61 день безалаберности

      Хлопковое накрахмаленное постельное бельё приятно нежилось об обнажённое тело. Ощущалась лёгкая прохлада от открытого окна, которая развеивалась по всей комнате. Впереди безумное времяпрепровождение в Лос-Анджелесе. Поверить не могу, что всё это ждало меня и Люцифера на протяжении нескольких недель.       На первый взгляд казалось, что это чумовой отдых от всех накопленных проблем, которые были благополучно приобретены в Академии, но для Люцифера земля была тем ещё сущим испытанием. Дьявол мало знает о людской жизни, но зато идеально ориентируется в каждом закоулке Ада, чего не скажешь обо мне: я же плохо ориентируюсь в Академии, в Цитадели, но ещё прекрасно помню родные земли: — Уокер, ты спишь? — осторожно прошептал Люцифер.       Даже лёжа спиной к Нему, чувствую Его пристальный взгляд на мою обнажённую спину. — Нет, — шепчу в ответ.        Не торопясь разворачиваюсь к Люциферу, прикрывая грудь одеялом. Его острые и в некотором смысле грубые черты лица освещал только лишь частично лунный свет, который едва пробивался через жалюзи на окнах. Луна подчёркивала красоту лица Дьявола. — Я рад, что это испытание вынужден пройти именно с тобой, — горячие пальцы Люцифера убирали с моего лица упавшие пряди волос. — Ну, иди же ко мне…       В этой ночной темноте мне показалось, что я сплю и всё это неправда — это мои дурные фантазии, но Люцифер правда прикасался ко мне своими сильными, чернильными от тату руками.       Устаю бегать от правды. Может, мне действительно нравится сын Сатаны, но из-за собственной гордости я не могу себе в этом признаться? Сколько можно избегать Его знаков внимания через подколы и сарказм? Хотела ли я отомстить Дьяволу за то, что несколько лет подряд Он издевался надо мной, прилюдно высмеивал и держался на расстоянии? Безумно…       И, наконец, я поддаюсь. Даю волю отключить разум хотя бы на несколько мгновений, чтобы насладиться этой страстью и не думать о последствиях. Ладони Люцифера нежно гуляют по моей изгибистой спине. Веки мои расслабляются. Едва растворяюсь в прелюдиях, стараясь не нарушать эту тишину. Ощущаю только сплошное наслаждение.       Каждый поцелуй Дьявола в шею словно обжигал нежную и тонкую кожу. Электрический ток пробегал мурашками по всему телу, заставляя моментами выгибаться как кошка. Тяжёлое и горячее, — точно кипяток, — дыхание Люцифера подначивало меня раскрепоститься и открыться перед Ним ещё больше. Каждое прикосновение создавало внутри сумасшедшую борьбу чувств и эмоций. Как же хочу раствориться в Нём полностью и убежать от всех проблем… Только Он и я.       Поцелуи от шеи плавно переходят всё ниже и ниже. Люцифер заставляет меня молча сходить с ума, извиваться от самых блаженных конвульсий и дикого, стремительного желания овладеть бóльшим… — Расслабься, Уокер, — шёпот Дьявола добил обмякшую меня. — Это не лекции по бытию…       Непроизвольно издаю звук того самого наслаждения. Ну уж нет, точно не упоминание лекций могло так сильно меня возбудить…       Длинные пальцы Люцифера гладят мои бёдра, вырисовывая старательно линии, и уже вот-вот были у самого горячего жерла. Мучая ожиданиями, Он ласково обвёл моё самое сокровенное место кончиками пальцев, наблюдая за реакцией. Полностью погрузилась в долго ожидаемое состояние. Голова как в тумане… Он умудрялся мучить, даже не находясь в Аду.       Наконец, Дьявол осторожно запускает свои обжигающие пальцы, заставляя меня отчётливо и звонко выкрикнуть отголоском наслаждения. Прикрываю глаза. Приятно сводит низ живота: — Тише, Уокер, — шёпот скатывается с Его губ прямиком к моей мочке уха.       Тело вновь окутывает волна тысячью мурашек, заставляя изгибаться как можно изящнее и сильнее. — Главное, расслабься…       Всегда думала, что секс с Люцифером — это просто садистские игры, которые были описаны в легендарной трилогии «50 оттенков серого» до того, как Кристиан влюбился в Анастейшу. Садом и Гоморра, не иначе.       Не могла себе даже представить, что Дьявол может быть таким нежным и романтичным. Чувствую словно весь спектр эмоций, которые Он дарит мне прямо сейчас. Тело послушно расслаблялось, разум полностью покидал меня, а взамен на него пришёл искушаемый соблазн.       Сокровенное место уже приближается к пику той самой, долгожданной кульминации, но Люцифер, — сукин ты сын, — не дал закончить здесь и сейчас. Он словно играл со мной в самую взрослую и по-настоящему чувственную игру. Дьявол будто бы нахватался витающих в воздухе феромонов, которые ярко выражались в Его горячем и сбитом дыхании. Наслаждаюсь каждым мгновением, словно это было первым и последним разом.       Все свои самые сокровенные мысли, которые были спрятаны глубоко в подсознании, именно сегодня решили воплотиться в реальности. Низ живота приятно стягивало, бабочки явно кружат там вальс, пальцы непроизвольно крепко сжимают уже влажную от горячих тел хлопковую простыню. Пот стекал обжигающими каплями со всех сторон тела. Ноги содрогаются. Кислорода не хватает, чтобы сделать жадный вдох. Люцифер точно издевается. Молюсь про себя, чтобы Он не останавливался, что бы время остановилось, заморозилось и ни за что больше не возвращалось в прежнюю рабочую колею. Как же Он был прекрасен! Дьявольски прекрасен!       Люцифер резко отстраняется и, перевернувшись на спину, старается выровнять дыхание. Он будто бы чего-то испугался, молниеносно отпрянув от меня. Взгляд Его устремился в потолок, но с каждым вздохом глаза Дьявола прикрывались: — Уокер, — бессильный Люцифер старался проговорить это твёрдо, на одном дыхании. — Ты головокружительна!       Никогда раньше не видела Его таким бессильным. Он казался мне какой-то адской секс-машиной, которая не имеет ни чувств, ни положительных эмоций, ни усталости, ни боли, ни, тем более, любви. Улыбка овладела моими уголками губ. Смотрю в потолок. О, Шепфа, какая влюблённая дурочка!       Хочу что-то сказать, но слова предательски не хотели срываться с губ. Лишь только после того, как дыхание вернулось в норму, Люцифер спросил с ноткой издёвки в голосе: — Я не причинил тебе боль?       С огромной долей сарказма смотрю на нахального сына Сатаны. Вошёл в меня пальцами, прервал этот момент кульминации, а теперь ещё нагло интересуется про причинение боли… — Ты, — шиплю, не скрывая злобы, что затаилась внутри. — Самое настоящее зло во плоти!       Дьявол лишь усмехнулся над моей фразой и продолжил дальше смотреть в потолок.       В груди заныло, когда представила, что подобная сцена с более горячими моментами происходила у Люцифера и Ости неоднократно. И, возможно, Дьявол со всеми девушками идентичен. — Знаешь, в чём отличие тебя, Уокер, от других девушек в сексе? — Дьявол медленно перевёл свой игривый взгляд на меня. Он будто бы прочитал мои мысли. — Я не благодарил тебя в конце. — Ты и войти в меня не смог толком, — вопросительно изгибаю бровь и вскакиваю с постели. — Что это всё значит?       Люцифер опешил от моего резкого ответа. Сказанные мною слова заставили Дьявола помедлить с ответом на мой вопрос. — Я не воспользовался тобой как услугой, как делаю это обычно со всеми. Думаю, тебе стоит об этом задуматься, — Люцифер встал с кровати.       Лунный свет освещал Его жилистую оголённую спину. Он схватил полотенце со спинки стула и, накинув его себе на плечо, утвердительно продолжил: — Пойду в душ.       Тень Его удалилась с простора сумеречной комнаты, которую заливал лунный свет. Небо понемногу начало светлеть и с чёрного оттенка сменялось на глубокий насыщенный синий. Остаюсь наедине со своими мыслями:       «Я не благодарил тебя в конце», «Я не воспользовался тобой как услугой, как делаю это обычно со всеми» — что это значит? Что ты имел ввиду, Люцифер?       Мысли терзали: это подлинные чувства или очередная ловушка в капкан сердцееда-Дьявола? Хотелось бы верить в то, что это самые настоящие чувства, которые были бы прочными и крепкими. Именно такие, которых у меня не было при жизни, но сомнения по поводу того, что это лишь сплошная иллюзия тоже не давали покоя.       Из Люцифера мог бы получиться прекрасный заботливый мужчина, но только при определённых обстоятельствах, которые дают Ему твёрдо знать, что Его никто не слышит, кроме пассии, которой Он решил открыться. Возможно, я стала первой девушкой с искренними чувствами не ради короны и статуса Дьявола, а ради благого счастья и простой, тёплой любви. Но чем же Ости плоха? Ведь с ней нет никаких запретов, потому что её и Люцифера не касается закон о неприкосновенности. Тогда в чём подвох?       С первой встречи я зацепила Люцифера своей простотой, искренностью и добрым сердцем. Я извинялась за каждое лишнее движение, шаг и слово. С одной стороны Его это бесило, а с другой — забавляло. «Такая хорошенькая! Портить бы её не хотелось. Главное не сделать так, чтобы она начала что-то испытывать ко мне…»       Он не стал защищать меня во всяких потасовках, наблюдая за тем, как я справляюсь безо всякой помощи от статусного жителя потустороннего мира. Люцифер оценивал меня во всём: в словах, в поступках и даже по одежде.       Несмотря на то, что Он, казалось бы, сын самого Сатаны, Люцифер не стал сразу давить на меня с тем, чтобы я становилась Демоном. Я должна сама для себя чётко решить чего хочу на самом деле. Мне было просто страшно приступать даже мысленно к выходу из равновесия, но ведь пора уже определяться. Принять себя Ангелом было хорошо для меня, но не пожалею ли об этом? Высший Ангел и Серафим — мама, и много других хороших ребят, но с Демонами тоже неплохо: Мими, Ади… Люцифер в конце концов. Но страшно. Страшно вставать на путь истины, ведь нужно так тщательно копаться в себе, прорабатывая всё до единой мелочи. Во всяком случае, я видела это именно так. — Так быстро? — отвожу взгляд при виде полуголого Люцифера, которого прикрывало лишь сомнительно обвязанное полотенце вокруг бёдер, чтобы Дьявол не видел как я открыто глазею на Его рельефы. — Прошло сорок минут, Уокер, — Он прошёл мимо меня к шкафчику с бельём.       От Него исходил шлейф горячего пара, а после — приятный аромат мужского геля. Растерянно гляжу на часы. И правда прошло сорок минут. — Собирайся, — Люцифер натягивал на себя чёрные брюки. — Куда? — удивляюсь и, забывшись, откровенно пялюсь на Дьявола. — Уокер, что у тебя с памятью? Ты рыба? — Люцифер театрально закатил глаза.       Всё ещё с недоумением гляжу на Него. Я не была рыбой даже по гороскопу. Я — упрямый апрельский Овен.       С памятью всё было в порядке, но не сейчас. Решаю промолчать на этот вопрос. Пусть думает себе, что хочет. — Соберись уже, наконец, — Люцифер затягивает галстук на чёрной шёлковой рубашке и смотрит пристально на меня в отражении зеркала. — В полшестого утра водоворот. Три клоуна придут с проверкой. Нужно быть на нейтральной территории, чтобы они не подумали о том, что между нами попытался нарушиться закон неприкосновенности. Так что, держи планку, Уокер.       Попытался нарушиться закон… Попытался? Серьёзно?!       Пребываю в полном недоумении от резкости этого самодовольного нахала.       Как можно так спокойно переключаться с одной мысли на другую? — Твою-ю мать, — раздражённо протягиваю и бегом кидаюсь к шкафу с вещами.       Нужно было выглядеть уже хоть как-то.       Больше всего на свете сейчас хочу спать. Родные края внушали привычный жизненный ритм, который в это время заставлял спать крепким сном. Земной воздух расслаблял, но, кажется, это действовало только на меня одну, потому что собранный Люцифер бродил из угла в угол по дому и нервно поглядывал на часы, изредка переводя на меня свой недовольный взгляд. Ну уж простите, господин.       Действительно не помню и речи о том, что должна будет пройти какая-то встреча с Фенцио, Геральдом и Кроули. Навевались страх и скованность сами по себе. А если один из них решит всмотреться мне в глаза и прочтёт всю правду? Что, если только поэтому соития не произошло? Быстро мотаю головой, стараясь отогнать эти мысли от себя. Что с тобой, Уокер? Почему ты действительно так много об этом думаешь?       Хватаю первые попавшиеся майку и штаны. Как же мне хотелось сейчас просто всех послать и побыть наедине с собой. Раздражает всё: нервно бродящий Люцифер, тиканье настенных часов, внезапных визит трёх клоунов. Хочу спокойствия, а не очередной суматохи. Даже на земле достанут…       Смотрю в собственное отражение в зеркале. Как же я устала…       Собираю на голове небрежный пучок, который только добавлял мне сексуальности. И, кажется, Люцифер это тоже заметил. Ему нравится, что я могу разбудить Его тестостерон даже в закрытой одежде, что нельзя было сказать об Ости, которая является большой поклонницей глубокого декольте. Конечно, Дьявола, как и любого другого Демона, привлекала откровенная одежда на женщинах, но это были животные позывы слияния, никак иначе.       Чувствую где-то в глубине души, что Люцифер питает трепетные и тёплые чувства, но Он не решается открыться мне сразу. Что Он таит в себе? Почему Его так штормит? Он то так близок, то слишком отстранён.       Тону в собственных мыслях. Перебираю тщательно каждую тему и пытаюсь дать себе ответы на вопросы, но вдруг мыслительную медитацию прерывает металлический голос Дьявола: — Уокер, ты издеваешься?       Медленно и раздражённо перевожу взгляд на Люцифера, глаза которого вспыхнули ярким пламенем от злости. Мысленно посылаю Его на весь спектр своего матного лексикона, но это лишь мысленно: — Прекрати на меня так смотреть, — голос Дьявола смягчился, стал более нежным для восприятия. — Это ещё почему? — возмущаюсь и иду уверенной походкой в сторону входной двери. — Уокер, запомни, для них мы не вместе! От слова совсем, — Люцифер грубо схватил меня за руку, от чего я опешила. — Ты должна относиться ко мне холодно и отстраненно. Поняла?        Послушно киваю. А что, собственно говоря, они сделают? Самое ценное они уже буквально вырвали из меня с корнем. В моих глазах пробежала некая тоска, ведь как же я попросту устала жить в вечных тайнах, загадках и секретах. — Да, я поняла, — спокойно проговариваю на выдохе, а затем резко одёргиваю руку.       В глазах воцарились уверенность и хладнокровие. — Я должна вести себя так, как вёл себя ты со мной последние два года!       Дверь захлопнулась. Люцифер с минуту стоял на месте и не двигался. Казалось, Он даже не дышал. Его тяжёлый выдох в тишине разнёсся по всему первому этажу.       «Уокер права, я был с ней слишком груб»       Люцифер вышел из дома, закрыв за собой дверь. В Его поле зрения меня не было. На мгновение Дьяволу вообще показалось, что я ушла. Где-то в самой глубинке Его души не покидало ощущение, что больше Он меня не увидит. Это ощущение давало неприятный осадок у Люцифера. — Ты меня торопил, — неожиданно проговариваю в спину Дьявола. — Чтобы самому медлить? — Я не… — Люцифер удивился, увидев меня за собой.       Лицо Его очень быстро приняло естественный, грозный вид. — Где ты была?       На моём же лице красовалась довольная ухмылка. Глаза победно сверкнули. Люцифер обратил на это внимание. — Обходила территорию заднего двора, — не спускала глаз с Дьявола. — Обошла всю до мельчайшего сантиметра. Кто ж виноват, что ты копошишься как девчонка?       Мгновение. Рука Люцифера оказалась у моего горла. Горячая жилистая рука сжимала тонкую шею, но это больше походило на предупреждение и некую игру, а не за жестокость.       Нас разделяли между собой ничтожные сантиметры. Глаза Люцифера пылали как никогда ярко-красным пламенем. Даже не думаю отводить глаза от Дьявола. А я Его и не боюсь! Что Он готов со мной сделать прямо сейчас? Задушить? В очередной раз оскорбить и унизить? — А тебе смешно, Уокер? — прошипел Люцифер, обжигая губы своим дыханием. — По-твоему я должна долго реветь?       Процеживаю в ответ. Дьявол отстранился. Его алые глаза округлились. На лице вырисовывалась удивленная гримаса. Он сдался. Перевёл взгляд в сторону, хоть и видел, что я не спускала с Него глаз. Люцифер кратко усмехнулся. Его поразила эта игра, которую я затеяла. Ему это нравится. О, точно, определённо нравится. — Хочешь, значит, сыграть? — Дьявол тут же перевёл обратно свой игривый взгляд на меня, а затем неожиданно впился в губами, одарив страстным поцелуем.       Поцелуй был недолгим, но таким горячим и заводным. Он будто бы предупредил, чем всё может закончиться. — Играем по моим правилам.       Касаюсь большим пальцем руки нижней губы, где меньше минуты назад были губы Люцифера. Медленно поднимаю свой томный взгляд. Глубокий вдох. Медленный выдох: — А если проиграешь?       Сейчас мне казалось, что я может вытворять всё, что захочу. В какой-то момент я просто перестала бояться Люцифера. Мне было словно всё равно, что Он обо мне подумает, скажет или, что ещё хуже, сделает.        Лос-Анджелес начали понемногу освещать ласковые солнечные лучи. Город начал медленно оживать: начали активнее гудеть машины, вдалеке была слышна людская суета. Иногда скучаю… Безумно скучаю по родным краям, по обычному и привычному ритму жизни.       Но теперь было всё иначе. Внезапный визит в Лос-Анджелес с Академии свыше был всего лишь «туристическим» путешествием. Здесь я была чужой, иноземной. Время не стоит на месте, хоть и это смотря для кого. Но для меня этот отсчёт давно закончен. Пора забывать людскую жизнь. Или хотя бы так сильно не страдать по ней, не падать в искушениях воспоминаний, погружая полностью себя и свой разум в ностальгию и тоске по… Отцу.        Осознаю, что отвлеклась от реальности. Снова погружаюсь в собственные мысли. Сколько я отсутствовала в реальности? Минуту? Две? Может, все полчаса? — Уокер, — насторожился Люцифер. — Прости, — мотаю головой, устало потирая виски едва касаясь их указательными пальцами. — Прости, я отвлеклась. — В очередной раз, — колко отметил Дьявол, указательным пальцем подняв мой подбородок, чтобы заставить смотреть Ему в глаза. — Что случилось, Вики?       Вижу собственное отражение в обеспокоенных зрачках Люцифера и даже не обращаю внимание на то, что впервые он назвал меня по имени. Его взгляд выдавал переживание за моё состояние. Слишком растерянной я стала за последнее время. Это не похоже совсем на ту Викторию Уокер, которую Он знает.       Словно борюсь сама с собой. Стоит ли Люциферу открываться? А что, если Его вопрос это часть игры? — Ты можешь доверять мне, — заботливо проговорил Дьявол, будто бы снова залез в мою голову. — Уокер…        Он явно не хотел подпускать меня ближе, чем желал на самом деле. Так почему я должна раскрываться Ему полностью? Это игра… Игра-игра-игра! — Забудь, — отчаянно улыбаюсь.       Глаза блестели, вот-вот готовы быть на мокром месте. — Виктория, — тяжело вздохнул Люцифер. — Я готов те… — Я сказала забудь, — яростно гремлю, прерывая Его, что на меня совсем не похоже.        Затем гораздо тише добавляю: — Люци…       Всё выглядело так, будто мы поменялись ролями. Дьявол опешил.       «Что это с ней?»       На моё поведение совсем не похоже. Иногда в меня вселялись бесы, и кому-то это могло даже понравиться. Но так было только при жизни. За два года в Небесной Академии будучи Непризнанной я не «показывала свои зубы», разве что иногда. По существу. Люциферу.       Прикрываю глаза, ощутив по коже лёгкую волну мурашек от едва ощутимого доносящегося морского бриза. Как же на улице было свежо. Лос-Анджелес, дом мой…       Но это лишь иллюзия. Больше это не мой дом. Я здесь чужая, не та, кем меня может видеть, например, Люцифер. Я не в облике покойной Виктории Уокер, но душа осталась со мной, как и всё сознание и осознание всего в целом. — Твою мать, — рявкнул Люцифер, в небе мелькнула молния. — Мы не успели.       На экране мобильника светилось время, которое показывало «5:29». Небесная троица очень пунктуальна, что им свойственно. Осознаю, что почти весь час мы выясняли отношения, а не искали место для встречи на нейтральной территории. — Помни, что я тебе говорил, — кивнул Люцифер мне прежде, чем в небе зародился водоворот.       Молча уловила взгляд Дьявола. Этот взгляд демонстрировал полное включение меня в игру.       Вспышка. Перед нашими лицами стояли довольные три клоуна. Лица их были в натянутой саркастической улыбке. Они будто рассекретили всё, что было за последнее время между мной и Люцифером. Стояли, готовые вот-вот предоставить доказательства. Сердце сжалось и укатилось куда-то в пятки. — Здороваться первыми вас не учили? — фыркнул Фенцио. — В столь поздний час я бы предпочла видеть сны, а не бодрствовать, — саркастично отзываюсь на претензию старика.       На мой ответ мимически отреагировали все, даже Люцифер. Про себя Он гордился моим бесстрашием и в какой-то степени наглостью. Я чувствую это. Он наблюдал как из скромной Виктории зародилась дерзкая и раскрепощенная девушка, которая может дать отпор несмотря на то, кто перед ней находится. Это дорогого стоит. — Виктория Уокер, — Кроули с пристрастием заглянул в мои глаза. — Непризнанные не должны так… — Да, Серафим, — знаю о запрете перебивать Серафимов.       Это считается дурным тоном в Небесной Академии, но на земле этот запрет не распространяется, ровно как и закон о неприкосновенности. — Непризнанные не должны так отвечать.       Фенцио не выдержал. Преподаватель подошёл ко мне и грубо схватил за плечо. Затем, посмотрев суровым и грозным взглядом, выплюнул: — Давно у тебя выросли такие зубы? — С тех пор, как вы поставили меня в качестве подопытной крысы, — выплёвываю в ответ очередную порцию яда.       Сейчас мне было абсолютно плевать на всё, что происходит вокруг. Желание отдохнуть перевешивало всё остальное. Во мне копилась злость, которая должна была куда-то рано или поздно излиться.       Фенцио оскалился, вцепился в моё плечо ещё сильнее. Становится настолько больно, что я немного сгибаю колени и наклоняюсь в сторону сильно сжатого плеча. Люцифер молча смотрел на все это, стараясь не придавать значения, но я знаю, что Он испытывал к старику. Переглянулась с Дьяволом и вижу, как у Него зашевелились желваки. — Фенцио, — рявкнул Кроули. — Достаточно!       Преподаватель нехотя отпустил моё плечо. Он не отрывал взгляда от набравшей смелости его ученицы. Кажется, я становлюсь объектом пристального внимания куда гораздо больше, чем сам сын Сатаны. Такое среди учеников Небесной Академии было впервые. Прости, Люци, теперь тут я главная. — Мы с проверкой, — спокойным тоном произнёс Кроули. — Но так же мы подготовили для вас новое задание. — Валяй, старик, — Дьявол скрестил руки на груди и, вздохнув, оглядел недовольным взглядом всех троих.       Геральд усмехнулся. Он один не встревал в переговоры, да и ему самому как-то не хотелось этого делать. Интересно, для чего он здесь? — Поведайте для начала о ваших успехах, — любезничал Кроули. — Люцифер, Виктория научила тебя людской жизни?       Не сговариваясь от меня с Люцифером в унисон раздались усмешки. Затем взгляды наши быстро пересеклись, но так же молниеносно разошлись. Мы слишком подавали вид, что здесь что-то не так. Всё как-то неправдоподобно. — Что смешного? — не выдержал Фенцио. — А вы в самом деле думаете, что этот папенькин сынок обучаем хоть на что-то людское и порядочное? — иронично усмехаюсь. — Вы, ангелки, чересчур наивный народ… — Да как ты?.. — Фенцио, задыхаясь от возмущения, готов был наброситься на меня прямо сейчас. — Фенцио! — в очередной раз рявкнул Серафим.       Переведя на меня усталый взгляд, голос его смягчился и он продолжил: — Виктория, то есть, создание Равновесия не приносит никакого результата?       Не успеваю открыть рот, как в диалог влезает Люцифер: — А неужели это неочевидно?       Он сделал в сторону Кроули два шага. Их взгляды пересеклись. — Или ты, старик, до сих пор думаешь, что я буду как дрессированная собака? — прошипел Дьявол.       Глаза Его налились ярко-красным пламенем. Серафим опустил глаза. Он будто бы размышлял над ответом. Разумеется, все здесь прекрасно понимали, что обучать Люцифера чему-то светлому и доброму это тоже самое, что и заставить Дино добровольно убить человека. Это невозможно. Но для чего тогда совет вообще поднял эту тему? — Серафим Кроули, — позвал Геральд.       Тот лишь молча перевел взгляд на преподавателя. — Разрешите уточнить у нарушителей несколько вопросов? — Вольно, — кивнул Кроули.       Геральд с довольной ухмылкой направился в мою сторону. Неосознанно отвожу взгляд в сторону. Сердце начало бешено биться. Напрягает один только взгляд Геральда. Кажется, я недооценила свои способности. Старик явно что-то удумал: — Мисс Уокер, — слащаво и надменно проговорил Геральд. — Не так давно я наблюдал за тобой. Наблюдал, как ты с Люцифером двигалась, держась за руки в Академию со стороны сада.       Люцифер, словно что-то вспомнил, резко подлетел к Геральду. Радужка сверкнула красной вспышкой: — Так это был ты? — рявкнул Дьявол. — Сукин сын!       Геральд взмахнул рукой и Люцифера откинуло назад на несколько метров. Едва сдерживаю себя, чтобы не кинуться к Нему, но нельзя было вести себя так легкомысленно. — Молчать, щенок, — процедил преподаватель.       Дьявол сумел устоять на ногах, потому что ранее уже встречался с подобной махинацией преподавателя Тёмных сил. — Виктория, — улыбался Геральд.       Он смотрел пристально в мои испуганные глаза. С его губ сорвался нервный и ужасающий смешок. — Поведай же нам, дорогая, что это?       Едва успеваю набрать в лёгкие воздуха. Мне тогда, всё же, не показалось… — Советую тебе проверить зрение, — вступился Люцифер, театрально отряхивая рукава. — Уокер споткнулась об ядовитый плющ, я лишь схватил её за локоть.       Он выдержал паузу. Затем, облизнув нижнюю губу, продолжил: — Чтобы её сопливое личико не покатилось дальше по территории сада.       Держусь. О, Шепфа, как же мне надоела вся эта драма. Больше всего сейчас хочу услышать закон об отмене шестидесяти одного дня, который только сводил всех с ума. По большей части нас с Люцифером. — В самом деле? — язвительно спросил Геральд. — Тишина, — вмешался Кроули. — Рано или поздно вся правда всплывёт наружу, а сейчас я хотел бы объявить вам о следующем задании.       Кроули поправил свой белоснежный плащ. Откашлялся и продолжил: — Завтра водоворот выбросит вас на другой конец Лос-Анджелеса, в самый разгар пожара в семье Сайленс. Погибнут все, — Серафим делал паузу, которая Люцифера раздражала, но Ему так хотелось быстрее избавиться от этих троих, что Дьявол не стал выливать всю свою ярость. — Выбор будет заключаться в следующем: постараться вытащить максимальное количество золота: различные драгоценности, деньги из дома или же спасти одного из членов семьи Сайленс.        Повисла гробовая тишина. В голове не укладывалось лишь одно: каждое новое задание усложнялось. От этого выбора будет зависеть чья-то жизнь в очередной раз. От этого мне становилось трудно дышать. — Постарайся, Виктория, — Кроули вежливо улыбнулся, а затем, по одному щелчку пальцев, образовался водоворот, в который Геральд и Фенцио прыгнули первыми, не попрощавшись. — И подумай тщательно, здесь выбор колоссально изменит ход дальнейших событий.       Серафим, обернувшись через плечо, оглядел потерянную меня и рядом стоявшего Люцифера. Кроули саркастично усмехнулся и удалился прочь из смертного мира.