Nova-story: Цвет тепла

Выслушала её Лессер спокойно. Молча и не перебивая. Ки была за это благодарна. Рассказ шёл ровной тропой — с собранного пазла событий на острове Звёзд до недавнего похода за припасами. Она ничего не скрыла. Как, впрочем, и раньше. Загвоздка была в том, что Ки попросту не помнила о некоторых случаях во время «допросов». Иногда воспоминания крутились в голове совсем непонятными урывками, со временем теряясь в глубинах сознания. Поэтому рассказывала Ки долго и неторопливо, несмотря на то, что сокращала истории до фактов, не позволяя себе выражать мнение на счёт того или иного случая. В конце концов, делиться с кем-то тем, как и за сколько ты сожрал заживо какую-то живность, похожую на скорпиона, сомнительное удовольствие. Что для слушателя, что для рассказчика. Лессер дописала предложение и поставила жирную точку после слов. Она взглянула на задумчивую девушку, на тетрадь, куда собирала информацию о ней. — Что-то хочешь добавить? — поинтересовалась женщина. Она стянула с носа очки и потёрла лицо. Вид у девушки был задумчивым и несколько… удивлённым. Ки молчала минуту. — Не уверена, но… Вам уже рассказали, что случилось после «допроса»? — посмотрев прямо в глаза женщины, без увиливаний спросила она. Лессер спокойно встретила её пронзительный взгляд. — Да. — И про яд, который я выпила? Женщина вздрогнула, сразу же потеряв сосредоточенность. — Яд? — изумлённо повторила она. Быстро отложила все вещи на стол и приблизилась к Ки, сканируя внимательным, профессиональным взглядом. — Какой яд? — Зефир, — ответила девушка. — Фули-сан сказала, что создала его сама… Лессер кивнула. — Да. Это её стезя, — отстранённо произнесла она, продолжая что-то искать в Ки. Девушка молча наблюдала за ней пару минут. А потом нахмурилась и спросила: — С ядом что-то не так? Или со мной? — Я не вижу признаков отравления, — через паузу ответила Лессер. — Мне сразу промыли желудок и вкололи противоядие, — ровным голосом сообщила Ки, словно это не её жизнь подверглась смертельной угрозе совсем недавно. — Ага, — женщина задумчиво потёрла подбородок. Вдруг она решительно мотнула головой. — Нет, Ки-чан, с ядами производства Фули всё не так просто. «Как я и думала». Лессер сцепила руки в замок. — Зефир имеет свои особенности. Это смертельный яд только для нелюдей. Рыбочеловека, русалку, минка — любого, кто не является человеком, яд мгновенно разъест изнутри. Ки ошарашенно застыла от услышанного. «Ни хрена ж себе… Как она там сказала? «В целом почти безопасен для людей»? А для нелюдей — смертелен. Так, стоять. Это что получается?» — Из-за промывания и противоядия сложно сказать, но… — Марко-сан от зефира впал в кому. Я не умерла мгновенно. Значит… — Ки-чан, — Лессер помотала головой. — Не всё так просто, — она посмотрела девушке в глаза. — Зефир вводит людей в кому, а нелюдей убивает, это правда. Но есть ещё кое-что, что усложняет некоторые моменты. Зефир не действует на полукровок. На тех, в ком половина человеческой и половина нечеловеческой крови. ……………………………… «Ну охренеть. А как тогда понять — человек я или полукровка?» — Да. Учитывая противоядие и промывку желудка, непонятна твоя природа. Но в тебе есть человеческая кровь, — Лессер попыталась оптимистично улыбнуться. — Это большой плюс. «Почему мне так не кажется? Если эта страшная женщина узнает… Нет, она уже знает, поэтому её реакция была более… эмоциональной. Она… Вот уж точно страшная женщина. Ни за что не подойду к ней. Никогда, бр».

***

«Как-то я подзадолбалась…» — устало подумала Ки, пялясь пустыми глазами в небо. Климат осеннего острова был приятным, прохладным. Но это не мешало девушке потеть до посинения, драя палубу до первозданной чистоты. Она даже поспорить с парочкой пиратов умудрилась на то, кто быстрее помоет одинаковые участки корабля. Конечно, она продула, потому что изначально не собиралась участвовать в глупых соревнованиях. Не с её настроением и самочувствием. После обеда наткнувшаяся на неё Лира настояла на осмотре, услышавшая разговор Лессер её поддержала. Ки мрачно на них глянула, глубоко вдохнула и заболтала так, что медсёстры зависли на пару часов. Сама от себя не ожидавшая подобного Ки чертыхнулась и сбежала в дальний угол Моби Дика. Там она пряталась, пока её не нашёл Портгас. До ужина они с Эйсом недолго погуляли по берегу острова. А потом Ки сидела в каморке, дожидаясь заветного часа. Она вышла на палубу, когда воздух стали сотрясать радостные вопли — готовку Сатча на Моби Дике боготворили. Пока часть пиратов плясала странные танцы, Ки тихо сидела в укромном месте и наблюдала за происходящим. В голове было пусто, в душе было пусто, планка настроения крутилась где-то около уровня моря. Ей стоило бы уйти в каморку и отоспаться. Но Сатча с Юмари и коками увидеть хотелось неимоверно. «Просто посмотрю и пойду спать», — договорилась сама с собой Ки, встав на ноги. Она неспешно направилась к борту, где было приличное столпотворение. Радостные вопли слышались то тут, то там. Словно коков не было пару лет, а не неделю. Ки бесцветно усмехнулась, взгляд зацепился за обнимающихся и смеющихся пиратов, мимо которых она проходила. Внутри затлела лёгкая зависть. «Тц», — которую Ки тут же задавила. Девушка устало моргнула, отворачиваясь, и вдруг наткнулась на Эйса. «Булочка. Можно я его обниму?» — скользнула в сознании отчаянная мысль. Эйс вздрогнул и невольно замер, наблюдая за приближением девушки. «Конечно нет, — хмыкнула Ки, с трудом пройдя мимо Портгаса. — Мы не в таких отношениях. Но блин. Как давно меня обнимали? Я сама в последний раз подругу обнимала. Ага, за два года до, хм». — Ки-чан! — разнёсся по палубе радостный восклик Юмари. Парень подлетел к ней и сразу же заключил в мягкие, бережные объятия. Ки так и замерла, сомневаясь в своей реакции. «А вот и солнечный лучик, который кого хочешь согреет и обнимет, — девушка прислушалась к ощущениям. — Тепло. Такое простое, человеческое тепло». Позади парня она увидела улыбнувшегося Сатча, вслед показались и остальные коки. Ки прикрыла глаза, погружаясь в нежную пучину сна. «Так спокойно». — Э, Ки-чан? — Юмари удивился, но отключившуюся девушку поймал.

***

— Ки-чан… Глаза открывать не хотелось. Мир вокруг был большим и слишком громким. Как будто в одном довольно большом месте собрали много-много живых… Людей и не совсем. «Разве мутанты существуют? — протекла в голове вялая мысль. Из-за неё что-то в пространстве поблизости неуловимо изменилось. Но она не смогла понять, что именно. Было всё ещё слишком шумно, чтобы в «гомоне» можно было хоть что-то разобрать. Вместо этого Ки попыталась сосредоточиться на первой мысли. — Нет. Мутантов точно не было. Или всё-таки были? Собственно, откуда бы деревенской девчонке об этом знать? Может и был кто-то в лабораториях… Я, блин, только в одном городе была за всю жизнь. И ладно, к чёрту всё это, надо проснуться. А то этот гомон никогда не прекратится. И эта интересная светлая точка не перестанет дёргаться. Хм… солнце напоминает. Такой яркий. Знакомый…» Ки резко раскрыла глаза и уставилась прямо на Сатча, что ужом вертелся возле её кровати. Но установив с подопечной зрительный контакт, мужчина замер. «Сатчи…» — мягким и тёплым ветром пронеслось в голове. Главный кок мило улыбнулся. Однако от него мысли девушки плавно перешли к Юмари, а потом понеслись вскачь словно стадо взбешённых мустангов. «Юмари, солнечный луч, рядом с… это, вроде, Лори. Он что-то спрашивает. Рядом Лира. Мика-сан неподалёку, Лессер-сан далеко — в своём кабинете, наверное. Марко-сан где-то рядом ходит, этого не знаю, но видела, Эйс…» Портгас, услышавший её голос, остановился. Постоял на месте пару секунд и, развернувшись, спешно пошёл в медотсек, куда Ки положили, после того как она отключилась на руках Юмари. Эйс не знал, зачем он идёт к ней. Но чувство неправильности, посетившее его, когда он, подумав, «оставил» Ки с Сатчем, решив, что четвёртый комдив справится с чем бы то ни было лучше него, стало стремительно исчезать. После его имени последовали имена других пиратов, что находились на Моби Дике. Эйс ощутил укол беспокойства, потому что «ритм» мыслей девушки ускорялся и её голос начал звучать странно. — Ки-чан, всё хорошо, — услышал он растерянный голос Сатча, перед тем как ворваться в палату. Дверь жалобно скрипнула, глаза нашли взволнованного главного кока и измождённую, хмурую Ки. Не медля ни секунды, Эйс буквально телепортировался к ним, скользнул ладонью по плечу Сатча и, впившись глазами в лицо девушки, взял её за руку. Ворох мыслей в голове Ки на миг замер, а потом завертелся с новой силой. Но вдруг сжался в громадный ком и взорвался. Тело девушки прошило мощным потоком фантомной боли. Она побелела и вцепилась в руку Эйса, как в спасательный круг. Портгас стиснул зубы от боли: от физической ли или ментальной, он не понял, и, поддавшись вопившей интуиции, присел рядом с кроватью, чтобы быть на одном уровне с девушкой. Ки впилась широко раскрытыми, выражающими бесконечную боль и ужас глазами в его лицо. Эйс обхватил её дрожащую ладонь второй рукой и сдвинул брови, не моргая смотря в ответ. Он интуитивно понимал, что если отвернётся сейчас, то девушка может просто «потеряться», где-то, в чём-то, откуда не выбираются. На подкорке истерично плясали мысли про пробуждение воли наблюдения, но они были рваными, неполными. Из них ничего полезного нельзя было почерпнуть, потому что сам Портгас лично не участвовал ни в одном таком процессе. Он слышал лишь рассказы и то вполуха. Ки смотрела на него, медленно, очень медленно потоки хаоса в её голове возвращались на свои места. Однако гомон никуда не исчез. Он просто отошёл на второй план и слышался словно через несколько слоёв толстой ваты. Это было опасно — стоило отвлечься и весь поток снова схлынет на неподготовленное сознание и, вполне вероятно, попросту разрушит восприятие Ки. Эйс это понимал. Поэтому неотрывно держал зрительный контакт, позволяя девушке смотреть ему прямо в душу. Ему было жутко, странно и неловко, но отвернуться он не смел. Если ценой станет её жизнь, то он был не готов платить эту цену. Что могло случиться с ним самим, он даже не думал. — Всё хорошо, — мягкий шёпот Сатча и его рука на их сцепленных ладонях подарили приятный прилив тепла. Что-то в голове Ки щёлкнуло. Она глубоко вдохнула, почувствовав поддержку не только Портгаса, но и Сатча. Воздух без препятствий прошёл по глотке в лёгкие. Ещё раз, ещё. «Один… — вяло, но связно пронеслась в сознании мысль. Ки всё ещё смотрела на Эйса, вернее, прямо на его душу. Она видела его жизнь, чувства, мысли, всё — видела, но не анализировала и не запоминала, потому что не могла. Сил хватало лишь на то, чтобы удерживать себя в одном состоянии, на грани срыва. Она словно стояла на тонком-тонком столбе, а вокруг простиралась плотным полотном вечно голодная бездна. Ки не могла себе позволить упасть. Не тогда, когда белый от напряжения Эйс сидел рядом с ней, крепко держал за руку и позволял рассматривать самые потаённые уголки души. — Два». Сатч сжал плечо Портгаса, напоминая о себе и давая понять, что они не одни, что всё обязательно образуется. Если бы его не было, Эйс бы не справился, так он считал. «Три…» — прозвучало с долей облегчения. Сатч понял, что это был отсчёт, только когда Марко влетел в палату. За ним мелькнула макушка обеспокоенного Юмари. Главный кок быстро показал парню большой палец за шустро выполненную просьбу без вопросов. Юмари ломано улыбнулся, нахмурился и ушёл из медотсека, прихватив медсестёр. Марко приблизился к кровати, осмотрел композицию Эйс-Ки и осторожно включил волю наблюдения. Скорее всего, ему нельзя было это делать. Но на Моби Дике кроме него не было «специалистов», разбирающихся в этом деле. Вот с волей вооружения почти все комдивы управляться умели. Впрочем, были среди пиратов Белоуса и те, кто свободно использовал волю наблюдения. Но воля наблюдения Марко была на совершенно ином уровне. К тому же он был единственным, кто мог ещё и слышать мысли Ки. — Ки, — осторожно позвал Феникс, положив руку на плечо Эйса. С девушкой творилось что-то странное и выходящее за рамки. Её «голос» в этот раз ощущался совсем иначе чем раньше. Будто к её природе человека добавили несколько деталей. Марко тряхнул головой — мысль была слишком абсурдной. Приблизившись к кровати вплотную, мужчина навис над Ки. Взгляд у неё был осмысленным, однако её сердце истошно билось в груди и глаза выдавали страх. Да, резкое пробуждение воли наблюдения без подготовки сгубило немало народу. Ки ещё повезло, что она успела зацепиться за «голос» Эйса, прежде чем её восприятие сгорело бы. — Мне отойти? — тихо спросил Сатч. Места для троих мужчин возле стандартной кровати было маловато. Марко качнул головой. Кинув внимательный взгляд на Ки, он начал медленно обходить кровать. Остановившись с другой стороны, мужчина приглушил волю. — Ки, ты меня слышишь, верно? — присев на стул, протянул он. Девушка не отреагировала, однако мысли вновь зашевелились. «Двинуться не могу…» Марко нахмурился и переглянулся с побледневшим Сатчем. Главный кок никогда не видел, как пробуждение происходит. Он очень переживал за Ки. Поэтому Феникс не стал ему сообщать, что ситуация девушки нестандартна. Хорошо хоть что благодаря интуиции и обширным знаниям, старпом Белоуса представлял, что делать. — Всё хорошо, дыши, — ровно произнёс Марко. Он потянулся к руке Ки. Та невольно дёрнулась. Мужчина замер. — Всё хорошо, йои. Он говорил спокойно, размеренно, словно вводя в транс. Ки понимала, что он помогает. Однако нечто внутри неё этой помощи яростно не хотело. Два противоположных потока мыслей схлестнулись в сознании. Ки стиснула зубы, рвано выдохнула и крепче сжала ладонь Эйса. — Ки-чан… — обеспокоенно позвал Сатч. — Всё хорошо, Ки. Всё будет хорошо, — Марко возобновил движение руки. Его пальцы осторожно дотронулись до белой кожи девушки. «Нет. Не хочу». Марко остановился на миг. — Всё будет хорошо, Ки, — терпеливо повторил он. — Но Эйса надо отпустить, йои. «Не хочу, — девушка вздрогнула всем телом, пульс снова ускорился. Она всхлипнула. — Хочу держать его за руку и не отпускать. Вечность бы так провела. Почему нельзя?» Брови Сатча изумлённо подлетели. Мысль была очень… инфантильной для Ки. Несмотря на внешность подростка и хрупкое телосложение, девушка не позволяла себе детских капризов. Она в целом вела себя как взрослый человек, исключая редкие мысленные истерики. Кок взглянул на Марко. Тот если и был удивлён, то вида не подал. Хотя у четвёртого комдива сложилось впечатление, будто Феникс что-то знал про Ки. То, чего не знал никто. — Надо, — по-прежнему терпеливо и твёрдо сказал Марко. Сатч отстранился от Портгаса и старпом накрыл своей ладонью чужие сцепленные руки. — Эйс никуда не убежит, я обещаю. Только отпусти его сейчас, йои. Потом ты сможешь взять его за руку сколько угодно раз. «Нет. Это… Так неправильно…» Марко перевёл взгляд на Сатча и кивнул на Эйса. Кок понятливо обхватил парня за плечи. Ведь Портгас уже около получаса сидел словно в трансе. Можно было лишь догадываться, в каком состоянии он будет, когда очнётся. Поддержка не бывает лишней. — Всё будет хорошо. Только отпусти его, йои, — Марко аккуратно сдвинул пальцы Эйса в сторону. — Плавно, не торопясь. Ки вдруг глубоко вдохнула. Её взгляд изменился. Руки задрожали с новой силой. Она скрипнула зубами, словно борясь с самой собой. — Вот так, осторожно, не торопись, — поддержал её Марко спокойным бархатным тоном. — Всё получится. Ки моргнула, мысленно ругнулась, напряжённо выдохнула и в один миг отцепила пальцы от Эйса. Марко тут же перехватил её руку. А Сатч отсадил парня от кровати и приобнял. Портгас сначала несколько минут сидел с зажмуренными глазами, а потом принялся внимательно наблюдать за Марко и Ки. В висках неприятно, болезненно запульсировало. Ки попыталась сжаться в клубок, но судороги, охватившие всё тело, не позволили и двинуться. «Что происходит вообще?» — пронеслась паническая мысль в голове. Марко крепче перехватил маленькую девичью ладошку и пустил волю вооружения по своей руке. — Всё хорошо, йои. Смотри сюда. Ки неожиданно перестала трястись. Она проморгалась и взглянула на Феникса влажными глазами. Он теперь ощущался немного иначе. «Что это?» Марко подумал, чертыхнулся, но усилил поток энергии к руке и продемонстрировал Ки свои почерневшие пальцы. Пока девушка рассматривала необычную картину, её дыхание выровнялось, дрожь полностью исчезла, как и судороги. Даже глаза перестали слезиться. — Видишь меня, верно? Ки оторвала взгляд от чужих пальцев и посмотрела в глаза цвета расплавленной ртути. Глаза были добрыми и проницательными. «Марко-сан…» Феникс чуть улыбнулся, но в следующий миг его улыбка померкла. «Дать бы тебе по шее… — протянула Ки, продолжая всматриваться в знакомое лицо. — За всё хорошее». Марко сдержал усмешку. Одну затрещину он получил, впрочем, и от второй не стал бы отказываться — заслужил. Мужчина приподнял их руки вверх. Ки медленно проследила за этим. — Смотри. Эйс рядом, один, Сатчи тоже рядом, два. И я тут. Три. В голове Ки образовался круг. По мере перечисления людей Марко, в кругу появились три точки. Их «голоса» воспринимались через какую-то плотную призму. Поэтому Ки последовала за голосом Марко, который неторопливо продолжил перечислять накама, находившихся поблизости от медотсека. Ки несколько раз сбивалась, замирала, пытаясь рассмотреть точку внимательнее. Однако Марко терпеливой твёрдой рукой направлял её в прежнее русло. «Это было утомительно, йои», — заключил Феникс. Он просканировал Ки ещё раз и медленно отпустил её руку. Ки закрыла глаза и всё-таки сжалась в клубок, притянув одеяло поближе. Теперь в восприятии мира всё было тихо. Не как обычно, но к новым ощущениям Ки привыкла. Хотя желание забиться в скорлупу никуда не делось. Как и… Эйс усмехнулся и приподнял бровь, когда, отогнув край одеяла, девушка осторожно посмотрела на него. Сатч облегчённо вздохнул, встав на ноги. Он бросил Марко благодарный взгляд. Тот ему ответил кивком. «Не хочу, чтобы ты уходил. Но у меня нет права просить о таком. Это эгоистично, — Ки задавила желание снова взять Эйса за руку. Она закрылась одеялом. — Неправильно… Странно, а раньше казалось по-другому. Кажется, я опять что-то забыла…» Сатч удивлённо посмотрел на будто потускневшего Эйса. Парень обладал талантом дружить с кем угодно. Однако Ки была достаточно закрытой, чтобы этот талант нивелировать. Но они всё равно сблизились каким-то образом. Дыхание Ки плавно замедлилось. Она заснула. Марко оторвал взгляд от её макушки, видневшейся из-под одеяла, и отключил волю наблюдения. Он посмотрел на Эйса, обнявшего колени. Вид у парня был чуть пришибленным. — Останешься, йои? — спросил Феникс не без насмешки. Мина у Портгаса выражала детскую обиду, раздражение и упрямство. Очевидно, он боролся сам с собой. Как Ки недавно. Мысль заставила Марко вздрогнуть. Кажется, кто-то ему говорил о схожести Ки и Эйса. Или он это заметил сам, но забыл?

***

Ракуё осоловело уставился на непонятное нечто в своей тарелке. — Это что? — спросил он. — Это ваш ужин, мистер бдун, — приторно улыбнулся ему стоявший на раздаче Гидасу. От обращения Ракуё дёрнулся, возмущённо фыркнул, но бросив взгляд на коков, промолчал и ушёл, прихватив тарелку с нечто. Вид у коков был приветливый, но вот атмосфера на камбузе царила убийственная. Больше всех «добрые» флюиды испускал чуть ли не светящийся Сатч. В тот прекрасный вечер на камбузе стояла звенящая напряжением тишина. Грохнув увесистым кулаком об стол, Атмос решительно поднялся и направился к кокам. Грозной стеной нависнув над Сатчем, тринадцатый комдив угрожающе прорычал: — Какого морского дьявола ты вытворяешь, Сатч? Никакие чувства не дают тебе права кормить команду какой-то дрянью! Сатч неторопливо поднял голову от салата и лениво взглянул на накама. Когда он заметил яркий фингал на чужом лице, его губы непроизвольно сложились в едкую усмешку. «Неужели Эйс постарался?» — теперь отношения парня с Ки стали чуть понятнее. — Команда ест то, что заслужила, — ровно уронил Сатч, налепив на лицо серьёзную мину. После рассказа Лиры о произошедшем во время его отсутствия он не на шутку разозлился. Хотел вообще всех без ужина оставить, но Юмари его отговорил. А Гидасу с Сео предложили другую идею. — Также как и мистеры бдуны, едва не угробившие старпома и моего, МОЕГО, — четвёртый комдив выделил слово многозначительной интонацией, — ребёнка. Атмос подрастерял пыл. При обсуждении «плана» все как-то подзабыли насколько Сатч щепетилен по отношению к своим младшим подопечным. Он ведь едва ли не голой силой и упрямством заставил пиратов смириться с присутствием мелкого Юмари на корабле. А через несколько лет с лёгкостью повторил этот же трюк с не менее мелким Харутой. За своих детей главный кок готов был противостоять даже нерушимому авторитету Отца. — И это без учёта того, что этот ребёнок, — Сатч снова выделил последнее слово, — ничего плохого не сделал. Даже наоборот. Так у нас нынче бравые пираты Белоуса выражают благодарность, да? Атмоса как кувалдой по голове ударили. Он отшатнулся от кока, резко опустил голову и, чеканя шаг, покинул камбуз. Сатч сумрачно выругался. — И долго вы их так? — раздался рядом хрипловатый высокий голос. Мужчина поднял голову, сразу же встречаясь со слишком проницательными угольно-чёрными глазами. Они были как яркое пятно в светлой внешности альбиноса. — Опять подкрадываешься, Милк, — беззлобно фыркнул главный кок. Он потёр руки, успокаивая внутреннюю бурю. Показывать гнев подчинённым (пусть и чужим), он не считал правильным. Альбинос беззвучно хмыкнул и склонил голову. — Извините. — Забудь, — Сатч вздохнул. — До того момента, пока они не раскаются. Или пока Отец не прикажет прекратить. — Вы очень добрый, Сатч-сан, — с лёгкой усмешкой заметил Милк. Кок ему ехидно улыбнулся. — А вот бдуны так не думают, — он почесал лоб и поправил причёску. — Какие слухи ходят? — Все обсуждают, за что Эйс-сан так комдивов отмутузил. Самая популярная версия — он расстроился из-за ран старпома, а потом узнал про допрос Ки и озверел окончательно. Народ считает, что он влюбился. — Эйс-то? — изумлённо переспросил Сатч. Такую мысль он даже не допускал. Милк слабо улыбнулся и пожал плечами. — Ки-чан вообще не в его вкусе, — пробормотал кок, задумчиво теребя поросль на подбородке. Он заглянул альбиносу в глаза и вдруг поделился: — Вот веришь, ей целых двадцать. Белые брови приподнялись в удивлении. — Двадцать? — странно севшим голосом повторил Милк. Моргнул и мгновенно спрятал проскочившие наружу эмоции, до того как Сатч смог их различить. — Никогда бы не подумал. Кок качнул головой. — Да. Вот видишь, даже ты удивился. А эти, кхм, куски паранойи её чуть не убили. Как можно так с ребёнком? — Дети тоже разными бывают, Сатч-сан, — осторожно заметил Милк. — Ну да, — кивнул мужчина. — Но Ки… Она… — он взмахнул руками, не зная, как выразить мысль словами. — Она, ну… Альбинос фыркнул. — Я понял, — прервал он телодвижения кока. Сатч опустил руки, посмотрел на салат, на Милка и глубоко вдохнул. — Что-то происходит, Милк, — серьёзным тоном сказал кок, смотря в чёрные глаза. — Что-то необъяснимое и… масштабное. Я чувствую, но поделиться ни с кем не могу. Даже сам не уверен, что не схожу с ума. Это… И это всё связано с Ки-чан. Альбинос вздрогнул и резко отвёл взгляд. Он открыл рот, но тут же плотно сомкнул губы. — Не надо, — прошептал Сатч. И также тихо попросил: — Милк. Подкорректируй слухи, хорошо? Ки-чан нужна спокойная обстановка. Альбинос, не поднимая головы, кивнул. Сжал кулаки и медленно покинул камбуз. «Он что-то знает или мне всё же показалось?» — этот вопрос мучил Сатча всю ночь. И утром бы мучил, но стало не до того…