Кубики льда

— А где все? — ты проходишь несмело к Юнги в квартиру. Ты ещё никогда не была у своего начальника дома, хотя он часто устраивал вечеринки у себя в апартаментах. — Я говорил, что приглашу в этот раз только самых ценных работников, проходи. Юнги из тех начальников, к которым можно обращаться на «ты», он в коллективе «свой», будто все на равных. Мин строгий, когда необходимо, но в меру, все принимают грозную сторону и позволяют рамкам общения расшириться. Это удивительно помогает поддерживать хорошую атмосферу в коллективе. Юнги крутой начальник, ты это знаешь прекрасно, потому что он может сочетать в себе эту простоту, приземленность в общении и столько знаний и умений в ведении бизнеса. — Я правда только одна? — Если честно, — Мин оборачивается, выглядя так приемлемо в своём дорогом костюме посреди своей гостиной, — я позвал только тебя. Проект, который мы отстояли, был самым важным за последние полгода, садись. Он падает на диван, небрежно указывая на место рядом с собой. Его широкая улыбка нелепо-подростковая, словно соседский мальчишка зовёт кататься на велосипедах. Только у Юнги расслаблен галстук, а ещё неуютно тебе у мужчины в доме. — Шампанское? — Юнги предлагает, кивая перед собой на ведёрко со льдом и бутылкой. Ты решаешь, что для начала и правда нужно выпить. * * * Алкоголь убирает лишние страхи и мысли, тебе кажется, что правильно, что он позвал лишь тебя, в лёгком мареве сознания, ты хочешь очень много смеяться над любой его фразой, потому что Юнги жутко остроумный. Этот мужчина красивый, а говорить, оказывается, можно просто обо всем. Теперь тебе нравится, что нет никого больше, Юнги весь твой, его внимание не нужно выкрадывать, борясь за каждую минуту разговора, ты можешь расслабиться и отпустить вечер в свободное плавание. Юнги приятно улыбается, смотрит прямо в глаза и снимает галстук с пиджаком. Ему так идёт рубашка, эти брюки, опасно прилегающие к ногам. Ты хочешь получше рассмотреть гармошку складок около сгиба в районе паха, но лишь воровито на секунду отпускаешь глаза. — Не беспокойся, ширинка застегнута, — Юнги с лёгкой улыбкой тебя подкалывает, его замечание больше дружелюбное, но смущает. Ты знала, что он заметил, но после этой фразы будто содрали занавес приличия, а ты сама расслабилась. Всё равно уже нечего скрывать. — Когда я пьянею, мои мысли становятся слишком... — Слишком?.. — Я становлюсь приставучей. Всё время трогаю, смотрю не туда. — Непохоже, что ты что-то у меня трогала? — начальник разводит руки, осматривает себя, пока ты сцепливаешь руки в замок и ерзаешь на месте. — Я сдерживаюсь, — приходится признаться на выдохе. Смешно немного от самой себя, когда ты робко улыбаешься ему, ощущая больше свободы в словах. Юнги с каждой секундой перестаёт быть чем-то запретным, он все ближе, реальнее, чем дальше разговор, тем больше ты замечаешь, что ему нравится это русло. Колючки страха впиваются в горло, желудок сжимается и щекоткой пробегает волнение по телу. Тебе страшно от своих мыслей, страшно, что ты хочешь этого от своего начальника, и это вполне реально в эту секунду. Ты одновременно боишься, что все сбудется и что это окажется обманом. Щекотно, волнительно, это состояние не видно Юнги, зато он отмечает, как ты пялишься на его руки, небрежно лежащие на спинке дивана. — Знаешь, я люблю лёд, — он выхватывает из ведерка кубик льда, крутит тот в пальцах, смотря по-деловому, что кажется, он неловко решил перевести тему. Его глаза заворожено наблюдают, как капли медленно текут по пальцам к запястью и опускаются по руке вплоть до закатаного у локтя рукава рубашки, а после острый взгляд врезается прямо в тебя. — А ещё люблю, как он тает на теле. Это пугает, потому что можно почувствать все эмоции через этот взгляд. Юнги притягивает почти физически полной темнотой и тягучим желанием, покрытым хриплым голосом, отдающим желанием. Тебя заворачивают в путы гипноза лишь одним взглядом, очевидно, что Юнги знает свои желания, а твой отказ даже не подразумевается. Ты затаив дыхание ждёшь его предложения. — Не хочешь остудиться? Вот как чувствуют себя люди на прицеле, как ощущает себя антилопа, зная, что не убежит от хищника, ты теперь понимаешь, почему с Юнги заключают сделки. Этот момент демонстрирует тебе полную беспомощность перед его силой. — Хочу, — словно околодовали, ты боишься, дрожишь, когда он, скрипя кожей дивана под собой, наклоняется к тебе поближе, к самому лицу. — Такого предложения я ещё никому не делал, не пожалей, — он действительно даёт тебе время, чтобы отстраниться, пока ты чувствуешь его одеколон, сдержанно мужской, приятный и мягкий, прочувствовать силу его тела, так близко, рядом с его губами, слыша голос, низкий и мужественный. Ты еле дышишь, сдалась уже давно, ещё когда переступила порог, а дальше что-то страшное. Там заныривать в пустоту и рисковать карьерой, но ты знаешь, что уже приготовила акваланг и двигаешься навстречу самым горячим фантазиям. Его губы обжигают, они сухие и подвижные, ты чувствуешь его силу, с каким напором сразу же выходит поцелуй, а пальцы его рук холодные после льда, он нарочно берет рукой тебя за шею и придавливает. Ближе, удерживает, а второй рукой подносит кусок льда к линии выреза и касается кожи. Ты стонешь громко, неожиданно для себя, вздрагиваешь и отстраняешься от мужчины. Нужно самой осознать, что это правда, она с тобой случилась. Юнги перед тобой, твой начальник, его рука движется со льдом к твоей груди, выманивая её из бюстгальтера. Твой вырез позволяет оголить грудь, смотреть как лёд фигурно обнажает соски. Кажется, что ты горишь, а единственный источник холода — кусочек льда в чужих длинных пальцах. Странно все, страшно, волнительно, что хочется сбежать, ты чувствуешь себя не в своём теле, откидываешь голову, чтобы выдохнуть, а потом опять смотришь. Кажется, будто тебя видят все коллеги, чем ты занимаешься с начальством, стыдно, но только кроме вас никого, даже панорамные окна закрыты плотной тканью. Ты чувствуешь дрожь, она смешана страхом и возбуждением. Юнги отбрасывает лёд, его пальцы поспешно пытаются с тебя снять блузку, ты видишь лёгкую нервозность и неловкость в действиях, теперь заметно, что Юнги тоже пощекотал нервы столь отчаянный шаг, поэтому ты скрывая неловкость целуешь его жадно. Сильно нападаешь, сдергивая свою одежду сама. Тебе жарко от того, что он шёл на такой же риск, возможно, представлял как обольстит тебя, а может, все пошло не по плану. Теперь все равно. Ты чувствуешь его резкость движений, вы слишком торопитесь, срывая одежду, а спешить некуда, хочется оторваться, подышать, напомнить, что влечение взаимно и некуда так убегать вперёд. Невозможно притормозить, кажется, что есть лишь кроха времени, когда можно не думать, чем быстрее вы сделаете, тем скорее нельзя будет вернуться назад. Не даёте время себе подумать, не пропускаете мысли о том, что это неправильно, заглушаете поцелуями, рычанием и горячими засосами. Юнги топит о тебя лёд, он не помогает остыть, а только обжигает кожу, но ты стонешь от этого сильнее, держишься за его плечи и даёшь ему время надеть презерватив. Смотреть на его член странно. Кажется, посмотреть один раз на член начальника — осознать реальность. Вот он, перед тобой, сидит на диване, пока ты седлаешь его в самом непристойном виде. Теперь ты будешь это вспоминать во снах, на работе. Знать, что там в брюках член с фигурной головкой, на который ты все же посмотрела, пытаясь насадиться. Ствол горячий, ты направляешь его в себя и двигаешься. Слушаешь его мужские горловые стоны на выдохе, ему хорошо, пока он сжимает твой зад, мнет как пластилин в руках, разогревая даже холодными ото льда пальцами. Ты мокрая уже от оттаевшей воды, от его рук и немного от слюны поцелуев в шею. Такая влажная, двигаешься на нем, смотря на этот дорогой диван. «Что ты творишь?», — проносится в голове лёгкий осадок разума. Пугает трезвость мысли, ты понимаешь, что это незнакомая квартира, начальник под тобой откинул голову, показывает свою мокрую от пота шею. Юнги красивый и сексуально тощий. Он с силой удерживает твои бедра, контролирует толчки, тебе нравится его гладкая кожа, и как постепенно она становится такой же мокрой, как и твоя. Хочется от жара на себя вылить ведёрко со льдом. «Мне это нравится», — проходит вторая мысль. «Это же ахуенно», — прыгая на члене начальника, ты начинаешь работать лучше, усерднее, получая наслаждение только от осознания реальности ситуации. Юнги красив, богат, сексуален и трахает тебя, он хочет тебя, он позвал именно тебя. Он именно под тобой сейчас вытягивает воздух сквозь зубы и просит помедленнее. — Меня так не хватит надолго. Ты лишь виляешь тазом и двигаешься, как хочешь, пока он играет с твоей грудью, гладит живот, талию. Он давит на низ, под пупком пытаясь потрогать, где его член в твоём теле, но ты лишь выдыхаешь, пытаясь не сходить в туалет раньше времени. Юнги сам решает, когда ему кончить, тогда он сам держит твои бедра, вбиваясь яростно и сильно. Стискивает зубы и кончает с громким рыком на выдохе. Он дышит часто, а потом как утопающий тянется за поцелуем, озверело тебя поедая. Он целует жёстко, будто пытается надышаться, пока ты чувствуешь его дрожь во время оргазма. Слезать с его члена неловко, видеть, как он стаскивает презерватив, странно, у тебя кружится голова и внутри ощущение использованности. Ты чувствуешь себя грязной, а Юнги лишь довольно улыбается, у него нет таких мыслей. Он с улыбкой, руками подзывает тебя. — Иди сюда, — а места больше нет, кроме его коленей. Ты садишься и оказываешься у него в руках, окутаная его лаской и запахом. — Всё хорошо? Спрашивает как-то спокойно и обыденно, от этого вопроса и правда становится легче. — Всё хорошо. — Чудесно. Чуть позже примем душ, а потом ты останешься. Можешь ради приличия сделать вид, что хочешь домой, а потом все равно уснёшь в моей кровати. В нем говорит начальник, тот же строгий, но который не давит. Ты все ещё можешь отказаться, но он попал в точку, ты не хочешь домой.