — это надежда вновь увидеть маму, и больше ничего, но также она знает, что очень важно выжить в таких условиях, иначе все будет напрасно. • Кларк Гриффин, на самом деле, добрая и отзывчивая; она благородна в своих побуждениях и терпеливая, добросовестно выполняющая свои обязанности, но… если дело касается Беллами Блейка в ней что-то вскипает, и она теряет контроль над собственными эмоциями. с самого начала Блейк показал себя как мальчишку, который жаждет власти, дабы спасти свою шкуру и не заботится о том, что может произойти с другими. и Кларк взбесила такая беспечность. теперь же после всего, Гриффин видит в нем потенциал, потенциал настоящего лидера и это почему-то все равно пугает её. она честна в своем отношении ко всем, кроме Блейка, и каждого из них это каким-то образом задевает. • поэтому после услышанного от Рейвен, она всё же задумывается над её странным и вовсе ничего не объясняющим предложением. 5. • в следующий раз, когда Кларк видит Беллами — она его избегает. Блейк был твердо намерен обговорить с ней одну довольно важную вещь, ведь как никак, но она тоже что-то, да решает в этом лагере, — но Гриффин сбегает, она скрывается под навесом палатки и усаживается на кровать, с тяжелым вздохом прислонясь к изголовью. Беллами оказывается в ступоре. и впервые не знает, как быть. если раньше, пусть и не без истерик, но они вместе приходили к общему решению; теперь — сделать выбор самому, не согласовав с Кларк, казалось невероятным. • это продолжается несколько дней. и Кларк начинает замечать, что готова смириться с тем фактом, что руководство в одних руках Беллами, ведь все его решения взвешены и продуманы. он не допускает рисков, делает всё необходимое в кротчайшие сроки., но также Гриффин чувствует, что тоскует, не важно по ссорам ли с ним или не согласию, но ей не хватает его упрямства и стойкости. когда они сталкиваются впервые за пять дней, Кларк покидает челнок, неся испорченные бинты и остатки каких-то использованных трав, а Беллами в последний раз окликает кого-то позади, чтобы дать очередное поручение. он оборачивается, она поднимает взгляд. всё происходит очень быстро и кажется, что Блейк даже не успевает отреагировать, когда его глаза находят Кларк, как та уже скрывается под навесом палатки Джаспера и Монти. он было хочет что-то сказать, но прикусывает внутреннюю сторону щеки, со всей силы пнув какой-то камень, и берется за голову обеими руками. такая Кларк Гриффин — ему не по душе. и всё же Беллами входит в челнок, весьма раздосадованный от такой не несущей успеха встречи, чтобы справится о том, как там Рейвен с подготовкой раций.  — Вижу, вы успешно решили свои разногласия, — аккуратно подмечает она. Беллами хмурится, не совсем понимая, что Рейес имеет ввиду, но многозначительный кивок головы, в сторону лагеря, говорит о многом, и он вздыхает, сообразив. почему-то ему не с кем об этом поговорить, и он делится с Рейес, ведь она, возможно, единственный человек, который сможет его понять.  — Она меня игнорирует. Рейес кивает.  — После…?  — Ещё после прошлых разборок о двух-дневном питании. Я не знаю, что я сказал не то в тот раз, может она разозлилась из-за того, что пришлось согласится со мной, но Рейвен, я ведь был прав. И не то, чтобы я чертовски горд этим, просто мне не нравится, что она не понимает, как сложно принимать такие решения, и если ее игнорирование меня — наказание, то пускай, я согласен на то, чтобы она сама решала, как нам стоит поступать. Мне тоже не плевать на наших людей, и я стараюсь изо всех сил, но когда она не…  — Не на твоей стороне, это выходит сложнее, не так ли? — хмуро уточняет Рейес, на секунду оторвавшись от своего занятия. Блейк кивает, удивлённо замечая, что Рейвен хорошо понимает его. — Хочешь сказать, после этого вы не виделись до этих самых пор, и ничего больше между вами не происходило?  — Что ты имеешь ввиду? — как-то по-странному смущённо переспрашивает Блейк. Она же не думает, что могло произойти ещё что-то, чтобы они перестали контактировать?  — Ничего, забудь, — выдыхает она, наконец, когда её настигает озарение. Кларк Гриффин сочла необходимым скрываться от Беллами Блейка. И может подход Рейвен и был действенным, но точно не решил проблему между двумя людьми, а любая проблема, отложенная в дальний ящик — однажды может усугубиться и стать глобальной. 6. • Кларк совершенно неожиданно оказывается загнанной в ловушку Рейвен Рейес однажды ночью. Девушка ухватывает Гриффин за руку, когда та проходит мимо, направляясь в свою палатку, и заводит к себе, напуганную и до чёртиков растерянную.  — Ты решила игнорировать и мой совет, и Блейка, — довольно спокойно констатирует Рейес. — И как, помогло? Кларк сдаётся. Она так устала, что ей становится ужасно плохо лишь от того, что Рейвен Рейес перед ней знает, что это не самая правильная тактика. И Рейес единственная, кто не осудит её, даже если знает, что она неправа. Гриффин позволяет себе выдохнуться, рассердиться и от усталости расплакаться, позволив Рейвен обнять себя. Всё это лишь от безнадёжности. На самом деле, Кларк Гриффин — сильная, а то, что она чувствует — слабость. что-то происходит. Блейк, чья палатка совсем рядом с Рейес чувствует это. а потому выходит, слыша тяжёлые всхлипы, доносящиеся оттуда. вздохи и чей-то негромкий разговор.  — Кларк, проблему не решить, избегая, — уже совершенно мягко говорит Рейвен, чтобы сильнее не расстроить девушку, которая и сама уже это поняла.  — Он… мне кажется, что он мой… друг, — сквозь всхлип, вдруг признает Кларк, оторвавшись от девушки. — То, что ты сказала тогда, я даже и подумать не могла, что Беллами прислушивается ко мне или вообще может измениться, благодаря мне, но… Сейчас, я вижу, это действительно так. У Блейка перехватывает дыхание, когда он слышит разговор двух девушек, а в особенности слёзы Кларк. на душе вдруг становится так чертовски тяжко.  — Ты уверена, — Рейес странно косится на Кларк, — хм, что он твой друг? Сердце Беллами падает на дно желудка. Он, затаив дыхание, прислушивается к тому, что сейчас собирается ответить Кларк. Кларк хмуро отстраняется, стирая остатки слез с лица.  — Что ты хочешь сказать? — она даже вновь приобретает воинственный вид. — Конечно. Конечно, теперь я в этом уверена. И если ты опять хочешь сказать, что секс может между нами все решить, то это больше не тот выход, — ни после того, что мне удалось осознать. Беллами Блейк отшатывается. Кларк Гриффин избегала его, потому что…? Он вдруг теряет дар речи, делая два совершенно неосторожных шага назад. И натыкается на штык, поддерживающий его палатку. В голове внезапно становится пусто, а на душе скребут кошки и сильнее чем прежде.  — Так ли оно на самом деле, — шепчет, вероятно, самой себе Рейес.  — Так, — твердо отвечает Кларк, вдруг рассердившись и отступив, пересекает пределы палатки, выходя на улицу. Метнув взгляд вправо, она вдруг видит Беллами Блейка, по-странному смотрящего на него. Что-то есть в его взгляде, отчего ей становится не по себе, она задумывается, и её глаза расширяются.  — Беллами, — делает шаг к нему навстречу, но Блейк отшатывается, выставив ладонь перед собой. Не подпускает ближе, сбито дышит, отворачивая голову. 7. • настала очередь Беллами Блейка исчезать каждый раз при виде Кларк Гриффин, и теперь ей так же больно от этой мысли, как было ему всего несколько дней назад, но она — хотя бы знает причину. и терпит, она действительно терпит это около двух-трех дней, пока терпение не лопается. Гриффин врывается вихрем. она точно торнадо переворачивает жизнь Беллами Блейка с ног на голову. и сказать он ничего не может, и дыхание перевести. слишком внезапно, слишком стихийно и ещё миллион и один таких слишком, стоит ей открыть рот и сказать:  — Беллами, сколько ещё это будет продолжаться? что-то вдруг больно колет Блейка, и он старается не подать виду, что в самом деле задет ею.  — Что именно? — как можно более равнодушно интересуется он. Кларк стонет, опустив руки. И те со всплеском встречаются с ногами, опускаясь вдоль тела. Теперь она по-настоящему устала, и понимает, что чувствовал Блейк, когда она отвернулась от него. Но действительно ли ему было не все равно? Или это всё лишь в её голове.  — Что я сделала не так? Просто ответь, и я оставлю тебя в покое, если тебе станет легче, то… навсегда. Блейк тяжело сглатывает. Этого он хочет меньше всего.  — Что ты сделала не так? Спрашиваешь, что такого ты сделала? — вспыльчиво переспрашивает он. Блейк оборачивается и внезапно подходит ближе. — Ты отвернулась от меня из-за какой-то там Рейвен, от меня. Ты отвернулась от меня, принцесса. Не я тебе предложил заняться со мной сексом. Неужели я настолько тебе противен, что от мысли заняться со мной сексом, ты возненавидела именно меня и стала избегать? Кларк стоит как громом поражённая, открывает и закрывает рот, словно рыба. Не знает, что сказать. Она снова обидела его, даже когда не намеревалась? Если он и называет её «принцессой», то только в самом отчаянном случае, и ей казалось они давно пережили эту полосу, но теперь, теперь она неуверенна.  — Ты мне не проти…  — Конечно, — Беллами смеётся, самым едким своим смехом, ему больно. И как бы не хотелось скрыть, но уже не удается. Смотрит Кларк прямо в глаза, не отводя взгляда.  — Что мне сделать, чтобы ты поверил мне? — голос звучит отчаянно, она сдаётся.  — Докажи.  — Как?  — Поцелуй меня. у Кларк перехватывает дыхание, и её глаза расширяются. она больше не может контролировать то, что происходит. Беллами напротив и сам ошеломлён своим предложением, но не готов отступать. не сейчас. уж точно не сейчас, когда они оба словно замирают, глядя друг на друга. чувствуя электрические импульсы, стоя всего в двух шагах друг от друга, словно на минном поле, словно всё это какая-то игра; испытание, данное свыше. если бы кто-то предупредил об этом Кларк ещё в первый день пребывания на земле, она бы покрутила пальцем у виска и посмеялась, но не теперь. Гриффин сжимает губы и ловит мимолётный взгляд Блейка на них, дьявольски напряженный, по-своему тяжелый. прикрывает глаза, совершая два осторожных шага вперёд. она должна это сделать, Беллами должен понять, что вовсе не противен ей, он её друг. Беллами, наблюдающий за этим с неприкрытым интересом, чувствует как сердце заходится в груди, когда Кларк чуть приоткрывает глаза, находясь от него в нескольких сантиметрах, и слегка поднимается на носочки. он почти срывается сам, но девушка вовремя соприкасается с ним губами, и как только Беллами отвечает ей, нежно и горячо оттянув её губу, она почему-то чувствует, как его язык нетерпеливо толкается к ней в рот и… впускает его. Ей становится так хорошо, что подкашиваются колени, а глаза расширяются, она не знает, за что можно ухватиться руками, чтобы не упасть. Блейк решает за неё, крепко берется своими горячими и шершавыми пальцами за её талию под футболкой, обжигая кожу, посылая импульсы по всему позвоночнику, вызывая мурашки и больно кольнувшее удовольствие внизу живота. его пальцы щекочат кожу, заставляя улыбаться в поцелуй, что чувствует и Беллами. он вдруг ощущает, как сердце в очередной раз совершает кульбит. Кларк Гриффин сладкая и сочная. Она почти такая же, как он представлял себе миллион раз, только гораздо лучше. Её кожа шелк, приятная на ощупь и требующая ласки. её волосы нечто сумасводящее, а то как осторожно её маленький язычок борется с его, вызывает в Беллами дрожь до кончиков пальцев, он стонет ей в рот, когда ощущает руки у себя в волосах, оттягивающие кончики. ещё немного и он не выдержит. жмёт её к себе так сильно, заставляя чувствовать, как всё это ему ужасно нравится, его руки забираются выше по спине, крепко сжимая в своих объятиях. Кларк хнычет, чувствуя как снова и снова подгибаются колени и в горле встаёт ком. разряды возбуждения бьют по всему телу и сводят нервные окончания. она ненамеренно прикусывает нижнюю губу Блейка, ощущая, как его руки опускаются к её заднице и нежно, а вместе с тем страстно сжимают, и вызывает ответный рык у парня почти животный, но такой горячий и отдающийся где-то в её горле сладкими вибрациями. тело содрагает сладкая истома. воздух почти заканчивается. когда Блейк резко целует её в шею, одной рукой сжав её грудь сквозь ткань одежды. это ощущение так сводит его с ума, что он почти не контролирует своих порывов. Но внезапно обрывает себя, ошалело взглянув на Кларк, что от возбуждения не способна мыслить ясно и видеть, очевидно, тоже, а потом в голове проясняется, и они оба смотрят друг на друга так, будто сейчас произошло нечто непоправимое.  — Я… — Кларк пытается оправдаться, но зачем? Беллами завороженно, а вместе с тем испуганно следит за тем, как бегают глаза Кларк в поисках ответа. и он боится, что сейчас все испортил. сейчас она снова закроется от него, и легче от того, что оне не противен ей, ему не станет. теперь кажется все становится неважно.  — Я хочу… тебя, — неожиданно произносит она, подняв хмурый взгляд на Блейка. Точно она задала какой-то важный вопрос и ждёт от него ответа. его губы дрожат от желания снова вцепиться в её. и он из последних сил сдерживает себя, пока не слышит это. его глаза расширяются. Кларк отступает. она разворачивается и скрывается, и Беллами кажется, будто его ударили под дых. ничего не объяснив, она просто сбегает. В попыхах её признание или же вопрос звучит довольно комично.  — Это не сексуальное напряжение. И ты это знала.  — Звучит как обвинение. И как же ты это поняла? — обернувшись к подруге, с усмешкой интересуется Рейвен.  — Это и есть обвинение, Рейес. Я поцеловала его, и мне понравилось. Но ещё я почувствовала, что впервые в жизни делаю что-то правильно. Словно всё так, как и должно быть. На своих местах, и я была уверена, что поступаю по совести и на самом деле не чувствую вины, хотя ещё вчера считала его своим другом, а позавчера — врагом. Настоящим моим врагом была моя эмоциональная сторона, не готовая принять, что у меня есть к нему нечто большее, нежели ненависть или неприязнь. И ты это знала, и все это знали, но почему ты молчала?  — Пойми, Кларк. Иногда то, что говорят окружающие, кажется нам глупостью, пока мы сами не прийдем к этому умозаключению. То, что я сделала, было желанием подтолкнуть тебя к разгадке, никак не обрушить на тебя правду. Иначе все было бы гораздо хуже. Стоит нам услышать от кого-то о своих опасениях, как мы начинаем закрываться сильнее, отрицая. И это губительно отражается на нас же самих.  — Беллами… Беллами.  — Я оставила его, — испуганно выдыхает Кларк, обернувшись и в ужасе прислонив ладонь к лицу.  — Поспеши, — довольно торопит Рейес, глядя на напуганную Гриффин. Конечно. Кларк трясет от мысли, что он мог подумать. что могло прийти ему в голову. трясет от того, в каком состоянии она его оставила. и больше она не позволит причинить ему боль, она оставит его, если только он попросит, но ей этого так не хочется.  — Беллами, — со вхлипом, она в очередной раз врывается в его палатку, где он сидит на кровати, потупив безжизненный взгляд в одну точку в полу. на его мертвецки бледном лице ни единой эмоции, но стоит ему услышать разбитый голос Кларк, как что-то в нем просыпается, и Блейк поднимает свой обеспокоенный взгляд на неё, резко поднимаясь с кровати.  — Кларк? Всё в порядке? — он стоит так близко, но теперь не знает, что может позволить себе, ведь чертовски напуган и растерян. что если Кларк не хочет этого.  — Беллами, — всё ещё плача, она крепко обнимает его, сжав ладони у него на шее. — Беллами.  — Ты нужен мне, — срывается у неё хриплым шепотом, и Беллами застывает, когда она прислоняется к нему лбом, держа ладони у него на щеках, когда его собственные, в свою очередь, покоятся на её. — Нужен. Слышишь? Улыбается, сквозь слёзы и смотрит так радостно и тепло, что где-то под ребрами у Блейка так щекотно и приятно покалывает. Он кивает и осторожно, будто боясь спугнуть, хотя сам не меньше ошеломлён, целует её.  — Постой, — она отвечает, но тут же разрывает поцелуй, и Блейк едва ли не стонет от разочарования. — Я подумала, ты отвернешься от меня.  — Что ты такое… — глаза Беллами расширяются от негодования. Она прислоняет палец к его губам, прерывая.  — Потому что может, это была я. Я просто не могу понять. Но может это я та, кто всё испортила?  — Или может это были мы? Такие беспомощные и юные, — отрезает Блейк, глядя на нее так, как никогда прежде. И они, наконец, целуются. Только теперь уже, словно это самое важное из того, что им приходилось делать. Кларк плохо от того, как ей хорошо. А Беллами чувствует себя, как никогда довольным.

И всё сейчас кажется таким правильным.