Сборник Стерек

Тик-так. Тик-так. Время: 11:24 pm. Стайлз счастлив. Нет, правда, его сердце бьётся так быстро громко, что кажется, будто его слышит весь мир. Так даже лучше. Пусть все слышат, насколько он счастлив. Его скулы уже болят, а челюсть сводит, но улыбка, такая широкая, по истинне во все тридцать два зуба, все никак не хочет сходить с лица. Щеки горят праведным огнем, полыхают самыми алыми закатами, а глаза как два камушка бриллианта светят ярче солнца. В руках лёгкая дрожь, пальцы быстро быстро отбивают известный лишь им ритм по деревянной поверхности, волнение ощущается во всем теле. Предвкушение разливается в груди обжигающим теплом и несётся вниз, скручивая желудок. Приятная истома. Тик-так. Тик-так. Время: 11:56 pm. Сталз ёрзает на стуле, оглядывается по сторонам, лохматит свои волосы, нервно запуская в них пальцы и буквально отсчитывает минуты. Ну когда же? Когда?! Галстук душит, приходится его приспустить. На столе перед ним стоит стоит уже начатая бутылка вина. Для храбрости. Вот только ее нет как и не было изначально. Столик накрыт для двоих, но собеседник задерживается. Это заставляет нервничать. А вдруг нет? Вдруг все пошло крахом? Глоток. Ещё один. И ещё. Первый бокал выпит. Интересно, будет ли считать дурным тоном, если успеть напиться до того, как придёт тот, кого так долго ждут? Тик-так. Тик-так. Время: 12:26 pm. Стайлз успел выпить ещё три бокала. Постепенно настигает отчаянье. Все таки нет? Он струсил? Сбежал? Голова опускается вниз. Косые взгляды только подливают масло в огонь. Хочется плакать, но Эллисон говорила держаться. Эллисон говорила, что он сильный. Он справится. Но справится ли? Зал постепенно редеет. Уходят люди, по одиночке, парами, компанией сразу. Вновь бокал. И опять. И опять. Пустая бутылка убирается дружелюбным официантом, сочувственно смотрящем на одинокого парня. Да тут уже половина персонала сочувственно смотрят. Ещё бы, сидит тут один уже достаточно долго, а его спутник, на чье имя так любезно был заказан столик, так и не появился. Тик-так. Тик-так. Время: 1:30 am. «Мы закрываемая, извините, вам нужно оплатить счёт и покинуть заведение» — голос режет в самое сердце. Закрываются? Как так? Нетнетнетнетнетнет. Он ещё не пришел, куда же так рано? Стайлз грустно усмехается, вытаскивает кошелек, оплачивает счёт. Молча. Даже не поднимая головы и лишь раз бросая взгляд на нужную сумму. Что ж, видимо таков будет твой исход. Видимо вот как обернулись все данные тебе клятвы. Бедный, Несчастный, Стайлз. Тик-так. Тик-так. Время: 2:00 am. Дверь за спиной закрывается, ветер бьёт в лицо, окутывает и заставляет плотнее кутаться в куртку. Поскорее бы завязать шарф на шее, да спрятать озябшие руки в карманы. Нахлобучить шапку с забавным помпоном на лоб, едва ли не закрыв себе ею глаза и прямо так, не заказывая такси и не ловя попутку, пешком пойти домой. Ведь все деньги ушли на оплату счета. А ещё на новую зимнюю резину для тачки этого тупого качка, которого Стайлз прождал весь вечер. О, а ещё ему на новый телефон. Зараза, да парень всю свою зарплату спустил на него. А он… А он позвал его на свидание и не явился. На глаза набегают слезы, хочется сесть и разрыдаться навзрыд, шмыгая носом и прося утешения. Но юноша лишь сильнее кутается в куртку, хлюпает носом, как и хотел, жмурится от нового сильного порыва ветра и все так же идёт вперёд. Вдоль дороги, прямо к дому. Тик-так. Тик-так. Время: 2:10 am. Рядом тормозит машина. Черная, она блестит и переливается под светом дорожных фонарей и фар проезжающих попуток. Тонированное стекло опускается и что ж, кажется, сердце Стайлзо пустилось снова вскачь. Боже, мужчина за рулём сидел просто великолепный. Честно. В мыслях звучит голос отца: «Стайлз, ходить вдоль дорог опасно. Ещё опасно садиться в чужие машины, что останавливаются там. Стайлз, прошу, запомни это». И Стайлз помнит, честно, Мистер Стилински. Ваш сын так чудесно и хорошо это все помнит и соблюдает, что под выжидающим взглядом зелёных глаз, сам обходит машину и садится на соседнее от водителя сиденье. Это гипноз, не иначе. А голос. Боже. Голос у мужчины ещё прекраснее, именно такой, что бы прямо там, в чертовой-огосподи-божечки-мой-шевроле-Камаро-мамочки-какая-крутая-тачка, машине раздеться и попросить взять всего. Без остатка. А брови. Господи, да они же идеальны. Такие широкие и густые. А ещё так славно складываются домиком, когда мужчина хмурится. Изумительно. А щетина… Да на эту щетину Стайлз готов молиться и влажно мечтать перед сном, лишь бы почувствовать ее на своей шее. Мужчина улыбается и бросает то и дело взгляд на Стайлза, хихикая, а после и вовсе начиная смеяться. И, кажется, Стайлз только сейчас это понял, он сказал все свои мысли вслух. Неловко то как. Юноша жмурит глаза, опускает голову, едва ли не полностью прячась в воротнике куртки. — Скажи хоть везти тебя куда? А потом вместе подумаем, как осуществить все твои мысли, Бемби. И подмигивает так, отчего бабочки в животе начинают порхать по новой. С удвоенной силой. Утроенной. И на душе хорошо-хорошо так становится, что сразу забываются все тупые качки. С таким прекрасным мужчиной, Стайлз уверен, он наконец найдет свое счастье. Одно на миллион. Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь. Время: счастья.