Дочь верховного мага

      Огненно-рыжий закат догорал на горизонте над Нью-Йорком. Небо чистое и безоблачное раскрасилось всеми цветами радуги, после того как белая вспышка на небе потухла. На фоне красного солнца вертикально вниз летел силуэт. Люди на поле боя не сразу сообразили, что произошло и мало кто заметил несущей вниз силуэт. Плащ среагировал быстрее. Когда многие только обнаружили с вверху вниз летящую девушку, Плащ уже сорвался с плеч доктора и устремился в высь. Все герои, что были на бывшем недавно поле боя, видели, как плащ обвив плечи девушки, все же не сумел остановить падение. Оба они на огромной скорости влетели в землю. Поднялась пыль. Все в ужасе охнули. Сердце Стрэнджа пропустило удар. Молодая шестерка, только по-видимому уже пятерка, ощутили ужас и табуны мурашек пробежали по ним. Это Эмма? — лихорадочно проносилась мысль у подростков. Когда пыль осела на несколько секунд повисла тишина. Все замерло. И в следующий же миг все резко ожило. Стрэндж и Дэнни сорвались с мест первыми. И так же первыми они были у завалов. Паника и страх охватили обоих на столько, что маги начали разгребать завалы руками без помощи магии. Но постепенно разум просыпался и уже они, пользуясь магией, вместе со всеми быстро, но осторожно разгребали завал. Камень за камнем, метр за метром завал уменьшался, а паника и страх напротив возрастали. И вот с одной из сторон послышался крик Люка:       — Нашел! — паника так и сочилась из его голоса. Все мигом помчались к Неуязвимому. Парень стоял рядом с камнями, из-под которых виднелся лоскут плаща Левитации. Стрэндж одним взмахом отправил валун в полет себе за спину. Эмма выглядела ужасно… Многочисленные раны кровоточили и были грязными, красная ткань ее одеяния пропиталась кровью и стала темной, почти черной. В воздухе стоял запах железа… Стрэндж хоть и был доктором с многолетним стажем, но одно дело, когда незнакомый человек с такими ранами и совсем другое, когда это твоя родная дочь. Руки, что удалось частично вылечить от тремора, сейчас тряслись с удвоенной силой. Сердце обливалось кровью и готово было выпрыгнуть из груди. Старк, что стоят рядом со Стивеном, мог представить, что чувствует чародей. Он сам был на его месте, когда его названый сын умирал у него на руках. Поэтому не медля и не давая прийти в себя Стрэнджу, Тони просканировав девушку.       — Дышит, — вздох облегчения прокатился по толпе. — Но ей срочно нужно в больницу. Плащ, на которого никто не обращал внимания, аккуратно поднял девушку в воздух. Как добрались на больнице Стрэндж не помнит. Точнее помнить, но очень отрывисто. Вот он заходит в больницу. Вот Эмму кладут на каталку. Белый коридор. Лицо Кристины, которое посерело при взгляде на Эмму. Удаляющая каталка. Голос или голоса, которые говорят или шепчут слова утешения, которые маг не слышит и не разбирает. Белый коридор и тиканье часов. Тик. Так. Тик. Так…       Теперь он стоит у кровати своей дочери… Его глаза почти не видят ее или не хотят видеть ее такой. Такой бледной от потери крови. Такой непривычно тихой. Такой беззащитной. Такой больной. Плащ лежит на плечах, как обычная вещь гардероба, но он встревожен и расстроен, как человек. Его подол колышется, держась на плечах, он не находит себе места:       — Не вини себя. Ты не виноват, — свой собственный голос Стивен не узнает. Он непривычно тихий и хриплый разрывает звенящую тишину палаты. — Ты сделал все, что мог. В отличие от меня… — Плащ протестующие зашуршал, но Стивен настолько углубился в себя, что даже не заметил этого. — Я позволил этому случиться… Я разрешил ей. И если бы не ты, ее бы здесь не было… Чары защиты, что на тебе смягчили падение и уменьшили последствия. Так что ты последний кого можно винить в произошедшем. Дни тянулись очень медленно. Пятница сменила четверг, суббота пятницу, а воскресенье субботу. А ничего не менялось. Все та же палата. Все та же бледность. Все тот же стул у кровати. Стрэндж не отходил от Эммы ни на час, боясь пропустить ее пробуждение. Он стал бледной копией себя. Мешки под глазами, растрёпанная прическа, понурый вид и потухший взгляд.

***

      Первое, что она увидела, это белый потолок. А первое, что она ощутила, это свое свинцовое тело. Не то что повернуть головой или сказать нет, ей было больно даже думать. Палата была пуста, видимо Стрэнджа оттащили от дочери и уложили спать. Как поднять сигнал, что она пришла в себя было не ясно. На ее удачу в этот момент в палату вошла медсестра. Увидев, что Эмма в создании она выскочила из палаты.       — Отлично, этот вопрос решился. Теперь осталось дождаться выписки и я снова смогу ходить в школу, гулять. Интересно, а сколько я здесь пролежала? Да не так уж и важно. Главное теперь узнать, сколько мне тут ещё быть. Потом получить нагоняй от отца. А там уже и обычные будни. Прогулки тренировки, учеба, школа, — размышляла девушка.       — Здравствуйте, Эмма Стрэндж. Рад, что вы наконец-то очнулись, — мужчина средних лет в медицинском халате улыбнулся. — Пока не пытайтесь заговорить. Ваши связки отвыкли от этого после недельной комы. Им нужно время окрепнуть. Можете не задавать вопросы, я и так знаю, что вы спросите. Ну, на вопросы, что с вами случилось и почему вы здесь, я уже ответил ранее. Сколько вы здесь я тоже сказал. Вижу по глазам, вас интересует общее ваше состояние и когда вас выпишут. Ну, приблизительно пару недель продолжится ваше восстановление, а потом вы поедете домой, — голос, который до этого был, неожиданно дрогнул. Что же вы мне не договариваете? Явно ничего хорошего, думала Эмма. Выразительный взгляд был единственным способом общения, пока что. — Вы уверены, что хотите знать все о своем здоровье? — моргнув в утверждении, Эмма продолжила ждать. — Хорошо… Ваше состояние стабильно, в скором времени вы пойдете на поправку. Только… Есть большая доля вероятности, что вы больше никогда не встаньте на ноги…

***

      Дом на Бликер-стрит был непривычно пустым. Не сказать, что здесь обычно много гостей. Но здание как будто вымерло, не было ни звука. Стены стали серыми и тусклыми, а пол не издавал и звука. Шторы не шуршали даже от легкого сквозняка, который был частым гостем в этих стенах. Свет перестал посещать этот дом вовсе. Санктум Санкторум стал блеклой копией себя прежнего. Дом впал в траур уже неделю как:       Неделю назад…       К дому подъехала машина, из которой вышло двое. Им навстречу из храма вышел только один человек. Вместе они открыли выдвижную дверь авто и достали что-то из багажника. Предмет, что был в багажнике — это инвалидное кресло…       Эмма, которая сидела в салоне авто, с грустью смотрела на него. Она все еще не верит, что оно её и что оно ей нужно. Очень сложно в такое поверить. А принять еще сложнее.       — Идем, — Стрэндж, которые за прошедшие недели постарел лет на десять, взял на руки свою дочь. Сейчас он приравнивал её к чему-то настолько хрупкому, что нельзя доверить не то, что другому человеку, а даже магии. Провезя кресло по новому, недавно установленному пандусу, Стрэндж открыл дверь в обитель магии в Нью-Йорке. Раньше это место для Эммы было загадочным, ярким и живым, но не сейчас. После травмы ног Эмма перестала видеть краски мира вокруг. Может у меня не только травма ног, но и глаз. Только такое объяснение девушка видела в этой странности.       Говорят человек ко всему привыкает. Они лгут! К такому невозможно привыкнуть! Невозможно свыкнуться со своей беспомощностью! Невозможно принять то, что ты никогда больше не будешь таким же как эти люди за окном! Все люди равны, несмотря на изъяны и их особенности. Нет! Я никогда не буду как они! Я не они! И никогда больше не буду такой!       Эмма кричала мысленно и рыдала смотря на улицу через окно первого этажа. Из-за невозможности ходить, Эмме отдали комнату первого этажа, что совсем её не радовало. Она считала такое отношение унизительным. Столько лет без внимания со стороны отца она привыкла полагаться на себя. Сейчас же она была зависима от других. Да после окончания реабилитации, после комы меньше, но она до сих пор не может сама покидать дом. Она совсем перестала это делать, а потом даже перестала покидать свою новую комнату, в которой обычно она просто сидела и смотрела в окно. Она скучала и ничем не занималась. Гулять – не может, общаться с друзьями тяжело из-за зависти к ним, а магия больше ей не подвластна:       -Вонг, она же может встать! Магия лечила похожие случаи. Я сам лично видел! Так почему она до сих пор привязана к креслу?! – из-за угла было хорошо видно и слышно злого и уставшего Стрэнджа, который буквально орал на ни в чем неповинного Вонга.       - Стивен, магия ей не поможет. Да она исцеляла похожие случаи, но… Её магические каналы слишком сильно повреждены. Магия не может ей помочь…       Дальше у девушки не хватило духа слушать. Теперь её личный приговор был завершен. Краски мира теперь, как и возможность ходить, для нее только мечта.        В один день, обычный день, когда перед глазами Эммы проплывала очередная спешащая толпа, в Санктум Санкторум открылась дверь.       - Доктор Стрэндж? Эмма? Есть кто-нибудь? – в ответ на вопрос послышались шаркающие по лестнице шаги. Голос явно принадлежал Сэму, но он явно не один. Чародейка, вернее уже бывшая, не была готова видеть своих бывших сокомандников. Она абстрагировалась от происходящего в холле и вернулась к созерцанию шагающий людей. Люди были разные, кто в брюках и лакированных туфлях, кто пробегал в спортивках и кедах, какая-то девушка или женщина проходила в лодочках и юбки миди. Но эту разношерстную толпу было одно общее качество. Они все шли. Кто быстро и стремительно, кто медленно и спокойно, кто бежал, а кто плелся. Но они все передвигались на своих ногах.       Слушая мерный шаг прохожих, Эмма и не заметила как кто-то вошел:       - Эмма…       - Уходи, Дэнни. Я не хочу, чтобы меня такой видели, - девушка даже не повернулась в сторону юноши. Но если бы она обернулась, она бы охнула от его вида. Парень осунулся, яркий огонек потух в его глазах, а золотые волосы потеряли свой прежний блеск.        - Нет. Я не оставлю тебя в таком состоянии, - он подошёл со спины и без разрешения обнял её. Эмма расплакалась. Весь негатив и горе, что копилось в ней на протяжении дней, выходили с этими слезами. В гробовой тишине комнаты слышались только нервные всхлипы девушки. Шло время и она немного успокоилась. Дэнни отстранился:       - Знаешь, я давно хотел тебе сказать, что я тебя… - Эмма не стала его дослушивать, она прекрасно понимала, что он хочет сказать, поэтому молча притянула его к себе. От такого резкого маневра Дэнни не устоял на ногах и свалился прям на сидящую девушку, а после повалился на пол, ударившись головой. Они дружно рассмеялись. На смех из холла выбежал Стрэндж, а за ним и все остальные. Маг не верил своим глазам, его дочь, которая после травмы была мрачнее тучи, прямо сейчас смеялась, как прежде. Стрэндж смотрел на нее, слушал ее смех и тихо плакал. Пока парень потирал затылок, Эмма немного успокоившись заговорила:       - Я тоже тебя люблю.

***

      - Дэнни, что за сюрприз? – Эмма сидела на инвалидной коляске, которую толкал Дэнни, с закрытыми глазами.       - Ну если я тебе расскажу, это уже не будет сюрпризом. Ведь так? Потерпи немного, мы уже близко.       - Хорошо. Так уж и быть, подожду ещё пару минут, - девушка тихонько рассмеялась себе в кулачок.       - Пришли! Открывай глаза!       Эмма открыла глаза и поразилась увиденному. Они стояли на опушке настоящего леса, который шумел на ветру и пах хвоей. В округе не было ни души, кроме них двоих. Природа была прекрасна в своей первозданности. Ее мечта сбылась! Она в настоящем взаправдневшем лесу! Здесь не бывает людей. Здесь нет заводов вокруг на много километров. Здесь все так, как и должно быть по замыслу матушки природы. Деревья шумят, птицы поют, а цветы цветут. Да это все есть и в парках, и в заповедниках… Но здесь все как-то по особенному волшебно.       - Где это мы?       - Мы в лесах Коми. Это одни из самых нетронутых на планете.       - Боже! Как ты смог открыть портал сюда?       - Знаешь же фокусники, как и маги своих секретов не раскрывают, - они дружно рассмеялись, а их смех эхом отразился от деревьев и распространился на всю округу.

***

      Сегодня Эмма читала книгу с чашкой чая, сидя на кухне в ожидании прихода Дэнни. Доктор Стрэндж в смешном розовом фартуке что-то готовил. И в какой-то момент со стороны плиты послышалось шуршание:       - Ох, черт! – с этим словами верховный чародей рванул к плите, пытаясь остановить побег еды. Плита настолько завладела его внимание, что он совершенно забыл про запечатанный бумажный мешочек муки, который доставал с полки. Мешочек повинуясь закону всемирного тяготения полетел вниз. Эмма оторвалась от чтения и на рефлексах попыталась остановить мешок магией. Полностью вытянув руку, она вспомнила что это бесполезно… Но тут случилось чудо! Из ее руки выскочил маленький оранжевый огонек и полетел в сторону муки. Когда огонек столкнулся с мешочком, он проделал в нем большое отверстие и разгерметизированный мешочек лопнул. На кухне пошел снегопад из муки, но это никого из Стрэнджей не удивило. Стивен теперь не интересовался плитой, а книжный герой, который был на волосок от гибели, потерял внимание Эммы. Оба застыли неподвижно. Мука подала на все поверхности кухни. Она припорошила и волосы обоим присутствующим.       - Не может этого быть…       - Папа, я не верю…       - Эмма! Ты понимаешь, что это значит?! Ты сможешь снова ходить! – доктор одним рывком оказался рядом с дочерью и поднял ее на руки. В объятьях они кружились посреди кухни, смеялись и плакали от счастья. Эмма будет ходить!

***

      Зеленый луг, плед и корзина для пикника. Прохладный ветерок. Счастливая семья, её семья. Улыбки родных и… Нет в этот раз будильник не прервет это событие! Ведь теперь это вовсе не сон, а ее реальность. Реальность то, что отец рядом с ней и любит ее. Реальность то, что у нее есть парень. Реальность то, что у нее есть друзья. И реальность то, что магия есть всегда и везде. Вонг был не прав, магия вовсе не энергия мира. Нет, это все таки что-то больше, чем просто энергия. Магия это счастливые и грустные момент нашей жизни, это праздники и трагедии. Магия это сама жизнь, и если в нее верить, у каждого будет свой луг, плед и корзинка для пикника в кругу родных…