Научиться.

***

— Осаму, ты точно что-то скрываешь. — Да не скрываю я! Правда-а-а. — тянет Дазай. — Ты стесняешься сказать что ли? — Нет. — он отводит глаза, пряча взгляд, а потом решается и очень тихо шепчет, — Я… Я хотел научиться… — Чему? — ох, насколько хороший у Накахары слух! — Целоваться.

За четыре до этого разговора.

Совсем недавно Чуя наконец признал то, что влюблён в Дазая. Знаете, если быть откровенным, то Осаму уже несколько поднадоело подъёбывать Чую, ему хотелось просто обнять того, что ли… Но это выглядело бы совсем странно — чувак, который вас достает почти 24/7, вдруг берёт и лезет к вам с объятиями. Благо, сейчас Осаму об этом думать не надо, ибо они теперь официальная пара по тем словам Чуи. Не для всех, для себя, конечно же. Всё же лучше им следовать пословице «Счастье любит тишину». Если бы Чуя не успокоился и перестал следить за тем, что там делает Дазай, то, наверное, сразу увидел бы некие изменения в его поведении. Вообще, зная этого человечка, его нельзя оставлять без присмотра — опять надумает что-нибудь этакое, и ладно, если приличное, потому как фантазия у парня была просто отменная, аж зависть брала немного. У Дазая выходной не задался от слова вообще. В сентябре в их городе люди еще купались, и Акико решила тоже сходить последний раз на озеро. Ну как последний, предпоследний, наверное. Сначала все было нормально — вышли, пошли и дошли. Парень на окружающую его природу не заглядывался, ибо еще не отошел от написания очередного фанфика. Да, он и не предполагал еще, что то, что он возьмет с собой телефон, на котором обычно свои творения и печатает, его потом обрадует. Всю дорогу они с мамой молчали, Осаму обдумывал дальнейший сюжет, а какие думы жили в тот момент в голове брюнетки. На озере купались обычно в двух местах, на одном из них дно было ощутимо метров примерно на пять вперед, на втором Дазай его не чувствовал после пяти шагов. Все-таки не настолько он и был высок, пока только вырос на метр семьдесят с чем-то. Плавал он не очень хорошо, но с двенадцати лет научился хотя бы не тонуть. Вообще, он мог, конечно, и все озеро переплыть — оно не было настолько большим, метров примерно двадцать-двадцать пять в длинную — только вот цели такой не было. А нырять он не умел. Совсем. Мог задержать дыхание секунд этак на десять или, если постараться, пятнадцать и проплыть лицом вниз метра два, но прыгать, как прыгали представители мужского пола их района, преимущественно подросткового возраста — точно не смог бы. Точнее, прыгнуть было заманчиво, да. Только вопрос. Кто потом будет его доставать из воды, ежели ко дну пойдёт? Сие занятие для Дазая было сродни самоубийству. Хотение есть, а последствия нежелательны. Собственно, именно поэтому он преспокойно плыл по воде туда-сюда метров на пять вперед и к берегу. И все. Его устраивало. Особенно то, что недавно он научился лежать в воде на спине и не тонуть. Смешно было то, как он научился — тогда был вечер и Осаму стало интересно — если он не будет шевелиться вообще, только тихонько дышать, то пойдёт ко дну или нет? Ко дну он не пошел, а ведь так хотелось. Следует отметить, что эти его попытки достать дна были там, где ему было по пояс, потому утонуть он все равно не смог бы, да и не очень-то хотелось. Но вот его мама — Йосано Акико — умела хорошо плавать, нырять и прыгать. Не делала последние вещи только из-за того, что было неохота. В этот день она впервые за все лето залезла в воду — работа, знаете, не позволяла до сей поры. Они условились, что плавать будут поочередно, и первой пойдёт Акико. Дазай, залезший вторым, сплавал три раза от берега и обратно, и вылез. Больше он туда отправляться не намерен. Все потому, что они пришли как раз в то время, когда на озере собираются небольшой компанией мелкие мальчишки и два-три подростка из его прошлой школы, где он учился до седьмого класса. Эти существа совершенно не думают о других людях. Преспокойненько разбегаются и сигают в зелёноватую воду, распространяя вокруг огромный фонтан брызг. И так каждую минуту. Только выползут и сразу же обратно. Именно поэтому Осаму не собирается больше плавать. Плывешь ты, значит, обратно, а тебе в лицо эти гребаные треклятые брызги. Вот теперь Дазай очень рад своему телефону, лежащему в его сумке. Как хорошо, что он его зарядил прямо перед прогулкой. Пусть мама плавает, он пока допишет еще один фанфик. Так он сидел минут пять уже. Он бы с удовольствием ушел домой, да только как-то некрасиво маму оставлять одну. Но ему повезло, потому как вскоре ушли почти все мелкие и не мелкие дети, а вместо них пришла Коё. Теперь Осаму с чистой совестью и спокойной душой оставил Акико с Озаки, поспешно удаляясь сразу после того, как поздоровался и попрощался. Когда он заворачивал за угол и оглянулся, на озере уже не было никого, кроме женщин. Дазай мог согрешить на свое не очень-то хорошее зрение, но… Ему показалось или они действительно…поцеловались?! Дома, наскоро вымыв голову и самого себя, Осаму вместо того, чтобы призадуматься о произошедшим между его матерью и её подругой, забил свою голову мыслями о том, что он хочет научиться целоваться. И вот все эти четыре дня он, помимо всех привычных дел, вроде школы, уроков, домашки и приборки да готовки дома, никак не мог отделаться от назойливой идеи. От нечего делать, Осаму даже смотрел «познавательные» видео на ютубе, однако так ничего и не понял. Один раз его застукала Акико, пытавшегося сделать что-то непонятное не только постороннему глазу, но и ему самому, собственным языком с собственной рукой. Дазай, с интузиазмом купивший полкило помидоров, пробовал научиться целоваться и на них, однако ничего, кроме испачканой рубашки, в итоге не получил. Почти что отчаявшись, он даже решил докопаться до Ацуши, ведь один раз видел, как тот с превеликим удовольствием на лице проделывал с Акутагавой какие-то странные вещи в старой, никем не посещаемой беседке позади школы. Накаджима чуть смутился, а потом к нему подошел Рюноске, который, узнав о причине доставания своего парня их младшим другом, со словами «Смотри один раз, больше не покажим», притянул раскрасневшегося Ацу к себе, целуя. Осаму, тогда покрасневшему не хуже самого Накаджимы, казалось, что это длилось целую вечность, благо, никого в том месте коридора не было, а затем парень быстро ретировался, на прощание что-то пробормотав. Когда он уходил, резво шевеля конечностями, то услышал слова Рю о том, что теперь тот «сделал все, о чем мог подумать» и кара Ацу не так страшна. После этого инцидента Дазай старался сторониться парочку, так как смущался произошедшему. Осаму не понимал зачем вообще хочет этому научиться. В принципе, ему хватало и тех нежных, в каком-то смысле невинных прикосновений. А Чуе? Что вообще он думает по этому поводу? Было интересно, но спрашивать напрямую как-то боязно.

Сейчас, разговор продолжается

Когда Накахара узнал обо всем этом, он засмеялся. Осаму насупился, ведь именно такой реакции и ожидал. Нет, что смешного в его желании? Может, парень его не разделяет? Ежели так, то сказал бы, чего смеяться-то… — Это и вправду забавно, — все еще ухмыляясь произнес Чуя, а затем сделал серьёзный вид, увидев обиженного Дазая, — Чего ты, неужто обиделся? — шатен не ответил, а только отвернулся, присел на диван, сложив руки на груди. Сейчас они сидели в комнате у Накахары, так как тот пригласил в гости к себе Осаму. Коё куда-то ушла, возможно даже, что и к маме Дазая, так что они сейчас были совершенно одни, если не учитывать кота Пушинку, который куда-то бессовестно съебался, не желая есть то, что ему положили на кухне. — Не обижайся, ты ведь прекрасно знаешь, что я не хотел тебя обидеть. — Накахара подсел поближе, — Просто сам посуди — ты обычно такой задиристый, делаешь вид, что всё знаешь, да даже вспомни наш разговор, когда ты нам запер в лаборантской. Вспомни свои слова тогда. А тут ты говоришь о том, что хочешь научиться целоваться Второй парень как-то пристыженно глянул на рыжеволосого, а затем повернулся и невинно спросил, на самом деле пытаясь перевести тему: — Чем займёмся? — Мы можем попробовать научиться вместе. — прошептал Чуя, хитро посверкивая полуприкрытыми глазами, и потянул к себе Осаму, обхватив за талию.