мэри и макс пытаются жить

первые дни июля выдаются на удивление жаркими, как будто им было все равно, что их июньские предшественники радовали жителей исключительно дождливой погодой. солнце с радостью выползает на небосвод по утрам и с явной неохотой убирается оттуда поздно вечером. на дворе стоит яростный полдень, и мэри, в кои-то веки освободившийся от дел по хозяйству, сидит на краю холма, расположенного неподалеку от его дома, размышляя о том, что мама обещала помочь ему заплести кудряшки в честь окончания учебного года. легкий ветерок приятно ласкает его лицо, когда резкий шум, источник которого совершенно неожиданно находится совсем рядом, отвлекает его от мыслей. парень непонятного происхождения вываливается из кустов, путая между собой ноги и руки. видно, что он был занят чем-то своим, пока компания ребят из соседних домов, игравшая во что-то язвительно шумное, не попала по нему мячом. вряд ли они особенно огорчены этим или хотя бы уделяют этому больше внимания, чем проезжающей мимо машине, но парень определенно не доволен подобным ходом событий. он с трудом встает на ноги и кое-как отряхивает одежду, когда его взгляд наконец натыкается на фигуру мэри, глаза которого бесстыдно изучают парня как некую диковинную находку. – хэй, ты не ушибся? – мэри пытается добавить в голос как можно больше сочувствия, чтобы показаться дружелюбным и возможно завести нового друга. – нет, ничего страшного, – парень звучит немного скомканно и неразборчиво, как будто он скорее хочет уйти отсюда подальше, а не пытаться заставить свой речевой аппарат преобразовывать кашу из звуков в отдельные слова. – если они нарушили твой покой там, ты можешь посидеть здесь, – мэри решает быть вежливым до конца, несмотря на то, что парень напротив него кажется довольно подозрительным и неестественно неприветливым. последний, давая своим мыслям пару секунд на то, чтобы улечься в голове, неловко кивает и неохотно опускается на место рядом с мэри. он не выглядит так, словно отчаянно нуждается в собеседнике, но мэри решает рискнуть. – так, как тебя зовут? – стараясь упрятать свою нерешительность подальше, произносит он. парень кидает на мэри взгляд, разливающийся прозрачным недоверием. – можешь называть меня полуавтоматический, – хмыкает он. – что ты имеешь в виду? – слегка растерянно отзывается мэри. парень отводит взгляд в сторону, и мэри кажется, что по его лицу пробежало сожаление. – макс, – исправляется он. – зови меня максом.

***

– макс довольно странный, – думает мэри. они разговаривают о чем-то, продолжая сидеть на холме. если быть честным, мэри не до конца понимает тему их беседы, потому что фразы макса перепрыгивают с одного вопроса на другой и не дают мэри передышку. когда макс на секунду замолкает, и между ними натягивается тишина, она кажется мэри невыносимо мучительной, а в душе по непонятной причине рождается ощущение, словно, если прямо сейчас эту тишину не нарушить, макс уйдет очень далеко и больше не вернется. – если тебе предложат выбрать: день или ночь, какой выбор сделаешь ты? – внезапно вбрасывает макс, и первые три секунды мэри кажется, что он ослышался, настолько нелогично звучит этот вопрос. – ночь? – отвечает мэри, забывая убрать из голоса вопросительную интонацию. – мне нравится смотреть на звезды через телескоп моего папы, а еще ночью приятно пить теплое молоко. собственный ответ кажется мэри до ужаса детским и наивным, и он с некоторой опаской поворачивается к максу в ожидании его реакции. на первый взгляд на лице макса как всегда царит безразличие, но после того, как мэри чуть-чуть присматривается, он понимает, что что-то изменилось. – ненавижу ночь, – наконец говорит что-то макс, и мэри чувствует, эти два слова содержат в себе больше искренности, чем весь их предыдущий разговор. – ночью моя тень растет вместе с моими страхами, а моя оболочка сжимается, как только начинает смеркаться. мэри каждым сантиметром тела ощущает, как в этот момент что-то в максе ломается, но впоследствии он так и не сможет ответить себе, так ли это. макс неосознанно закусывает губу, и мэри кажется, что он вот-вот заплачет, но в его глазах нет ничего, что могло бы напоминать слезы. – никогда не выбирай ночь, мэри, – произносит макс и уходит с их места. мэри думает пойти за ним, но внезапный страх заставляет его остаться. холм неожиданно кажется слишком пустым без макса.

***

на небе гаснет закат, и вся улица освещена теплыми тонами, когда мэри бежит в сторону детской площадки. адекватные мысли разбежались, а в голове кто-то упорно маркером выводит одну единственную: нужно убежать как можно дальше от дома. мэри спотыкается о забытую каким-то ребенком игрушку и падает на колени в траву. ноги пронзает боль, но она кажется совсем незначительной по сравнению с болотом, которое растекается внутри черепной коробки. мэри неосознанно хватается руками за траву и случайно выдергивает несколько пучков, пачкая ладони в грязи. он не плачет. он не плачет с самого детства, потому что он сильный. – ..ри, ты в порядке? – негромкий голос не сразу пробивается сквозь пелену какого-то подобия истерики, но когда мэри оборачивается, он видит макса. тот выглядит так, словно не сильно хочет обращать на себя внимание, а еще очень бледным и не очень настоящим. мэри неловко поднимается и, спотыкаясь о свою же ногу, снова падает, но теперь в объятия макса. тот всего на мгновение позволяет себе показать искреннее удивление, а потом прячет эмоции обратно под свою маску. – что-то случилось? – нехотя пытается выяснить макс, получая в ответ неясную растопленную массу со словами «родители», «ругаются», «убежать». макс делает глубокий вдох, наполняя легкие прохладным воздухом, и скомканными шагами добирается до старых кривых качелей. он роняет тяжелое тело мэри на одно из сидений, а сам садится на соседнее и остается неподвижным какое-то время. мэри бездумно пялится в пустоту и концентрируется на попытке не допустить повторения такого срыва, словно сейчас от этого зависит вся его жизнь. – хэй, – аккуратно начинает макс. – хочешь спою тебе что-нибудь? мэри неясно дергается на звук голоса, как будто на время забыв, что макс до сих пор находится рядом. он с трудом кивает и подтягивает к груди колени, обхватывая их руками. макс тихо пропевает что-то на английском, и у мэри нет сил на то, чтобы пытаться перевести это. ему кажется, что в песне есть что-то про солнце и молитвы шизофреника, но он не уверен, потому что глаза заполняются слезами. мэри начинает беззвучно рыдать, судорожно вытирая покрасневшие щеки руками. макс не останавливает его, а просто сидит рядом, любуясь солнцем, которое снова превращает холмы в свою могилу. постепенно всхлипывания мэри становятся реже и тише. в какой-то момент он замолкает окончательно и остается сидеть с закрытыми глазами, вслушиваясь в то, как ветер прерывисто вещает о чем-то, перебирая листья деревьев. – знаешь, – хрипло говорит макс, игнорируя взгляд мэри, перебежавший на его лицо. – мне даже вроде как нравится, что я заставляю тебя плакать. – что? – переспрашивает мэри, рассеянно убирая пряди волос с лица. – ну, знаешь. это значит, что я заставляю тебя чувствовать что-то. это удивительный дар. – да ты повернутый, – мэри пытается выдавить из себя смех, но это получается неловко и жутко неестественно. – никогда за время нашего непродолжительного знакомства ты не был так догадлив, мой друг, – устало улыбается макс и спрыгивает на землю. он выглядит так, словно собирается уходить, но потом что-то в его решении меняется, и он оборачивается к мэри, который до сих пор полностью не пришел в себя. – мне нужно дойти до дома и взять некоторые вещи, не хочешь проводить меня? – голос макса звучит слишком громко в успевшей воцариться тишине. на лице мэри проскакивает заметное непонимание, но он быстро берет себя в руки и мычит что-то утвердительное, боясь, что макс может передумать. последний хмыкает и показывает рукой следовать за ним. мэри не решается спрашивать, что макс вообще делал на этой площадке один.

***

когда они доходят до дома макса, воздух пробирает ощутимый холод. по спине мэри бегают неприятные мурашки, и он морщится от этого ощущения. макс бросает на него нечитаемый взгляд и отдает свою кофту. она очень холодная, а рукава неестественно красные, как будто испачканы в чем-то, но мэри не хочет жаловаться. они некоторое время стоят возле калитки, открывающей вход на территорию семьи макса. макс молча смотрит на темнеющее небо, а мэри пытается осмотреться, хотя попытки сделать это в темноте чувствуются совершенно бесполезными. дорожка возле дома заставлена коробками с вещами, а возле забора безнадежно крепится табличка с надписью «продается», что заставляет вопросы в голове мэри суетливо кружиться друг за другом. – вы с родителями куда-то переезжаете? – на пробу вкидывает мэри, будучи не совсем уверенным, что хочет знать ответ. – я не знаю, – немного резко отвечает макс. – я думаю, они хотят переехать. в любом случае, они собрались очень быстро, буквально за сегодняшний вечер, и не спрашивали у меня разрешения. – это расстраивает тебя, верно? – спрашивает мэри, не убирая из голоса беспокойство. – мне просто.. хм. мне просто немного грустно прощаться с местом, к которому я привык. – я понимаю тебя, – произносит мэри, стараясь звучать как можно мягче. макс ничего не отвечает несколько секунд, и мэри начинает казаться, что тот его не расслышал. – тебе лучше идти домой, – говорит макс через некоторое время, и эти слова звучат громче, чем мэри хотелось бы. – ты уверен, что я ничем не могу помочь.. – абсолютно, – перебивает его макс. он выглядит нахмурившимся и снова далеким, как будто они встретились только что. – прощай, мэри. мэри ничего не остается кроме как уйти домой. он несколько раз оборачивается, чтобы проверить это, но макс не смотрит ему вслед.

***

когда мэри просыпается следующим днем, все события прошлого дня кажутся слишком странными и выдуманными, словно всё это часть одного большого сумасшедшего сна. о том, что это часть реальности, напоминает только кофта макса, которую вчера мэри не успел отдать. сейчас, при свете дня, становится точно понятно, что нижняя часть рукавов была залита кровью, и мэри одновременно ощущает жгучее желание и нежелание спросить об этом у макса. в любом случае он думает, что кофту нужно непременно вернуть, и он, предупредив бабушку, что позавтракает чуть позже, отправляется в путь. когда мэри подходит к дому макса, по глазам бьют воспоминания о вчерашнем разговоре. мэри думает, что нужно найти макса и извиниться перед ним. возможно сегодня они смогут снова пойти на холм или прогуляться по городу, поговорить о солнце или помолчать о ночи. мэри видит женщину, которая разбирает коробки возле машин, и решает спросить у неё о том, где он может найти макса, когда замечает на её лице слезы. – мэм, – он спешит подойти к ней. – я могу как-то помочь вам? – ох, не стоит, милый, – отзывается она и пытается надеть на себя улыбку. – ты хотел о чем-то спросить? – я. эм. хотел узнать, могу ли я найти макса? – ох, милый, – её улыбка трескается и разваливается на части, но она продолжает говорить между всхлипываниями. – ты, наверное, его друг, и до сих пор не знаешь.. он убил себя вчера днем. мне очень жаль, что ты узнаешь об этом так. мы с его отцом хотим поскорее переехать отсюда, но ты можешь взять что-то из этих коробок на память о нем.. мэри ничего не чувствует. он делает пару шагов назад, молча оглядывает дом в последний раз, а потом разворачивается и убегает. ему кажется, что воздух в легких теряется окончательно и безвозвратно. мэри не возвращает максу кофту.