Её развратные грешки

Непонятный дождь, то норовящий перейти в ливень, то успокаивающий свои мотивы, потакая желанию редких любителей знойных деньков, уверенно играл противными каплями по потрескавшемуся асфальту, словно пианист по гладким клавишам фортепьяно. На улицах маловажно лепетали то быстрые, то медленные шаги прохожих людей, которым, походу, совсем в падлу посидеть пару часиков дома за клетчатым одеялом и прозрачной кружкой чая в руках, портя зрение за просмотром серых новостей. Вэриан определённо был смышлёнее всех этих людей вместе взятых. Он смотрел на тушки в плащах и с разноцветными зонтами в руках, которые в такую погоду готовы тащить свою задницу в тучный, ненавистный офис, где они днями напролёт перебирают чёрт знает какие бумаги, преданно не отвлекаясь даже на десятиминутный отдых. Пф, абсурд. Вот алхимик умный, не поперся бы в такую слякоть за тридевять земель. Работа — не волк, в лес не убежит, да и здоровье определенно важнее. Но и коротать время за зомбоящиком пареньку не хотелось, тем более учитывая тот факт, что алхимик предпочитает только один канал. В новостном можно узнать хоть что-то, будь то даже нудная политика, но даже она лучше всяких с три короба навыдуманных историй и фильмов, предназначенных, по большей степени, лишь диванным дегенератам, которым совершенно нечем забить свой пустой сосуд в виде головного мозга. Про информационные каналы в его дыре можно было только мечтать, и то это было тщетно — люди, рядом которыми он живет, пашут на работе, да и просто проходящие мимо — им просто не нужно ничего нового для их же собственного развития, им достаточно хлеба, на который они усердно вкалывают, и зрелищ, которые в отдаленных от города и цивилизации краях происходят довольно часто. Вэриан раздраженно вздохнул, услышав очередное «На данный момент абонент разговаривает». Закатив небесные глаза от длительного ожидания и наблюдения за горожанами, алхимик, без лишних эмоций, глотнул светлое пиво, пена которого обволокла его верхнюю губу. Не сказать, что парень злоупотреблял спиртным, но, как он уже слышал не раз: «Пивка — для рывка». Фразу брюнет с бирюзовой прядью воспринял в серьез, да даже если это было сказано в шутку — алкоголь хоть расслабит его напряженный ум, ведь именно сегодня Вэриан решил «оторваться по-настоящему с девчонкой». Но, к его сожалению, шарма у него было недостаточно для пассий, на которых он сам западал, а те, кому он нравился сам — хах, даже лошадь была их красивее. Проверенный вариант, как говорили его друзья — заказать проститутку, чем парень прямо сейчас и занимался. — Блять, уже двенадцатый раз звоню этому мудозвону, он когда-нибудь ответит?! — с опьяненной злостью пробубнил алхимик, хмуря тонкие брови от нетерпения. С каждым не принятым вызовом Вэриан выпускал своё недовольство на клавиши своего кнопочного телефона, может быть, норовя и вовсе сдавить их с такой силой, чтобы они больше не возвращались в исходное положение. — День добрый. — зазвучал в трубке мужской бас. «Вспомнишь про говно — вот и оно» — подумал едва обрадовавшийся долгожданному ответу на вызов заказчик, прислушиваясь к каждому мужскому слову, нет, даже звуку, что бы, на всякий случай, изворотливые частички информации не выскользнули из его цепкой памяти. — Желаете заказать у нас девочку для плотских утех? — Нет, блять, что бы посуду помыть и еду приготовить. — съязвил подкошенный от спиртного голос алхимика. — Дерзкий клиент значит, окей, есть у меня одна свободная куколка, кличка у неё — «Мальвина», сама по себе красотка, в постели опытная, частенько на неё внимание обращают. Закажешь? — желая услышать односложный ответ, монотонно сказал неизвестный мужчина. Брюнет похотливо усмехнулся такой кличке. Мальвина. Она что, крашенная? Хотя, плевать, хоть неформалка, главное — на лицо милая и опыт есть. С минутной грустью от закончившегося пойла, брюнет высасывал последние остатки напитка, чувствуя языком каждую драгоценную для него каплю. — Не вопрос, заказываю на час. — Без проблем, говори адрес — Мальвина к тебе как миленькая придёт... — с усмешкой, которую Вэриан явно не оценил, продолжил сутенёр.

***

Проходит уже пятнадцатая минута, а от так называемой «Мальвины» ни весточки. Алхимик глазами испепелял то входную дверь, то окно, то снова переключался на дверь, то вновь вглядывался в прозрачное стекло, выискивая девушку с голубыми волосами. — Она что, сквозь землю провалилась? — заскрежетал зубами дерганый алхимик. Но ответа на поставленный вопрос так и не получил. Мучительное ожидание и нарастающая паранойя были заживо похоронены аккуратным постукиванием костяшек о дверную поверхность. — Хей, пацан, открывай, твоя Мальвина пожаловала. Голос нисколько не смутил затуманенное сознание Вэриана, только разбудил пошлый азарт и интерес к персоне за пределами его комнатушки. Открыв дверь, брюнет решил привлекательно улыбнуться, что в пьяном угаре вышло косо и плохо, но запоздало юноша понял, какая на самом деле «Мальвина» стоит перед ним в откровенном прикиде за дымчатым плащом. Кассандра, его давнее любовное увлечение. С изумлением, потеряв дар речи, парень таращился на знакомую пассию, которая, в свою очередь, вполне равнодушно, вскинув бровь, наблюдала за его действиями. — Слушай, Вэриан, я понимаю твоё изумление, но я, ёмаё, не призрак, что бы на меня полчаса таращиться! Впусти меня хотя бы! — разглядывая накрашенные бордовым ногти, затараторила проститутка. — А-а-а… Д-да, конечно, заходи. — более дружелюбно пролепетал Вэриан, приглашая даму своего сердца в скромную квартирку. — Бедно, однако, я думала, гении типо тебя зарабатывают здесь больше. Похоже, я могла бы потягаться с тобой своим заработком. — покрутив бёдрами, пошутила брюнетка. — Да мне лично по барабану на всякие вычурные особняки, пентхаусы, виллы и подобную чушь. Просто зажравшимся от лишних денежек людям некуда тратить своё богатство, вот они и предпочитают сливать накопленное на измусоленную модную одежду, развлекательные гаджеты, обустройство, сука, бриллиантовых будок для своих питомцев. — с высокой степенью раздражения выплюнул Вэриан, расправляя перед дамой едва помятую рубашку, что бы казаться немного статнее в её хвойных глазах, уж тем более на фоне квартиры, кричащей всем своим видом о необходимости ремонта. — Для меня всё проще — крыша над головой есть — уже заебись. Пить будешь? У меня кофейная наливка есть и бутылка сухого белого. — как джентельмен, предложил алхимик. — Соглашусь насчёт напыщенности богатеньких, но я уже привыкла — они будут существовать всегда. И да, я не особо люблю водку и все, что с ней связанно, открывай сухое светлое. — буркнула Мальвина, раскрыв свой зонт и оставив его на затертом линолеуме для сушки.

***

— Ну что, Вэриан, с какого перепугу ты решил покувыркаться с дамой лёгкого поведения? Обычные девчонки не в твоём вкусе? — хихикнув, ухмыльнулась Кэсс, отпив большой глоток предложенного питья. — Хах, ты бы видела, какие кобылы за мной бегают. Ну, а цыпочки, которые мне по душе, не обращают на меня внимания. Но всё-таки хочется, пойми меня правильно. — с напыщенной грустью ответил брюнет, нагло блуждая хитрыми глазами по каждому сантиметру тела Кассандры. — Хах, понимаю, гормоны шалят, у некоторых моих клиентов было подобное, но по большей части многим было уже за сорок: их женушки, которые усердно обустраивают домашний уют, — не привлекали своими формами, как видишь. Хотя по сути сами были не атлетами. Однако таким людям, блять, подавай самое лучшее, и взамен они тебе нихуя не дадут. Меня так не раз обманывали на отработанные деньги. — высказалась Мальвина, под столом поглаживая идеальной ножкой в сетчатых колготках мужскую грубую штанину. — Поверь, мне куда интереснее не засаленные рожи и тела твоих заказчиков. Ты вообще как попала на эту работу, да и зачем? — хмель с каждой минутой спадала рядом с объектом его прошлой симпатий, с этот вопрос Вэриан задавал практически в трезвом состоянии. — Ну, если тебе интересно, то поведаю свою историю. — пошлый взгляд, как яркий обжигающий огонёк, потух под холодным ветром воспоминаний, которые Кэсс старалась похоронить в глубь своего сознания. Девушка обратила своё внимание на истерзанное каплями дождя окно, сквозь которое в помещение пронизывалась туманная сырость, влекущая за собой чувство дискомфорта, до боли в висках сжимающего голову девушки. Парень с восхищением наблюдал профиль своей собеседницы, не упуская из виду ни единого очертания её удивительного лика, мягко окутанного короткими шелковистыми кудряшками. С замиранием любопытного сердца, парень сложил сильные руки в замок и приложил к ним свои уста, тем самым свидетельствуя о его полной готовности углубиться в интересующие подробности. — Знаешь, были индивиды, которые сначала хотели поговорить по душам, но быстро заканчивали свою затею. Да и мне как-то не хотелось делиться с ними своими историями — не их ума дело. Но я тебя давно знаю, поэтому расскажу. — потускневший, лишь слегка жалостливый взор пал на его чистые голубые глаза, стирая их доброту в порошок и сея семена своей пассивной скорби. — Моя карьера началась примерно два года назад. За полгода до этого я вернулась в Корону, потому что слухи о моем предательстве быстро разнеслись по округе, да и ещё они были приукрашены в стократ. — на этой части женские зубы с ненавистью заскрипели от лжи, нагло приписанной к её имени. — Прикинь, ко мне даже приплели «заслуги» бандитки Леди Кейн! И в таком положении я странствовала по городам и краям, пытаясь найти себе укромный уголок, но у меня ничего не получилось. Я отчаялась и с Фиделлой сокрушенно поплелась домой — в Корону, где меня, будь они не ладны, совершенно никто не простил! — последнюю часть брюнетка чуть ли не выкрикнула, ударив по хрупкому столу сильно сдавленным кулаком, отчего длинные ногти больно впились в бледную кожу проститутки. Вэриан с долей сочувствия и в знак утешения положил ей руку на горячее, нежное плечо, поглаживая большим пальцем выступающую ключицу. — Меня не хотели принимать ни на какую работу, днями я голодала и изнемогала от жары. Я могла потерять сознание посреди улиц от бессилия, но спустя часы сама же вставала под звуки бешено летящих машин, которые могли запросто вымесить мое тело в груду бесформенного мяса. Представь, на меня совершенно не обращали внимание, считай, если бы я сгнила у них перед глазами, люди бы раз десять сожгли мои кости, и уже тогда, с отвращением, избавились бы от моих останков. Такая я для них была тварь, похуже всяких реальных предателей Родины, готовых хоть мать продать, лишь бы спасти свою никчёмную шкуру. Я чаще дышала уже не воздухом, а дорожным вихрем пыли, болезненно въедающимся мне в лёгкие. Бывали удачные дни, где меня принимали на работу, но всячески работодатели меняли мне внешность, но эта околесица длилась не более двух или трёх дней. Потом снова начинались тяжелые времена. — допив остатки второго бокала, девушка придвинула его к парню, намекая, что бы он налил ей ещё. — И где, ебать её в рот, была моя, так называемая подруга Рапунцель? Да по-любому она давно узнала о моем возвращении, но, с моей-то репутацией, сделала вид, что я ей — какая-то незнакомка, никто, проще говоря. Я ходила, просила милостыню, но давали мне мало, особо озлобленные жители проклинали меня за спиной, а наглые особи и вовсе плевали мне в шляпу. Но одним вечером ко мне подъехал чёрный кабриолет, на котором и разъезжал мой начальник-жирдяй. Он предложил мне зарабатывать на жизнь по-лёгкому, сам знаешь, каким способом. — монотонно продолжала Кассандра, то поднимая взгляд на слушателя, по рассматривая оживляющий её ежесекундно пенящийся напиток. — И я, мать его, согласилась, потому что, блять, с такой репутацией, как у меня, я гожусь только в путаны. В такой профессии, сука, никому нет дела до того, что было у девушки за плечами и что будет в будущем, на трассе интересуются только дыркой и профессионализмом, и меня все устраивает! — на своём восклицании Кэсс вскочила со стула, удивив сосредоточенного на её обездвиженном теле Вэриана. — Мне уже давно наплевать на то, что у меня было раньше! В гробу я видела свою прежний никчемный статус! Я в мыслях и в речах шлю нахуй всех, кто плохо обо мне отзывается! Главное то, что прямо сейчас я живу! Я живу, понимаешь, не выживаю! У меня есть еда, вода, убежище и мне ни капли не стыдно, что я пошла по жёлтому билету! — активно жестикулируя тонкими руками, восклицала Мальвина, разломив свою непроницаемую стену в щепки, которые больше невозможно сложить в единое целое. Пытаясь успокоиться перед изумленным парнем, девушка схватила и залпом выпила остатки вина из горла тёмно-зелёной бутылки. Высосав все до последней капли, Кассандра смиренно поставила бутылку на стол и опустила измученную голову, стараясь нормализовать сбившееся дыхание. Алхимик безмолвно поднялся со своего места и подошёл к брюнетке, указательным пальцем подняв её подбородок. — Я знаю, что ты чувствуешь, и я не прессую тебя за то, что ты якобы слабачка, способная только спать за деньги. — на этой строчке парень подошёл ближе к вульгарной даме. — Я рад, что ты выпуталась из сложной жизненной ситуации и принимаю твой выбор. Но раз ты теперь — девушка лёгкого поведения, то окажи мне услугу, ради которой ты заявилась ко мне. — с диким желанием закусив нижнюю губу, томно закончил Вэриан. Кассандра с ухмылкой уставилась в голубые глаза, в следующий миг прильнув к горячим губам заказчика. Алхимик целовался ненасытно и страстно, девушка же — со сладостью и легкостью, что ещё больше будоражило мужскую кровь. Такие мягкие, желанные губы пульсирующими разрядами разгоняли потребность в близости по мышцам, венам, капиллярам, отчего парень грубо прижал Мальвину к обшарпанной стене. Любопытные мужские пальцы блуждали по белой коже, пока тем временем её похотливые руки бегали ниже его торса. В разгар долгого поцелуя алхимик хотел застонать, завыть от потребности в её теле, а уже хорошо извращённая женская душа прочувствовала эту слабость. Она запрыгнула на него, обвивая ногами торс, и Вэриан, не имея ни капли желания открывать глаза, вслепую повёл девушку в спальню. Бережно уложив на мягкий матрац хрупкую девушку, Вэриан только углубил свой поцелуй, пока вся его сущность пылала похотью. Достойно закончив поцелуй, парень переключился на чувствительную шею девушки, нежно оставляя засосы на её коже. Кассандра каждый раз вздрагивала от недолгой колкой боли, но после проникалась наслаждением, в состоянии которого снимала до жути знакомый типаж одежды Вэриана, попутно тонкими пальчиками путаясь в его густых черных волосах. Он мог бы ещё долго обследовать длинную шею проститутки, но время у него было ограничено, и поэтому парень хотел поскорее избавить от бордового лифчика вздымающуюся и временами дергающуюся от блаженства грудь. Фартук уже благополучно полетел вглубь комнаты, заслонив собой груду беспорядочного хлама. Пуговицы наглаженной рубашки нарочно скользили под ногтями Кэсс, усложняя процесс, но отступать никто не хотел — ни сегодня, ни в этот час, ни в эту минуту и тем более следующую. Только пару минут занял механизм расстёгивания лифчика, за которые алхимик успел проклясть почти все на белом свете, а у Кассандры — кремовой рубашки, неосознанно впитывающей телесный жар своего хозяина, и партнеры почти одновременно кинули уже ненужное белье с глаз долой. Её грудь такая прекрасная, подтянутая, без единой родинки. Алхимик, не медля с разглядыванием, принялся играть языком с каждым вставшим соском. Его резвые, дразнящие движения отдались девушке мурашками по коже. Спина изгибалась от блаженства, бросаясь то в жар, то в холод. Небрежные стоны вырывались из её уст. Глаза закатывались. Невыносимо хотелось извиваться, как уж на сковородке, но ведь это только начало. Самое увлекательное ждало впереди. За какие-то жалкие секунды партнеры избавились от надоевшей глазу одежды, испытав невесомую телесную свободу от сковывающей ткани. — Про защиту не забудь, без неё тебе ничего не светит. — ехидно показав язык, молвила Мальвина. — Не парься, я предусмотрителен, мало ли, вдруг ты заразная. — с шутливой улыбкой ответил Вэриан. — Я не такая легкомысленная, как тебе кажется. — обвив его шею руками, брюнетка притянула его к себе для ещё одного сеанса страстных поцелуев. Теперь они для партнеров — как одна из главных человеческих потребностей; как формальность, некогда откинутая в сторону, но сейчас приобретшая наибольшую значимость. Каждое касание уст парня отвлекало женщину от реальности, фокусировало внимание только на них. Брюнетка ногтями вцепилась в спину алхимика, как за спасательный круг, чтобы не утонуть в непроглядном омуте фантазий и блаженства. Парень не старался набирать слишком быстрый темп — он будто наслаждался каждым волшебным мгновением близости с ней — девушкой, даже порочной, но во всех смыслах невероятной. Кассандра чувствовала, что алхимик напрягся, старался принести удовольствие прежде всего именно ей, ежели себе, да и жар поцелуев несколько развеялся, который вытеснили собой чувственность и плавность. Прикосновения стёртых пальцев оробели, однако от них Мальвина ощущала невесомые нотки светлых чувств, которые были скрыты от этого мира за ненадобностью, но нежным бутоном распустившиеся только её телу и душе. На самом деле к Кэсс впервые относились так… трепетно, заботливо. Сейчас её половой партнёр думал не только о своих желаниях и ощущениях, но и не оставлял без внимания её чувства. Мальвина оценила это по достоинству, отдавшись неземному, эмоциональному процессу. Даже их стоны были мягкими, приглушенными, не отдавались своей громкостью головной болью, но частичка грубости сохранялась в красноте свежих нательных засосов…

***

Вэриан удовлетворенно сидел на кухне, наблюдая на полупрозрачным сигаретным дымом, поднимающимся в неизвестную высоту. Заляпанная пепельница затушила ещё один окурок, после которого алхимик решил подойти к Кассандре. — Скажу честно. Это был самый необычный секс в моей жизни. Не знаю, кажется ли мне или нет, но… наверное, я впервые смогла насладиться этим делом, спасибо тебе за этот опыт. — небрежно надевая сетчатые чулки, девушка переключила своё внимание на окно спальни, мысленно выбрасывая накопленный негатив за пределы её телесной оболочки. — Хах, спасибо за комплимент. Просто… Ты всегда была мне не просто другом, и я хотел хотя бы так доказать, что ценю тебя. — присев рядом с ней на сильно помятую простыню, без тени сарказма произнёс Вэриан. Кэсс с тёплой улыбкой повернула голову в его сторону, оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица, и мельком чмокнула парня в веснушчатую щеку, на полминуты смутив его до распластавшегося по его острому лицу милого румянца. Девушка усмехнулась такой реакции, что в душе отдалось радостными нотками. — Если ещё захочешь поболтать или поразвлечься, ты знаешь, кому звонить. Мальвина на связи! — Но почему же всё-таки Мальвина? — вопросительно наклонив голову на бок, спросил брюнет. — Ты серьезно не помнишь, какие голубые волосы были у меня несколько лет назад? Слушай, Вэриан, пей побольше Глицина, хоть память лучше станет. — захихикав, пошутила проститутка. От её смеха хотелось самому улыбаться, светиться, как дневное солнце, и блестеть умиротворением, как небесные ночные звёзды. На прощание алхимик крепко, с новым чувством заключил в объятьях женскую фигуру, провожая её потускневшим взглядом, в котором горели искры надежды на новую встречу.