Серебряная кровь

Первое, что он ощутил — давление в голове и мрак перед глазами, окутавший его, это дополняла слабость в шее, что еле держит седую голову. Веки, склеенные высохшими слезами с трудом открылись, но в тот же миг сомкнулись из-за небольшой боли в голове, что повторялась и пульсировала. Немного привыкнув, клон помотал головой, которая всё ещё сильно гудела, картинка плыла вместе с зернистыми разноцветными точками, которые то и дело мелькали перед глазами. Парень смог разглядеть серое помещение, схожее с пыточной или больничной палатой. На палату это было больше похоже, ибо на это указывали тумбочки и шкафчики соответствующего цвета и стиля, на которых было много всякого научного барахла, документов, на голубых стенах висели таблички с анатомией и всяческие графики. Рядом ни души, что одновременно и радовало Красного и наводило страх с подозрением. В ушах оставался неприятный свист после попыток повернуть головой, а чувствительность только пришла в норму и парень с рубцом на глазу ощутил давление в запястьях, из-за которого не мог шевелить руками. Взгляд опустился и выяснилось, что его руки плотно сжаты кожаными ремнями к железному креслу, как и его ноги, по всей видимости. Одежда была все та же. В один миг к ушам прилетел шум сзади, который слегка отозвался эхом по полупустом помещении, и усиливался, словно кто-то подходил. Спустя мгновение клон увидел сбоку от себя блондинистую шевелюру, что красиво блестела от света светодиодной лампы. Учёный на вид был очень серьёзный, он ровными шагами дошёл до кресла парня и остановился пред ним, деловито завёл руки за спиной, нагнул голову и стал рассматривать пленника; безразличные глаза почти сокрыты за толстым стеклом очков, которые не утаили на миг появившийся блеск в его серых, как туча очах. Шрам напрягся таким осмотром Садиста, внутри что-то скукожилось, но внешне его удивление предательски выдали лишь мелкое отвращение и алые глаза, что слегка приоткрылись и уставились на ученого вблизи. Тонкие губы Садиста согнулись в скудной улыбке на одной стороне лица, он поправил свои очки одной рукой, что сползли на нос, после чего отошёл к столу под стенкой комнаты. Кб было ещё трудно говорить, но он попытался выдавить несколько фраз, чтобы хоть как-то начать разговор: —Том, а какой сейчас год? — обратился он у учёному, который отошёл к столу. После нарушившего тишину вопроса Том слегка дёрнулся и обернулся к Красному. — 2042… Но тебе это зачем? — Томас вновь перевёл взгляд на стол, то и дело изучая разные записи, заметки и прочее. Кб вновь осмотрел руки, что были прикреплены к креслу ремнями и плотно зажаты. —Значит, прошёл где-то год с ого случая… Слушай, а зачем это все? Мы же… Друзья, вроде. Или ты мне не доверяешь? — спросил он учёного. В его голове был запутанный рой эмоций и вопросов, на которые он очень хотел получить ответы. —Ну, как сказать… Вчера ты вёл себя более чем агрессивно, это для общей безопасности. — ответил немного помявшись Том. —Роберт говорил, ты стал жестоким. Зачем тебе его жена? — Шрам, говоря это пробовал выдернуть руки, ведь чувствовал, что это не к добру, что бы не говорил Том. — И кстати, насчёт клонов, о которых говорил Роберт, я не держу зла. — продолжил разговор Первый, наблюдая за Томасом. — Я… Наверное не понимаю, каково тебе. Давай мы её будем обижаться друг на друга и просто оставим все позади. Окей? — Монотонно, стараясь вызвать доверие из-за собственного опасения, говорил Шрам. Было слышно, как Том выдохнул, чем-то там шуршал, что-то настраивал, но не ответил на вопросы. Разглядеть, что именно не представлялось возможным, как бы КБ не вертелся и не заглядывал за Тома. —Эй, ты меня слышишь, я с кем разговариваю? — Шрам был в недоумении от такого молчания, что оставляло ещё больше вопросов и лишь раздражало его. Он, пока Том не видит пробовал вырваться с оков ремней, дёргал руками, шевелил ногами в разные стороны, но все тщетно. —Это бесполезно, Первый. Тебе не разорвать ремней. А Роберта меньше слушай... — Томас, даже не оборачиваясь понял, нет, скорее услышал тщетные потуги клона, что его даже в малой мере усмешило. Хотя можно было заметить, что голос Томаса был подавлен и тревожный. Да, он мог снова чувствовать себя победителем, как ему всегда и хотелось, чтобы его не то, что уважали, даже боялись его присутствия и той власти и силы, что он имел. Но, какой теперь в этом смысл? —А что полезно? Убивать клонов, издеваться над другом и его женой, что? — пока ещё мягко говорил Красный. Ди это взбесило и он решил закончить с прибором, и взяв его в руки обернулся и направился к шокированному КБ. Это было нечто большое, на вид предназначено для головы, подобно шлему. Вокруг куча проводов и датчиков. —Прекрати язвить, это не твои заботы. Пока ты был без сознания, я обследовал тебя, природу и причину той вспышки. Я, как учёный, не мог упустить из виду столь интересный случай. В итоге я пришёл к выводу, что в тебе есть та самая схема Иска. Другого и быть не может. Роберт, возродив тебя, наделил своей силой, потому схема и проявилась таким… образом. Эти силы, возможно открыли в тебе новые возможности. —Слишком много информации… Давай по существу. — прервал шокированный Красный. —Как скажешь. Я был абсолютно уверен, что ты не захочешь по своей упрямости лично предоставить мне схему Икса, да ты вряд-ли можешь не ошибиться в этом. Потому решил сразу перейти к более результативному методу. — говорил с лёгкой тяжестью Томас. —Ты прав, у меня есть в памяти что-то связанное со схемой, но как именно ты хочешь её извлечь? Том, давай п-просто поговорим… Не надо ставить на мне опыты, это же неправильно. — Шрам прожигал дыру в учёном своими кровавыми глазами. Том не хотел слишком тянуть, потому поднял устройство и надел его на голову КБ. —Тебе не за чем волноваться, это не больно и почти безопасно. — Учёный надел на голову клона устройство с проводами и подключил нужные датчики к его виску. Томас несколько раз перепроверил все ли в порядке, переглянулся взглядом с парнем, который смирно сидел в кресле и медленным шагом подошёл к столу с монитором. Он сел на стул и нажал кнопки в нужном алгоритме, после чего устройство на голове КБ заработало и засветилось в местах со светодиодами. Оно было в режиме подготовки к запуску. На экране высветилась графа с нужными графиками и данными, в которых Учёный разбирался на отлично. Том был готов нажать пусковую кнопку, он глянул на Боба и спросил: —Ты готов? Прошу, постарайся думать о схеме Икса. Посторонних мы ой быть не должно, это лишь собьёт процесс и убьёт драгоценное время. — на что тот кратко кивнул, набравшись смелости и сел более твёрдо. Диктор ничего не сказал, перевёл взгляд на кнопку на клавиатуре и нажал на неё. Устройство сработало и на мониторе спустя несколько секунд появилось что-то наподобие кардиограммы. Чёрные стрелки ритмично двигались сверху вниз вырисовывая разного размера кривые, они будто скребли по монитору, создавая причудливый рисунок из мыслей Шрама. Томас внимательно контролировал процесс чтения мыслей Шрама и уповал на то, что он его не подведёт. Со временем у КБ стала болеть голова, а глаза снова зажглись малиновым пламенем. Руки стали трястись и он что-то шипел невразумительное, видимо хотел оповестить Тома о немедленном прекращении эксперимента, ибо чувствовал перегрузку внутри. Том оторвал глаза от монитора и обратил внимание на клона, когда прибор начал искриться. —Потерпи ещё немного. Уже почти все. — все, что мог ответить Том в этой ситуации. Он рассчитывал на благой результат с учётом ошибок и побочных эффектов. Через ещё несколько минут Учёный увидел, ч о нужная ему информация была изъята и он выключил шлем, тем самым освободил Первого от этого весьма неприятного опыта. Диктор подлетел к клону и снял с его головы устройство, после чего поставил его на стол рядом, обернулся и стал расстегивать ремни с его кистей. —Ты как? — спросил он. —Брр, нормально, вроде её живой. Это все? Я могу быть свободен? — забросали вопросами Шрам, потирая свои натертые почти до мозолей запястья, все ещё сидя в кресле. Томас отстранился от него и подошёл к тумбочке, из которой что-то достал. —Как сказать… — Учёный обернулся к Шраму и стал медленно подходить. В руке его был шприц… С какой-то жидкостью, который мельком заприметил Красный, от чего заинтересовался и двинул вверх бровью. —Это… Я надеюсь, это какое-то лекарство, Том. Ты же не думал меня отравить? — сказал Шрам с наивно спокойным лицом. Но Томас не ответил, что лишь зажгло интригу в седой голове так же сильно, как то, что Том резко приблизился к Первому, что тот даже не успел встать с кресла. —Прости меня, Первый. Так будет лучше для всего. — он моментально придавил обескураженного клона за плечо и одним аккуратным движением руки воткнул тому в шею шприц. —В к-каком смысле? Том! — холодное вещество стало заполнять вены парня и медленно литься по его телу. Он внезапно ощутил слабость в теле, голова кружилась, а язык будто свело нельзя и слова сказать. Он не понял, к чему это, но попытался выдернуть или сдвинуть руку Тома. Это было тщетно, почти все содержимое шприца влилось в Шрама, хотя он этого и не видел. —Теперь ты свободен… — с ярко выраженной печалью сказал тихо Том и вытащил пустой шприц. Окинул его в сторону и отступил от клона, который начал биться в непонятных судорогах и схватил рукой метр укола. Он в последний раз глянул Тому в глаза, прежде, чем угаснуть. Темнота перед ним стала заполнять картинку, что плыла, а слабость и тошнота сводил тело с ума. Границы отодвигаются, разум затуманился и готов погрузиться в глубокий мрак и бездну. Последний неровный вздох, последний блеск алых глаз. Сжал от боли и горечи в груди свою жилетку. Последнее, что видел — серые глаза, спрятанные за очками и занавеской из разных чувств и эмоций. Садист наблюдал за медленной кончиной друга, еле сдерживаю слезы внутри, как и боль в душе. Он упал… Обессилено рухнул на пол возле кресла, закрыв глаза… Томас не мог поверить, не мог осознать, что Шрам мёртв. Перед ним лежит бездыханное, как он думает, тело клона, что несколько минут назад спокойно разговаривал с ним на отвлеченные темы, даже не подозревая о том, что его ждёт. Сейчас уже поздно что либо исправить. Бесповоротный шаг сделан, пути назад нет. Том не двинулся с места даже через три минуты. Его охватил ступор и непонимание происходящего. Мозг великого учёного пытался связать смутную картину из увиденного. Но он не мог упасть в отчаяние и уныние прямо здесь и сейчас. Слишком велика цена была заплачена ради великой цели. Диктора оторвало от шокового состояния пикание компьютера. Он оторвался с того места, где стоял и направился к монитору, увидел на нем оповещение о конце загрузки информации на флешку. Томас вспомнил, что он задал команды автономно записать все, что нужно сразу после изъятия устройством. Он вытащил из системного блока черную флешку и поднял её к лицу для осмотра. Ничего необычного. Он на миг задумался. В помещении витала неприятно грустная и тяжелая атмосфера, от которой будоражило сознание и отключался мозг включая эмоции. Томас ещё раз глянул на клона, положил флешку в карман штанов, взял со стола рацию и приказал: —Приём. Док? Приди ко мне в кабинет, тут нужно кое с чем разобраться… — сказал он, пытаясь спрятать за хладнокровием свои эмоции. —Ам, хорошо, Сэр. Подождите несколько минут. — ответил голос из рации. Том бросил её себе в карман и сел на стул в ожидании Дока. Как бы ему не было неприятно здесь находиться, но дело нужно довести до конца, от этого не уйти. Он выключил компьютер и откинулся устало на спинку стула, снял очки, вытер их халатом и надел снова. Всё остальное время он был под гипнозом своих мыслей и мигающей в определённом ритме лампе на потолке.

***

По пришествию Дока Том вздрогнул и рефлекторно поднялся со стула, смотря на своего помощника. —Так, займись Номером Один. Его нужно перенаправить в крематорий… Справишься? — сразу спросил Томас. Док немного помялся в ответе, прежде осмотрелся, осмотрел клона и позже ответил: —Хорошо, Сэр. Я непременно займусь этим делом. — Том вышел из-за стола и направился к выходу из комнаты. Он остановился возле помощника. —Удачи. — Диктор потрепал того по плечу, ещё раз бросил взгляд на клона, потом на Дока и, наконец вышел из помещения оставляя Помощника наедине с трупом своего бывшего друга. Том отправился в неизвестном направлении. Он и сам не знал, куда идет Хотел уйти подальше от этого всего. От тяжёлой утраты и понимания своей вины и принятие тьмы в душе, которая давно заполняет его, ждёт только сигнала на властвование над разумом учёного. Он сам во всем виноват. Если бы не он, ничего бы не случилось плохого. Все из-за него страдают и умирают, никто не остался без ран, все получили по заслугам… И он сам тоже. — Такие мысли бороздили его голову, пока он шёл по длинному коридору. На лице странное спокойствие, будто ничего не произошло. Это сейчас так. Что может освободить его голову от тревоги и напасти удручений совести? Ничто иное, как алкоголь способен временно снять стресс и очистить его душу от тяжёлого груза.

***

Док уже погрузил тело клона с шрамом в перевозную кушетку, накрыл его белой простыней и выкатил из помещения. Выключил свет, закрыл дверь и направился с грузом в крематорий. Когда прибыл на место, оставил стоять кушетку на месте, и готов был обрабатывать и подготавливать тело, но услышал в один момент шипение в кармане халата. Док, закатывая от недовольства глаза, достал рацию и ответил: —Вы что-то хотите, приём? —Да, подойди в отдел лабораторий, тут дело есть. Надо кое с чем разобраться… — говорил голос из рации. Это не был Диктор, всего лишь напарник Дока по работе. — Блин, не во время ты, я занят. — пытался отговориться Доктор, но его переубедили: —Засунь свои дела куда поглубже, я сказал, это срочно! Я тебя надолго не задержу. Том не будет зол, ибо он сам поручил нам это занятие. —Правда? А почему я не слышал об этом? — в ответ Док получил нервное рычание в перемешку с нетерпением. — Ладно, сейчас приду. —Окей, жду. — рация затихла и в помещении вновь наступила гробовая тишина и это было в прямом смысле, ибо крематорий все-таки. —Блин, вечно от дел отрывают… Бесит. — прошипел себе под нос мужчина. Док сложил рацию обратно в карман и подкатил телегу с телом Лидера куда подальше, чтобы не мешала никому. После чего вышел из комнаты и закрыл дверь. Направился, как ни странно, туда, где попросили

***

Томас дошёл до столовой-кухни, включил там свет и достал из холодильника бутылку крепкого пойла. Он, не отходя от кассы, сразу отхлебнул пару глотков виски, который был здесь для особых случаев. В груди стало теплее, рассудок стала покрывать пелена, не дающая здраво думать. Он уселся за стол, взяв с собой стакан, налил по горлышко и вновь выпил. С каждым глотком и стаканом его отпускал боль внутри, тело становилось лёгким, улыбка грусти растянулась на белом лице и вскоре на твёрдую поверхность начали падать небольшие капельки. Они образовывали маленькие лужицы, которые Томас размазал рукавом. Он стыдится своей слабости перед собой, но тут его никто не видел и можно дать волю эмоциям. Учёный допил второй стакан до конца и снял с мокрых глаз очки положил их на столе и продолжил пить. Вскоре слезы закончились, а глаза стали сохнуть. Бутылка была уже пуста и от непонятного гнева Том бросил её в стену. Она отскочила и разбилась на кучу осколков. Диктор снова надел на себя очки, и шатаясь с места на место вышел из кухни и направился к отделу камер с испытуемыми. Когда дошёл до нужной камеры под номером «34», то постучал ключами по решётке, как бы будя пленника. Роберт не ответил. У Томаса спустя несколько мгновений пролетела мысль, что он откинул копыта здесь в камере, пока он страдал схемой, но поспешил отогнать мрачные образы из головы. Чтобы развеять сомнения он открыл дверь камеры и вошёл внутрь. На холодном, грязном полу под стенкой лежал Смит, по виду он вроде ещё жив. По крайней мере его грудь поднималась и медленно опускалась, что тут же принесло облегчение Тому. Но вот лицо Роберта оставляло желать лучшего: худое, изнеможенное в синяках и побоях смотрело на него сквозь веки, ведь Исходный был в сознании и вряд-ли сейчас мог спать; его глаза были окружены мрачными синяками, даже не скажешь, что он сейчас не смотрит тебе в душу, а само тело выглядит крайне худым и неухоженным. Томас сам не понимал, как он довёл своего, пусть и бывшего друга до такого состояния, его нетрезвая голова пыталась что-то сообразить, прежде чем его нога без капли сожаления, которое он быстро унял в себе, пнул парня с растрепанными волосами в бок. Нет реакции. Ещё раз. Чудо даже в этой ужасной жизни имеет место быть и спустя несколько небрежных и наглых пинков Смит зашевелился и из его потресканных губ слетел хриплый голос: —Чего тебе? — он повернулся на бок, когда Томас прекратил и подполз к стене. —Ты не рад моему присутствию? — спросил с наглой Садист. Роберт лишь усмехнулся на это. Одной рукой поправил волосы, правды она в них конкретно застревала и пришлось Исходному отказаться от этой затеи, ибо его кудрявые пряди были слишком запутаны. —Что ты будешь делать с моей женой? Ты хоть кормишь её, раз уж на то пошло и она пребывает в этих помоях, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью в моем поместье? — Роберт сел под стеной поудобнее и сложил руки на колени. —Хах, ну кормлю конечно… — менее чем трезво ответил Садист, еле держась на ногах. Роберт подметил его не совершенное состояние и решил спросить: —Ты что пьян? —Н-нет, с чего ты взял… — удивился Том. —Пх, понятно… А что ты сделал с Номером Один? — внезапно вспомнил Исходный. Томас проводил виновато глазами по сторонам, не решался ответить, но все же нетерпение со стороны Исходного задавило его. —Ничего. Тебе до него какое дело? —Никакое… — Смит вглядывался в серые глаза и смог распознать ложь или недоговаривание. —Ты убил его? — Томас был в ступоре от такого резкого и точного вопроса. Он не знал, куда себя деть сейчас. Почему он так принижается перед этим отродьем, каким он считает Исходного? Неужели он не может просто врезать его посильнее, чтобы тот заткнулся и не смел больше давить на раны, не задавал больше острые вопросы? —Понятно все с тобой… Надеюсь, он счастлив, что больше не работает с тобой. — с лёгкой грустью говорил Роберт, опустив глаза в пол. — С такой мразью я бы и сам не хо… — он не договорил. Прилетела пощёчина. Роб схватился рукой за лицо. —Не имеешь ты право так говорить! Какой бы я там не был… Ты работал со мной… Мы были друзьями. А сейчас… —А сейчас этого нет! — вскрикнул перебив Роберт. — Прими ты наконец правду, того часа не вернуть. Сейчас — вот то, что у нас есть и будущее. Ты ещё можешь все изменить, Том. Подумай на… Садист был зол до предела, не резко пнул Роберта в живот ногой, что тот начал кашлять, а после схватил его за волосы и ударил о стену головой. Похоже в Томе снова проснулся садизм, который завладел им сейчас и он продолжил свое дело, дабы удовлетворить себя. Ещё несколько минут жестокого избиения и из носа Смита потекла алая струйка, которую он тут же слизал. Томас кидал его по комнате, был по лицу, головой о стену так, что там осталось немного крови на серой стене камеры. А ведь Роберт даже не сопротивлялся. Он с гордостью принял это наказание, ибо знал, ну, или хотя бы понимал, как Тому может быть трудно. Да он тоже виноват в смерти Красного, ведь именно Смит его наставил на путь, в конце которого он умрёт. Когда Смит был уже без сил, а Томас доволен и спокоен, второй нагнулся к лицу и схватил кровавой рукой за воротник кофты. —Смотри, что у меня есть, Роберт… — он достал из кармана штанов черную флэшку и преподнёс её к глазам Исходного. —Здесь есть схема. Схема Икса. Представь себе что будет, когда я построю новую машину. О да, это будет нечто шикарное и ты будешь одним из испытуемых, это я тебе обещаю. — злостно говорил Томас прямо в глаза Роберта, показывая свое превосходство и силу. Смит еле мог что разглядеть сквозь пелену боли и усталости в глазах, но он отчётливо слышал Томаса, от чего невольно по телу прошлись мурашки, а глаза округлились от шока. —Ты безумен… — Томас отпустил Смита, отошёл от него и сказал: —Нет, я гений. — Это лишь насмешило Роберта. Он уже откровенно ржал с его тупой рожи, которая пытается выглядеть достойно. Но в этот раз Том решил плюнуть на издевательства Роберта и просто вышел, можно сказать с позором и все тем же грузом на душе из камеры, оставляя Смита наедине со своими припадками. Диктор шёл по длинному, тёмному коридору тюрьмы и все время слышал восторженный смех его старого друга, что чуть ли с ума не сходил в последнее время.

***

Когда он вернулся к себе в комнату, то непременно лёг спать, положив флешку на стол, ибо сил уже не хватило бы, чтобы начать проектирование Икса. Он уснул почти сразу, но перед этим в голове все ещё прокручивались неприятные образы раненого Роберта, его пугающего оскала вместе с глазами и тот дьявольский смех сумасшедшего, который не сулит ничего хорошего, это точно.