апельсиновый сок

День для Учиха Саске обещал быть отвратительным. Отец, в очередной раз решивший заговорить о скором будущем своего младшего сына, снова рассорил всю семью. Микото, огорченная резкими словами и криками мужа, пыталась хотя бы как-то успокоить своего сына, который уже вот-вот был готов начать кричать на отца в ответ, лишь бы не выслушивать все эти бессмысленные требования. Все были на нервах. Все были чём-то недовольны. И так начиналось почти каждое утро в клане Учиха, начиная с того дня, как Саске исполнилось пятнадцать. День в школе должен быть, вероятно, ещё хуже, чем утро. Но там хотя бы не будет отцовских наставлений и вечных «ты должен, ты обязан». А это уже хорошо. — Ты чего это нас в субботу продинамил? — Суйгетсу хлопнул ладонями по белой парте, — Я и Карин, между прочим, ходили играть в волейбол в наш спорткомплекс и мы познакомились там с очень интересными ребятами. Брюнет тяжко вздохнул, понимая, что от беловолосого так просто не избавиться — придётся слушать его треп ближайшие полчаса. Учиха уже успел пожалеть, что пришёл в школу так рано, но уж лучше слушать болтовню одноклассника, чем в очередной раз ругаться дома с отцом. — У меня были важные дела, — Саске раскрыл учебник, — И что это за ребята? — спросил он из вежливости, надеясь, что Суйгетсу не ответит. — А ну, ха-ха, там такая история интересная, — Хозуки рассмеялся, прикрывшая ладонью рот и пододвинул чей-то стул к парте друга, а затем сел на него, — Мы, в общем, пришли туда где-то после обеда, а там парни из секции по карате и кэндо в главном зале. Ну, Карин предложила посмотреть, что и как. А у них там какая-то хрень была по типу дружеских поединков между секциями, без палок для фехтования, конечно же. Там на карате один пацан из нашей параллели ходит, Рок ли вроде, а на кэндо Гаара, ну, ты знаешь его, он... — Знаю, давай быстрее, — поторопил Учиха, перебивая беловолосого, на что тот возмущённо цокнул. Саске прекрасно знал, кто этот парень и чем он занимается. Гаара прозван «Песчаным» за подозрение в хранении и даже распространении наркотических веществ, похожих на песок. Почти все в городе знали о нём. А в полиции не утихали разговоры о его возможном участие в уличных драках, некоторые из которых приводили к смерти одного или двух человек. — В общем, этих двоих поставили в пару и когда уже все подходило к концу, Гаара какого-то хрена взбесился и чуть ноги Рок Ли не переломал, — быстро заговорил Суйгетсу, при этом энергично жестикулируя, — Их там начал разнимать один парень, Канкуро, брат Гаары. И если бы потом не пришли тренера, тогда бы там все друг друга поубивали, это точно. — Странно, что Гаару с таким психическим состоянием до сих пор допускали к тренировкам по кэндо, — Учиха хмыкнул, — У него же проблемы с головой. А что с тем парнем? Суйгетсу завис, похоже, вспоминая произошедшие вчера события, а потом снова заговорил: — А, точно, — он кивнул сам себе. — Сначала ему первую помощь оказала сестра Гаары и Канкуро, Темари, по-моему. Ну, она там раны ему обработала, а потом его увезли в больницу, — Хозуки встал и отодвинул стул, — Но из серьёзного у него, в итоге, только сломанная нога, да ушибы, ну и пара ссадин, с синяками по всему телу, — он усмехнулся, — А что там с Гаарой я не знаю, его сразу увел тренер по кэндо. Беловолосый парень уже хотел уходить, но в последний момент что-то вспомнил и хотел сесть обратно. Саске раздраженно вздохнул, поднимая голову, и Суйгетсу, видимо, поняв намёк, все таки ушёл к своей парте. В класс неторопливо зашёл высокий темноволосый мужчина с большой стопкой бумаг в руках. Он подошёл к учительскому столу, осмотрел поверхность и, удерживая бумаги одной рукой, другой сдвинул все учебники и тетради вправо, после чего с грохотом опустил документы на середину стола. — Передайте Орочимару-сáну, что эти бумаги нужно разобрать и потом отнести к директору, — мужчина повернулся и запустил пятерню в свои короткие чёрные волосы, на вид казавшиеся колючими, — И сделать все нужно до обеда. Это тоже передайте, — он устало махнул рукой и вышел из класса. Кто-то из присутствующих в кабинете подорвался с места и подбежал к учительскому столу, начиная пристально разглядывать документы. Не найдя ничего интересного, ученик вернулся на своё место, лениво передвигая ноги и немного разочарованно поглядывая на одноклассников. — Это же был Обито-сенсей? Давно не видела его в нашей школе, — спросила Карин, поворачиваясь к Саске. — Он же не работает учителем, чтобы находиться здесь постоянно, — напомнил брюнет, не поднимая головы, — В этой школе он просто помогает своему отцу, когда есть свободное время. — Под отцом ты подразумеваешь нашего директора? — удивленно спросила красноволосая, будто слышала об этом в первый раз. Она пододвинулась на стуле ближе, — Так у них разница в возрасте минимум двадцать лет. Они вообще не похожи на отца и сына. Ты знаешь что-нибудь? Мадара-сама же глава твоего... — Слушай, я не до конца разбираюсь в делах своего клана, точнее, меня в них не посвящают, — перебил её парень, понимая, что взболтнуллишнего, и посмотрел на девушку перед собой, — Поэтому сказать что-то я не смогу. Лжец. Конечно же он все знал и мог все объяснить, просто не хотел и дальше распространять информацию (а если выражаться более правильно, то ему попросту было нельзя рассказывать). Их клан хранил много тайн, а дела внутри клана были настолько запутанными, что, казалось, даже сам отец Саске не до конца разбирается в них. Обо всем знал только Мадара — действующий глава клана Учиха и, по совместительству, директор школы. Соклановцы знали лишь то, что позволял знать Мадара. Практически никто не был способен разузнать о чём-то другом, даже Фугаку, стоящий во главе Национальной полиции Японии. Саске был несказанно рад тому, что после Мадары или Фугаку главой клана станет Итачи или тот же Обито. Младший Учиха никогда не горел желанием быть главой и нести такую ответственность за репутацию клана, или же знать обо всех тайнах. Как говорится: «Меньше знаешь — крепче спишь». — Интересно, где он был все эти дни? — Узумаки поправила очки, — Обито выглядит каким-то потрепанным и уставшим. — Может заработался, кто его знает, — пожал плечами Саске. До урока оставалось ещё примерно пятнадцать минут. Карин ненадолго замолкла и лениво оглядела класс, поправляя очки. Затем пристально посмотрела на брюнета и снова заговорила: — А ты где в субботу пропадал? Саске тяжело вздохнул и нервно взъерошил волосы. Почему же им так интересно, где он был? Они же ему не родители, чтобы он отчитывался перед ними. Хотя, исходя из нынешней ситуации, происходящей в их семье вот уже два года, Саске и родителям бы ничего не сказал. — Хотя я догадываюсь, — девушка усмехнулась, в очередной раз поправляя пальцами очки. — Или даже...нет, я точно знаю где и с кем ты был. Учиха с неким раздражением во взгляде оглядел класс, пытаясь успокоиться, а потом в упор посмотрел на Карин, облокачиваясь на спинку стула и недовольно складывая руки на груди. Его немного подбеливали такие разговоры. Он всегда считал их пустой тратой времени. — Ну так если знаешь, то молчи, — вздохнул он. — Вас просто так странно видеть вместе, — довольно бодро произнесла девушка, немного улыбаясь, — Особенно после того, как предыдущие четыре года вы готовы были поубивать друг друга. Сейчас же общаетесь как ни в чем не бывало. — Мы тогда были детьми, Карин, — он покачал головой, — А потом, когда стали подростками, подойти и извиниться нам не давала наша гордость. Верно, сейчас же все как обычно, будто ничего не было. — Все таки, я не думаю, что все как обычно, — она замолкла, улыбнулась и начала постукивать карандашом по парте, — Восьмилетний Саске навряд ли был влюблен в Наруто. Младший Учиха медленно опустил руки на стол, кое-как сдерживаясь от того, чтобы не ударить кулаком о школьную парту. Его раздражала мысль о том, что Карин знает чуть больше, чем остальные, и смело может обсуждать это с Саске. Хотя, по факту, это его вина, что девушка проинформирована лучше других. Теперь он, наверное, понимал, как чувствует себя Мадара, когда кто-то в клане узнает больше, чем положено. Но, в отличие от соклановцев, Карин ничего не расскажет другим. И это хорошо. — Предлагаю прекратить обсуждать эту тему, — почти сквозь зубы проговорил брюнет. Он вздохнул, пытаясь успокоиться, — Хотя бы не в школе. Девушка глубоко вдохнула и шумно выдохнула, показывая все своё недовольство. Саске казался ей маленьким замкнутым ребёнком, боящимся сделать или сказать что-то неправильное. Даже несмотря на то, что Карин знакома с Учиха чуть больше семи лет, она до сих пор не смогла до конца понять друга. Саске, конечно, доверял ей и рассказывал о некоторых вещах, а иногда и спрашивал советы. Но особо не делился теми вещами, которые мучают его на самом деле. — Ты же понимаешь, что так дальше продолжаться не может? — Карин сложила руки на груди и потёрла переносицу, снимая очки. Она строго взглянула на друга, — Тебе нужно либо отвлечься от этого, либо признаться Наруто, а лучше просто начать двигаться дальше. — Думай о чем говоришь, — резко ответил Саске, чуть ли не вскакивая с места, — Мы не в сказке живем, чтобы мое признание парню окончилось счастливым концом. Лучше оставить все так, как есть, и не усложнять всем вокруг жизнь. — То есть на себя тебе плевать? — она усмехнулась, а затем надела очки обратно, продолжая буравить взглядом парня напротив, — Раньше ты никогда бы не поставил благо других людей выше своих желаний. Учиха поглядел на часы возле доски и потянулся к портфелю, намереваясь достать другой учебник. Он с недовольством начал листать книгу, пытаясь найти нужный параграф. Парень думал, как ответить девушке, чтобы не обидеть её. — Я делаю это не ради блага других людей, — он начал говорить чуть тише, понимая, что вокруг даже у стен есть уши, — А ради Наруто. Теперь разговор точно окончен, — брюнет натянуто улыбнулся и все таки легонько ударил рукой по парте, не сдерживая эмоций. — Тебе же от этого хуже будет, мой дорогой альтруист, — добавила девушка, усмехаясь. Она посмотрела на Саске и что-то недовольно проворчала, а затем отвернулась, с треском ломая карандаш в руках.   Мужчина зашёл в кабинет директора и устало вздохнул, расправляя плечи. Он медленно прошёл к столу, находящемуся по середине комнаты, и сел в кресло перед длинноволосым хмурым брюнетом. Осмотрел комнату, будто был здесь впервые, и обратился к человеку напротив. — Я раздал все документы учителям, даже заглянул в кафетерий и предупредил их о скорой проверке, — мужчина взъерошил волосы и усмехнулся, — Жди к обеду поступление новой макулатуры. — Хорошо. Спасибо, что помог, Обито, — не отрываясь от бумаг, произнёс Мадара, — Ты свободен. Мужчина снова окинул взглядом комнату и поднялся с кресла. Хладнокровное отношение Мадары не было для него чем-то неожиданным. Он не мог представить себе весёлого мужчину на месте привычно черствого отца. Ему всегда казалось, что Мадара с рождения был злым и ему никогда ничего не нравилось. Хотя на клановых праздниках пару раз шептались о том, что Мадара когда-то выглядел счастливым и внимательным к людям, пока спустя время его характер и поведение не стали еще хуже, чем были до этого. — Я задержусь в школе, если что-то будет нужно — позвони.   Мадара поднял голову и пристально посмотрел на сына. Он кивнул и продолжил перебирать документы, а затем тихо сказал: — Я надеюсь, ты не... — Нет, Мадара, — усмехнулся Обито, перебивая его, — Я только повидаюсь с Наруто, а потом уеду на работу. Мне ни к чему ослушиваться твоих приказов, — мужчина натянуто улыбнулся и скрылся за дверью. Урок у старших классов должен был закончиться буквально через несколько минут. Обито расхаживал по школе, петлял по коридорам и заглядывал в разные пустующие (и нет) кабинеты. Он остановился возле небольшого зеркала, находящегося рядом с классом Узумаки, и осмотрел себя, укладывая короткие чёрные волосы в более менее стоящий вид. Казалось, мужчина готовился ко встречи с Наруто. Или...? Прозвенел звонок, оповещающий всю школу об окончании урока, и со всех кабинетов начали выходить ученики. Кто-то устало потягивался, кто-то сразу же убегал в сторону туалета, а кто-то и в сторону столовой. Из класса, вальяжно шагая, вышел Узумаки. Он оглянулся и размял шею, параллельно разговаривая с каким-то черноволосым худым парнем. Блондин резко рассмеялся и, заметив скучающего Обито возле заляпанного девичьими пальчиками зеркала, переменился в лице и что-то быстро сказал другу, скорее всего, прощаясь с ним. Наруто закинул руки за голову и, лениво передвигая ногами, подошёл к Обито. — Здарова! — он поднял руки вверх и замер, ожидая реакции от брюнета. — Привет, — Обито так же поднял руки и, улыбаясь, хлопнул ладонями о ладони Узумаки. Учиха посмотрел за спину мальчишки, внимательно всматриваясь в лица учеников и учителей, сильно прищуриваясь. Обито как-то раз признался, что у него есть большие проблемы со зрением, но, несмотря на все уговоры врача и Мадары, он не стал носить очки линзы. Мол, будут мешать и отнимать время. — Он ушёл, его заставили проинструктировать новых старост, — вздохнул блондин, понимая, кого ищет его друг, — Но он должен скоро придти. Сказать, что ты искал его? — улыбнулся Наруто и хлопнул приятеля по плечу. — Нет-нет-нет, — вскинул руки Обито, — Я к тебе пришёл. Мы же давно не виделись. Как ты тут живешь этот месяц без моих наставлений? Как учёба? — О, ну без тебя здесь было довольно скучно, — рассмеялся парень, — За этот месяц меня пять раз вызывали к директору и примерно восемь раз оставляли после уроков. Мадаре, наверное, теперь в кошмарах снится мое лицо. — Ох, пожалей моего старика, Узумаки, — улыбнулся Обито, взъерошивая волосы. — Не боишься своего отца стариком-то называть? — Наруто встал рядом с брюнетом и облокотился локтями о подоконник, поворачивая лицо к окну. — Так он же мне не родной, — пожал плечами мужчина, — Он просто взял опеку надо мной, когда узнал, что я Учиха. — Ну, это да, — покачал головой блондин, — Просто слова «Мадара» и «старикан» не имеют между собой ничего общего. Вы выглядите как братья-близнецы, а тебе, на секундочку, двадцать четыре года, а ему сорок пять. Если бы наш директор не был таким занятым и скучным человеком, то, уверен, он бы с лёгкостью смог ввести у тебя кого-нибудь. Обито рассмеялся, прикрывая рот рукой, и облокотился спиной о стену, снова оглядываясь по. сторонам. — Или... подожди, — Узумаки посмотрел на друга, — У Мадары ведь кто-то есть? Не поверю, что глава клана Учиха одинок. — А, ну... — замялся Обито, — Он как-то рассказывал, что встречался с братом своего лучшего друга, но, хоть отношения и были долгими, ничем хорошим это не закончилось, — мужчина прочесал подбородок и прищурился, — А у тебя как на личном? Обито в шутку ударил локтем парня рядом и рассмеялся. Учиха с самого момента их встречи любил шутить над Наруто и ставить его в неловкие ситуации (которые, конечно, никак не портили репутацию маленького Узумаки). Мальчик же в ответ мог сделать вещи куда похуже. Например, однажды блондин рассказал одной девочке, что она нравится Обито. Учиха тогда сильно обиделся на друга, но спустя два дня сам подошёл мириться. — На личном как? — завис Наруто, — Да никак! Мне эти отношения не нужны, — он сложил руки на груди и вздёрнул голову, — Любовь — развлечение для бедных. Брюнет рядом внезапно разразился смехом и в очередной раз похлопал по плечу стоящего рядом парня. — Если что, ты всегда можешь мне рассказать о том, кто тебе нравится, — он ободряюще улыбнулся и потрепал блондина по голове, — Даже если тебе понравится не девушка. Такие слова хотел бы услышать и сам Обито. На протяжении почти шести лет он сталкивался с осуждением и косыми взглядами общества. Когда Учиха впервые признался отцу в том, что его привлекают и девушки, и парни, в ответ он получил лишь тяжелый вздох. Тогда Мадаре было все равно — он ведь был таким же, но Обито подумал, что огорчил своего приемного отца и больше ничего ему не об этом говорил. Даже скрывал свои отношения с парнем, длившиеся больше четырёх лет. Учиха, конечно, в итоге признался отцу, но и это ничем хорошим не закончилось. — Спасибо, Обито, — блондин широко улыбнулся и крепко обнял друга, — Ты тоже можешь рассказать мне обо всем, что тебя тревожит. Учиха обнял парня в ответ и легонько постучал ладонью по его спине. С самого детства, с тех самых моментов, когда Наруто только попал в приют, Обито уже хотелось опекать маленького лучезарного и вечно улыбающегося мальчика. Спустя года, когда они оба уже имели приемных родителей и жили обычной жизнью, Учиха понял, что видел в блондине самого себя. Наруто напоминал ему мальчика, который, несмотря на все проблемы, пережитые в столь юном возрасте, не переставал широко улыбаться и излучать счастье. Хоть и после этот мальчик под напором общественных осуждений стал более черствым, в точности его приемный отец. Но для Наруто Обито всегда будет тем самым весёлым и внимательным человеком. — Эй, Узумаки! — раздалось откуда-то сзади, — Ты полностью провалил тест по японскому. Если не перепишешь его хотя бы на средний бал — к экзамену я тебя не допущу, — мужчина вчитывался в текст на бумажках в руках и, смотря только под ноги, подошёл к блондину, — Держи, — он поднял голову и замер с протянутой рукой, замечая рядом с учеником высокого темноволосого мужчину.