История Брайана Макги

В одном островном государстве, которое настолько маленькое, что его не найти ни на одной карте, ещё была монархия, когда я был подростком. Я тогда работал при дворе. Меня называли Брайан Макги, хотя это было что-то вроде прозвища, реально зовут меня иначе. Так уж было принято. Никакой особой специальности у таких, как я, конечно, не было, делал всё, что мне приказывали. Конечно, ничего серьёзного мне не поручали, так, по мелочи. Королева знала меня лично. Хотя она и была капризной, издавала утопические приказы, что успешно игнорировались всеми, в том числе и ей самой, ко мне она относилась как-то сочувственно, с пониманием что ли. Мы с ней даже в шашки или в карты играли иногда, когда та была в хорошем настроении. Однажды, во время очередного выдуманного ею государственного праздника, свита и прислуга так надрались, что некому было исполнять приказы. Все настолько упились, что Её Величеству самой пришлось сходить за едой на кухню и даже кой-как застелить свою постель свежим бельём. В каком же ужасном настроении она проснулась! Весь замок виновато опускал похмельные головы, слыша приближающиеся шаги, а она, грозно топая к трону, ни капли не задумавшись, объявила по стране сухой закон. Люди на миг испугались, но тут же усомнились в том, что за распитие, которое было главным хобби любого жителя нашей страны, наступят реальные последствия. Тогда королева устроила показательные суды, посадив за решётку трёх пойманных подчинённых. И народ пришёл в ужас. В тот момент как назло я приобрёл ящик замечательного заграничного пивка и выпивал каждый вечер, когда все в замке уже уснут, по бутылочке. Ох, да! До сих пор приятно вспоминать его нежно-горьковатый вкус. Умели же тогда варить! Хотя, быть может, это был вкус не самого пива, а именно нарушения запретов, борьбы с системой. Не знаю, да и не хочу об этом думать. В любом случае, когда мне было семнадцать, я пил хорошее пиво. И вот, однажды, когда все уснули, я по своей традиции опустошил бутылочку. Пошла она замечательно. Только я хотел, утолив алкогольную жажду, провалиться в сон, как в замке повключали свет. Королеве приснился кошмар, и она, чтобы как-то развеяться, позвала нескольких подчинённых, в том числе и меня, чтобы посреди ночи сыграть в карты. Мы сели за стол, кто-то начал тасовать колоду. И вдруг королева унюхала пивной аромат. Она, прищурившись, встала, и стала проходить по кругу как ищейка, пытаясь понять, от кого он исходил. В конце концов Её Величество подошла ко мне. Почти сразу она велела прервать игру и выгнала всех из покоев. Мне было приказано остаться. Вот я и попался! В моей голове быстро проносились мысли, как можно себя оправдать. Что я случайно облился, что это был лишь квас, что-то ещё… Никогда я не попадался лично королеве с невыполнением её приказов! Но, знаете, она не стала кричать и злиться, а лишь подошла ко мне и по-доброму сказала: — Слушай, я всё понимаю, мой век уже проходит. Моя прислуга смеётся надо мной сейчас за этими дверьми, мой народ не воспринимает меня всерьёз, а все мои родственники терпят меня лишь из-за наследства и трона. Но, понимаешь, моим запретом я реально забочусь о вас. Вы же постоянно пьёте. Народ мрёт от вина как мухи. Я не буду тебя наказывать на этот раз, я просто попрошу как друга: не пей больше. Мне печально видеть, что даже ты идёшь по этой дороге. И, знаете, это было сильнее любых приказов. Я пообещал, что подобное больше не повторится, и с тех пор не пил ровно до дня, когда Её Высочество свергли революционеры. В тот день я нажрался как свинья, но тогда данное ей слово было для меня священно. Я слушал королеву, когда мне было семнадцать.