Вернуться туда, где ждут!

Дверь открылась, и Джин увидел обнаженного по пояс Намджуна. Тот сонно моргнул, посмотрел сначала на бывшего мужа, а затем опустил взгляд на Чонгука. Тот улыбнулся, обнимая отца руками. — Привет, пап, — произнёс мальчик и шмыгнул в квартиру. Сокджин недовольно вздохнул, опуская глаза, ибо вид чужого тела смущал его. — Ты забыл, что Чонгук проведёт эти выходные у тебя? Виновато улыбнувшись, Намджун зевнул. — Много работы. Забыл, что сегодня суббота,— ответил альфа. — Работа, — повторил Джин и вновь вздохнул. Крупная страховая компания досталась Киму по наследству, и он, как сильный альфа, вёл свой бизнес уже несколько лет. И всё было бы хорошо, но эта работа занимала почти всё время Намджуна. Командировки, заключение договора, важные встречи — всё это было важным для Кима, даже важнее семьи. Нет, он конечно обеспечивал мужа и сына всем необходимым, но времени с ними почти не проводил. Сокджин не жалел, что развелся. Прожив в браке десять лет, он понял, что Намджуну больше важна работа, чем он сам. Развелись они без проблем, альфа не возражал и до сих пор содержал бывшего мужа и сына, хотя Джин и был против. — Прости. У нас важная сделка,— произнёс блондин. — Зайдёшь? Сокджин покачал головой, и взглянул на часы на запястье. — Мне нужно бежать. Намджун нахмурил брови. — Твой ухажёр что, контролирует тебя настолько сильно? Мы говорим с тобой пару минут, а ты уже нервничаешь. — Его зовут Хосок, и он ждёт меня внизу. Поэтому я не хочу задерживаться, — ответил омега и сделал несколько шагов к лифту. — Позаботься о Чонгуке, ладно? Отложи свою работу хотя бы ради сына. — Ладно, — кивнул Намджун и сложил руки на обнажённой груди. — У вас с ним отношения? Сокджин нажал на кнопку, но лифт не спешил, а разговор сворачивал не в то русло. — Какая тебе разница? Альфа хмыкнул. — Просто интересуюсь,— отозвался он. Джин не смотрел на него, сверля взглядом заветные двери лифта, которые до сих пор не разъехались. Хосок появился в его жизни после развода с Намджуном. Чон обратился к нему, Джину, который работал адвокатом, с просьбой о разводе и разделе имущества. Суд они выиграли, и тогда уже свободный Хосок пригласил его в ресторан. — А ты думаешь, что я уйду в монастырь после развода? — подняв бровь, спросил Сокджин и ухмыльнулся. — Я молод и красив, поэтому неудивительно, что за мной ухаживают. — Тебе тридцать два,— напомнил Намджун с глупой улыбкой на лице, — но ты действительно красив. Всегда был красивым. Щеки Джина нежно покраснели, и он, смущаясь этого, опустил голову. Даже многочисленные комплименты Хосока не заставляли его так смущаться. Быть может, чувства к Намджуну ещё не ослабли?.. Сокджин неуверенно посмотрел на альфу и тяжело вздохнул, ловя взгляд, полный нежности и мольбы одновременно. — Прекрати так смотреть на меня. — Как?— нагло ухмыльнувшись, спросил Намджун. — Будто ты бездомный щенок, — резко отозвался омега и развернулся к лифту, который открылся перед ним. — Ты заменил меня работой. — Не говори так,— недовольно сказал блондин. — Ты и Чонгук всегда были важнее всего для меня. Джин нажал на кнопку первого этажа и грустно улыбнулся. — Поэтому мы и развелись, — ответила он, прежде чем двери лифта закрылись. ♥♥♥ Хосок всегда был внимательным, подмечал любые моменты и от него практически ничего нельзя было скрыть. Они встречались три месяца, но Сокджин по-прежнему ничего не чувствовал к нему и сам не знал почему. Хотелось начать новую жизнь, но внутри предательски щемило при единой мысли о будущем. От многочисленных дорогих подарков не было никакого прока. Сидя за столом, Джин смотрел на тонкий золотой браслет, обвивающий руку змейкой, и думал, думал... Почему он развёлся с Намджуном? Они ведь по-настоящему любили друг друга с самого колледжа, так почему такая мелочь, как работа, смогла разрушить их семью?! — Ты выглядишь расстроенным,— произнёс Хосок, сидящий напротив. — Что-то случилось? Сокджин посмотрел на блюдо перед собой и взял приборы. У них было свидание, и не следовало портить его. — Всё в порядке, — ответил омега, ложно улыбнувшись. — Ладно, — ответил Хосок и поправил рукой волосы. — Ты подумал над моим предложением? Идея поехать куда-нибудь на острова принадлежала Хосоку. Мальдивы или Сейшелы? Сокджин, если честно, не хотел ехать ни на один из них, потому что, во-первых, это дорого. Ему не хотелось принимать такие дорогие подарки от альфы, учитывая, что у них ещё не было близости. — Прости, но я не могу. Чонгук ещё не особо привык к тебе, ты же понимаешь... — Оставим его с твоим бывшим мужем, — пожал плечами Чон. — Он такой же родитель, как и ты. Чонгук был не рад новому избраннику папы. Как бы Хосок не пытался к нему подлизаться при помощи новой приставки или похода в зоопарк, мальчик не особо тянулся к нему. Да и Хосок откровенно показывал, что на чужого ребёнка ему всё равно, учитывая, что у него есть отец-альфа. — Намджун работает. Не думаю, что стоит поступать так,— неуверенно ответил омега и посмотрел на блюдо перед собой. Есть почему-то не хотелось, и свидание не приносило никакого удовольствия. — Я тоже работаю, но хочу отдохнуть с тобой вдвоём где-нибудь на островах,— ответил Хосок, умело орудуя ножом. — Чонгук не согласится поехать с нами. Я не особо нравлюсь ему. — Ему нужно время. Отложив вилку и нож в сторону, альфа серьёзно посмотрел на Джина. — Ты же понимаешь, что я не горю желанием воспитывать чужого ребёнка? У него есть настоящий отец, которого он считает авторитетом. Не думаю, что стоит заставлять его дружить со мной. Внутри все сжалось от странной злости. Было понятно, что чувство собственности играет здесь большую роль. Каждый альфа желает завести своего ребёнка, а воспитывать другого, в котором нет и капли его крови, он не захочет. Сокджин тяжело вздохнул и кивнул. — Хорошо. Свидание закончилось поздно вечером. Пара молча ехала в такси, к дому Кима. Хосок, как истинный джентльмен, проводил своего возлюбленного до квартиры и страстно поцеловал, позволяя себе тронуть ягодицы. Джин, впечатанный в холодную стену, неохотно ответил на мокрый поцелуй и прикрыл глаза. У него почти год никого не было, и это дикость для омеги в расцвете лет. Хосок пытался стать к нему ближе, но Джин не подпускал его к себе, не заходя дальше поцелуев и взаимных касаний. — Пригласишь к себе? — хрипло спросил альфа, когда они разорвали свой поцелуй. Возбуждение щекотало низ живота, но Джин спешил успокоить себя. Ещё рано. Рано. — Давай в другой раз?— неуверенно проговорил Джин и отстранился. Губы саднило от поцелуев, а возбуждение постепенно отступало. — Завтра рано вставать. Хосок хмыкнул, поправляя рубашку. — Каждый раз ты говоришь одно и тоже, — улыбаясь, ответил альфа и тяжело вздохнул. — Ладно, уже поздно. Ты действительно устал. Сокджин зевнул, открывая дверь в квартиру ключами. — Я люблю тебя. Хосок отошёл к лифту и вновь улыбнулся. — Я тоже тебя люблю. А сердце твердило обратное, но Джин не слушал его. ♥♥♥ Намджун не умел готовить совсем, поэтому на ужин ел пиццу, на завтрак — хлопья, а обедал в ресторане неподалёку от дома. После ухода Джина он какое-то время пытался готовить себе, но получалось не очень. Сокджин всегда готовил восхитительно. Намджун помнит тот день, когда впервые в жизни попробовал его мясо, тушеное с овощами. Тогда они учились в колледже, и было здорово встречаться с парнем, который умел готовить так вкусно. Чонгук смотрел на пиццу, привезенную пару минут назад, и морщился. — Папа говорит, что от фаст-фуда можно быстро набрать вес, и не разрешает его есть. Намджун улыбнулся, убирая коробку с пиццей в сторону. За десять лет брака он понял, что Сокджин ненавидит фаст-фуд, предпочитая этой гадости какой-нибудь стейк или суп. Наверное, именно поэтому Джин в свои тридцать два выглядит на двадцать. Не каждый родившийся омега может похвастаться таким внешним видом, и Намджун улыбается, вспоминая, что в ванной остался крем Джина. Тот забыл его, когда собирал вещи, как и пару флаконов шампуня. А про свою рубашку, которую омега всегда носил дома, заляпанную каплями семени, он вообще молчит. Он придурок. Самый настоящий извращенец, который нюхает свою же вещь, пропахшую ванилью и жжёным сахаром. — Тогда давай сходим в ресторан,— через пару минут молчания предлагает Намджун, и Чонгук фыркает в ответ. — Не хочу в ресторан. Хочу, чтобы папа приготовил нам,— капризно отвечает он и складывает руки на груди. Намджун внимательно смотрит на сына и вздыхает, садясь напротив. Ему и самому хочется, чтобы Джин вернулся в эту пустую квартиру и вновь скрасил её своим присутствием, но он не имеет на это никакого права. У Сокджина роман с другим альфой, и это единственное, что останавливает его от серьёзных действий. — Папа сейчас занят, — говорит альфа тихо и грустно улыбается. — Ты же понимаешь. Большие глаза, напоминающие глаза милого Бэмби, едва ли слезами не наполняются. — Он опять с Хосоком, да?— дрожащими губами спрашивает мальчик и хлюпает носом. — Он мне не нравится, а папа вчера пустил его домой на ужин. А потом они целовались... Мальчик уже плачет, его плечи дрожат, и Намджун мягко обнимает своего ребёнка и прижимает к себе. — Гуки, не плачь. Ты же сильный альфа, и должен понять,— шепчет Ким и широко улыбается, хотя у самого внутри бездонная дыра, которая высасывает из него все положительные чувства. Чонгук тихонько рыдает на его плече, и через какое-то время стихает. Его сопение греет кожу, и Намджун осторожно поднимается, чтобы отнести сына в его старую комнату. После развода квартира осталась прежней. Менять что-то не хотелось вообще, потому что все напоминало о семье и тех временах, когда они все были вместе. Намджун кладёт сына в его кровать и укрывает одеялом. Смотрит на детское лицо, примечает черты Джина и улыбается. Чонгук больше похож на него, но от Джина у него пухлые щечки, аккуратные бровки и тёмный цвет волос. Не найдя в себе сил пойти к себе, Намджун засыпает рядом с сыном, и спит так крепко, что не слышит ничего, кроме чужого сердцебиения. Утром его будит звук тихих шагов и стуки на кухне. Чонгука рядом нет, и Намджун улыбается, вытягиваясь на кровати в полный рост. По квартире разносится запах чего-то вкусного, и альфа неохотно встаёт, нашаривает на полу тапочки и идёт на кухню. — Гуки, папа научил готовить тебя?.. Знакомая узкая спина, плавно переходящая в широкие, совсем не омежьи плечи предстаёт перед глазами. Сокджин стоит перед плитой и что-то готовит, а Чонгук сидит за столом и сонно смотрит на отца. Джин оборачивается к ним и улыбается. На нём его любимый розовый фартук, и настолько он хорошо выглядит на этой кухне, будто именно здесь его место. — Привет, — говорит омега. Намджун слышит его голос сквозь вату в ушах, потому что всё ещё удивлён. — Чонгук позвонил и сказал мне про пиццу. Попросил приехать и приготовить ему завтрак. Прости, если без приглашения. Намджун отмирает после «прости» и глупо улыбается, чувствуя, как по кухне плывёт знакомый запах ванили и сахара. — Не извиняйся. Я всегда рад тебе. Сокджин кивает и возвращается к готовке, а альфа садится напротив сына. Тот довольно улыбается в ответ и подмигивает, раскрывая себя и свой по-детски наивный план. Что ж, Намджун не может сдержать ответной улыбки, потому что действительно рад такой поддержке. Горячие блинчики с джемом уходят быстро, альфы едят, обжигая пальцы, а Джин тайком смотрит на них и улыбается, переворачивая ещё один блинчик. Ему кажется, будто они с Намджуном и не разводились, вокруг так хорошо и привычно, будто они настоящая семья. — Давайте сходим в парк?— спрашивает Чонгук, жуя блинчик. Намджун косится на бывшего мужа, но молчит. Он только за, но Сокджин наверняка на захочет идти и предпочтёт провести время со своим ухажером. Омега какое-то время продолжает готовить, но затем тихо говорит: — Давайте. Если у папы сегодня нет важных дел. — Я свободен для вас всегда,— сразу отвечает альфа и смотрит на Джина, ожидая его реакции. Тот неуверенно улыбается и отводит глаза в сторону, но Намджун готов поклясться, что видит нежный румянец на его щеках. Чонгук смеётся и бросается обнимать родителей. Через час они, собранные и готовые веселиться, сидят в машине: Намджун за рулём, Чонгук на заднем сидении, а Джин сидит рядом с альфой. Как семья. В большом парке развлечений Чонгук носится от одного аттракциона к другому и не может определиться с выбором. Его рост позволяет ему пройти на американские горки без проблем, и Намджун следует за ним. — Ты идёшь? — спрашивает он у Джина, который стоит неподалёку. Омега ведёт плечами и улыбается. — Не люблю высоту. — Я знаю, — улыбается в ответ альфа и уходит на аттракцион. Адреналин гонит кровь по венам, Чонгук кричит, а в ушах свистит ветер. Невероятное чувство, которое заставляет голову кружиться. Потом Намджун покупает всем вату, и они просто ходят по парку, пока мальчишка не замечает фотобудку и не юркает туда. — Давайте сделаем фото!— кричит он оттуда, и Кимы заходят следом. Внутри тесно, и они все прижимаются друг к другу. Альфа неуверенно кладёт руку на плечо Джина и смотрит перед собой. — Улыбнись,— просит он тихо. Сокджин смотрит на идеальный профиль, задерживает глаза на выпирающем кадыке и сглатывает. Он успевает криво улыбнуться до щелчка камеры, и фото получается симпатичным. И остальные тоже, на которых Чонгук начинает корчить рожицы. Они вываливаются из кабинки, громко смеясь и держась за липкие от ваты руки. Лента из фото лежит в кармане Джина, а чувство нежности не покидает его до самого вечера. Когда начинает темнеть, в парке уже не многолюдно. Чонгук катается на каждом аттракционе и выпивает столько колы, что Сокджин начинает переживать. Но тёплая рука Намджуна, держащая его руку, заставляет расслабиться. Кажется, они весь день держатся за руки. И никого не заботит то, что они больше не в браке. В тире пусто, и Чонгук, прижавшись к стойке, смотрит на мягкого синего мишку с блестящими глазами. — Я хочу эту игрушку, — говорит он. Мужчина за стойкой даёт ему винтовку, но мальчик не попадает ни в одну из мишеней. Он грустно вздыхает и оборачивается к родителям. — Жалко. Намджун улыбается и достаёт из кармана несколько купюр, проплачивает из три попытки и подмигивает сыну. Слышатся щелчки, и мишени одна за другой падают,и вот уже игрушечный медвежонок оказывается в руках Чонгука. — Хочешь что-нибудь? Джин не сразу понимает, что спрашивают у него, а когда до него доходит, то он смущается. — Ох, нет,— запоздало отвечает омега и опускает голову. — Не нужно. Сердце заводится настолько сильно, что даже дыхание сбивается. Намджун хмыкает и без особого труда выбивает ещё три мешени, а затем указывает на игрушку на самой высокой полки. Это небольшая плюшевая овечка, белого цвета, с красивым розовым бантиком, которую Намджун впихивает в руки омеги. Это настолько мило, что на них все смотрят и улыбаются, будто они подростки. Чонгук, стоя рядом, смотрит на родителей, и в его взгляде читается настоящее счастье, а Сокджин смущается, но держит игрушку дрожащими руками. Возвращаются они домой ближе к полуночи. Чонгук уже спит у отца на руках, а Джин не перестаёт зевать. — Оставайся у нас,— говорит Намджун, который отнёс сына в комнату. Сидя на диване, Сокджин отрицательно кивает. — Не могу, — отвечает он, но вопреки этому его голова скатывается на спинку дивана. Альфа улыбается, садясь рядом. — Оставайся. Не думаю, что твой парень будет злиться,— продолжает уговаривать блондин. Ему не хочется отпускать омегу ночью домой, ведь метро уже закрыто, а в такси работают только альфы. Ревность колит внутри, и Намджун думает об этом Хосоке. Неужели он действительно так сильно любит его? Сокджин один из самых честных людей, которых он знал, но сейчас кажется, будто он врёт Намджун не знает наверняка, но всё равно не верит. Сокджин охотно засыпает, поэтому альфа без особо труда переносит его в их старую спальню и кладёт на кровать. Он недолго любуется умиротворенным лицом и улыбается. Хочется прикоснуться к смуглой коже, ощутить мягкость этих пухлых губ и уткнуться в длинную шею, но Намджун контролирует себя. В квартире темно, только серый свет пробивается через тонкие занавески. Осторожно ложась рядом с омегой, Намджун двигается немного ближе, чтобы их лица были близко, и закрывает глаза, чувствуя знакомое спокойствие... ♥♥♥ Хосок поднялся с постели и поспешил натянуть на голое тело рубашку. Вытянувшись во весь рост, светловолосый парень широко улыбнулся и сел. — Уже уходишь? Тонкая рука потянулась за пачкой сигарет и ловко вытянула одну, пухлые губы сжали один кончик. Зажигалка тихо чиркнула, и маленький огонёк спешно разжег табак. Хосок, не оборачиваюсь на омегу, застёгивал маленькие пуговицы. — Мне пора,— ответил Чон и встал с кровати. — Спасибо за вечер. Пошло улыбнувшись, Чимин выпустил изо рта белый дым. — Каждый раз говоришь одно и тоже. Знаешь, тебе не кажется подлым: встречаться с этим милашкой, а трахаться со мной? Натянув штаны, Хосок обернулся к блондину и фыркнул. — Я вдруг осознал, что сделал не правильный выбор,— начал он, затянув ремень. — Сокджин замечательный, но он слишком хорош для меня, и ответных чувст от него я не дождусь. Действительно. Сокджин никак не реагирует на него, у него наверняка нет желания строить с Хосоком семью. Чимин вытащил одну ногу из-под одеяла и ступней коснулся напряжённой спины. Тело у него было отменное: сильное, жилистое, стройное, такое, что постоянно хотелось трогать его. Хосок не сдержался перед такой красотой, и вот они уже больше года помогают друг другу сексом. Чимин классный омега, уверенный в себе и просто очаровательный, но Чон не дурак и понимает, что отношений с таким парнем ему не видать. Ему никогда не везло на таких омег. — Может, останешься до утра? — вкрадчиво спросил Чимин и положил сигарету в пепельницу. От едкого табачного дыма болели глаза, а маленькие частички неприятно оседали в лёгких .Гибкое, горячее тело прижалось к Хосоку, проворные руки обняли его за грудь, а губы коснулись мочки уха.— Давай же. Я осилю ещё пару раз. Хосок повёл плечами. Идти к себе нет желания дома, никто не ждёт, а сидеть одному не хочется. И скоротать ночь с красивым парнем — неплохой вариант... ♥♥♥ Среди ночи в квартире раздались тихие шаги и скрип двери. Намджун проснулся в кровати один, проморгался ото сна и вышел следом сейчас омегой. На кухне горел свет. Сокджин стоял спиной к нему и рылся в холодильнике. Это было так мило и знакомо, что альфа довольно улыбнулся, прислонившись плечом к косяку. Несмотря на свою точеную фигурку, Джин был большим любителем поесть и поваляться перед телевизором с тарелкой чего-нибудь сытного. Поняв, что сейчас ним наблюдают, омега обернулся и смущённо улыбнулся, держа яблоко в руках. — Прости. Намджун хмыкнул. — За что? — За то, посреди ночи граблю твой холодильник. — Он такой же твой, как и мой. Сокджин кивнул, садясь за стол. — Я уеду утром, а Чонгука заберу после обеда, — проговорил тихо он. Выглянув в окно, за которым было ещё темно, Намджун нахмурился. — Поедешь к своему парню? — Мне ещё по делам нужно, — ответил Джин и отложил остаток яблока в сторону. — Много работы. Работы было реально много, и следовало разобрать множество бумаг. — Насколько у вас с ним всё серьёзно? — спросил Намджун, игнорируя всё остальное. Он смотрел в окно, и омега видел, насколько сильно он был напряжен, будто ему в спину вбили стальные прутья. Джин чувствовал его злость, и внутри всё замирало от этого. Нет, он не боялся, просто позабыл, насколько хорошо чувствуется жгучее желание. — Думаю, достаточно серьёзно. Резко обернувшись, Намджун зло посмотрел на него и нахмурился ещё больше. — Ты его любишь? — Зачем ты спрашиваешь? — Хочу знать. — Тебе не обязательно знать о моей личной жизни, — недовольно отвечает омега и отводит глаза в сторону. — Я должен знать, — резко говорит альфа и подходит ближе. — Не хочу, чтобы ты потом жил с разбитым сердцем. Джин тяжело вздохнул. — А я не хочу, чтобы ты лез в мои отношения. Ты никогда не ценил меня... — Не смей говорить такого. Я всегда делал для вас всё, что вы хотели, и мне больно смотреть, как строишь новые отношения, ведь я люблю тебя... — Намджун посмотрел на омегу с тоской, а затем отпустил голову. —Ты не представляешь насколько сильно. Сердце предательски екнуло, и Джин замер, чувствуя, как внутри всё дрожит. Он не разлюбил Намджуна, потому что сердце выдаёт его сразу. Это же глупо, но омега неуверенно тянется вперёд, немного приподнимается и целует Намджуна в краешек губ. Тот мгновение не двигается, а затем с напором обнимает брюнета за плечи и сажает на стол. Их губы соединяются в мокром поцелуе, и Сокджин чувствует, как по телу бежит ток. Ему очень хорошо, тело охотно реагирует на ласки, и альфа охотнее гладит его по плечам, спине и спускается к ягодицам. Сжимает их, а затем касается узкой талии, обнимает за неё и прижимает ближе. — Намджун, мы не можем..._ между поцелуями успевает сказать Джин, но альфа ещё больше напирает. — Ты сам хочешь, — шепчет Намджун в ухо и кусает мочку клыками. Обнажённые тела касаются друг друга, кожа у обоих горячая, будто её растирали. Добираясь до комнаты, они пытались вести себя и тише, помня, что прямо по коридору находится комната Чонгука. Уронив Джина на кровать, Намджун легко стянул с него боксёры и улыбнулся, смотря на небольшой аккуратный член. Он идеально поместился в его, и омега взвизгнул. Из головы вылетели все мысли о работе и Хосоке, осталось только голое, грязное желание отдаться прямо сейчас. Альфа двигался уверенно: каждое движение было ловким и быстрым, отточенным настолько, что спустя всего пару минут Сокджин лежал на животе, вздернутый задницей кверху. Намджун не спеша растягивал его, с явным наслаждением наблюдая, как его пальцы исчезают в мокрой дырке. — Такой красивый, — шептал он, обводя большим пальцем розовые края. — Невероятно красивый. Омега стонал в ответ, уткнувшись в подушку лицом. Он ощущал, как тело рассыпается на миллион мелких частиц, из-за чего становится так хорошо, что пальцы на ногах поджимаются. Три пальца хлюпали в дырке без труда, естественная смазка медленно текла по плавным бёдрам. Намджун ещё раз обвёл края дырки пальцем, убрал руку и провёл членом между круглыми половинками. От желания, которое скопилось в животе, Джин поддался назад, потираясь о крупную головку. Но альфа медлил, терся, но не входил и смотрел на прямую спину горящими глазами. — Ты трахался с ним? Сокджин заскулил в подушку, ничего не ответив, и тогда Намджун не сильно прихватил его за волосы рукой и потянул на себя. От мысли о том, что этого роскошного омегу трогал кто-то ещё, внутри всё закипало. — Говори! — гаркнул альфа. — Нет, нет...— проскулил Джин и двинулся назад. Его лицо покраснело, лоб покрыла испарина, а губы пошло открылись в тихом стоне. Видя всё это, Намджун возбудился ещё сильнее, хотя, наверное, это было невозможно. — Пожалуйста, прошу ...сделай это... Альфа рыкнул сквозь зубы и ткнул член в горячее нутро. Сокджин вскрикнул и зажмурился, чувствуя, как внутри сильно пульсирует от удовольствия. Сжав до побеления костяшек подушку, омега повёл бёдрами по сторонам. — Блядь, какой же ты восхитительный, — прошипел Намджун, прижимаясь к спине Джина. Мягко прикусив зубами холку, он двинул бёдрами и зарычал. — Мой! В комнате разгорелся воздух, пот собирался на коже и стекал по изгибам тела. Сокджин охотно насаживался на член и стонал. Ему было настолько хорошо, что все мысли выветрились из головы. У него не было секса почти год, а сейчас хотелось компенсировать это отсутствие сполна. Тихие шлепки и вздохи разносились по комнате, и кровать скрипела под чужим весом. Намджун едва слышно рычал, обхватив омегу поперёк груди, и быстро вбивался в омегу. — Ты мой, — прошептал альфа в самое ухо и уткнулся носом в тёмные волосы на виске. Сокджин застонал и прогнулся в пояснице, чтобы быть ещё ближе, и пара последних толчков довели его до оргазма. Он обмяк, упал грудью на кровать и кончил на подушку. Намджун куснул его за затылок, вынул член и додрочил на тонкую, изогнутую талию. Белые капли красиво украсили смуглую кожу ягодиц и спины, и альфа, выдохнув, скатился на бок. Потянуло в сон, а Сокджин, судя по тихому сопению, уже спал. Намджун осторожно коснулся спутанных, влажных от пота волос и улыбнулся, придвигаясь ближе. Его не тревожила совесть, ведь он не считал Хосока тем, кто мог заставить Джина быть с ним. К тому же, их чувства всё ещё не остыли, и Намджун не собирался отступать. Чувствуя непривычную лёгкость в теле, альфа обнял Джина за талию и закрыл глаза... ♥♥♥ Сокджин остался, не уехал по делам, а просто готовил завтрак на кухне. Чонгук уже поел и скрылся в зале, чтобы поиграть в приставку. Напряжение было ощутимо, но альфа не спешил начинать говорить о произошедшем. Ему казалось, будто Джин сам должен что-то сказать, но тот тоже молчал, стоя к нему спиной. — Ты в порядке? — неуверенно спросил Намджун и понял, что спросил глупость. Конечно, он не в порядке, ведь он по сути изменил своему парню с бывшим мужем. Альфе было плевать на Хосока, но он не мог смотреть, как мучается Сокджин из-за произошедшего. — Всё нормально, — отозвался Джин, не смея обернуться. Намджун встал со стула и подошёл к нему, мягко развернул за плечи и встретился с напуганным взглядом. — Что не так, а? Мы же оба хотели этого. Я чувствую, что нужен тебе, Джин. — Я чувствую себя предателем, — ответил омега и опустил голову. — Это не предательство, а наша с тобой любовь. Ты же ничего не испытываешь к нему,— проговорил Намджун и вздохнул, обнимая Джина . — Давай попробуем снова. Я обещаю, что буду рядом с тобой и Чонгуком, и никакая работа не помешает мне. Сокджин хлюпнул носом. — Я всё ещё люблю тебя, — сказал он тихо, и Намджун отстранился. — Я тоже тебя люблю,— улыбаясь, ответил альфа и чмокнул его в лоб. День прошёл за просмотром фильма, который выбирал Чонгук. Они втроём уместились на большом диване, мальчик сидел между родителями, а те переплелись руками. За окном темнело, и ближе к семи омега отправился готовить ужин. Роясь в холодильнике в овощах, Джин услышал, что у него звонит телефон. Отложив пачку с бобами в сторону, он потянулся за телефоном. Хосок. Сокджин тяжело вздохнул. За весь день он ни разу не вспомнил о нём, думая только от своих чувствах к Намджуну. Но игнорировать звонок он не мог. — Привет, Хосок,— нажав на дисплей, сказал омега. — Привет, Джин-хён,— ответил Чон, наверняка улыбаясь. — Как дела? — Всё в порядке. В коридоре послышались шаги, и в дверном проёме показался Намджун. — Всё хорошо, — ответил Джин и посмотрел на альфу. Тот выглядел недовольным, потому что не хотел, чтобы Хосок сейчас звонил ему. Они по сути вновь стали парой, а злость Намджуна была оправдана. — Хосок, нам нужно поговорить. — Давай тогда встретимся в нашем ресторане через час,— предложил тот. — Хосок, нет,— резко ответил Джин и покосился на Намджуна, который заметно напрягся. — Нам нельзя встречаться. — Почему? — Потому что у нас ничего не получится, — сразу же ответил омега и замолчал. По ту сторону трубки воцарилась тишина. Сокджин ждал реакции и чувствовал, как накатывают слёзы. — Хорошо, что ты тоже понял это хён,— ответил Хосок спустя пятнадцать секунд молчания. — Я не хотел мучать тебя. У нас действительно не складывается. Сокджин выдохнул и выглянул в окно. Зажглись огни, город засветился сотнями ярких цветов. — Я не хотел обижать тебя. Прости. — Все нормально, Джин-хён. Мы останемся друзьями, — ответил Хосок, вновь улыбаясь. — Спасибо тебе за это время. Ты помог мне пережить развод. Сокджин улыбнулся. — Не за что. Пока. — До встречи, хён. Отключив вызов, омега тяжело вздохнул и посмотрел на Намджуна. — Мы расстались с ним,— тихо произнёс он, и альфа широко улыбнулся, подходя ближе. — Он принял это без обид. — Вот и хорошо, — ответил Намджун. — Теперь ты точно мой. Сокджин хмыкнул. — Это ненадолго. Если ты опять начнёшь ночевать в офисе, то я уйду навсегда, — сказал он и развернулся к плите. Альфа ловко обхватил его за бёдра и прижал к себе. — Ни в коем случае. Юнги справится и без меня. — Ты его ещё не уволил? Он же вредный! — Зато хороший специалист, — отозвался Намджун и открыл шкафчик, чтобы достать кастрюлю. — Пусть и омега. — Ему пора замуж и рожать детей,— сказал Джин, открывая пачку с бобами. Он знал, кто такой Мин Юнги. Тому было двадцать пять, и он был невероятно вредным и серьёзным для омеги. Сокджин не ревновал Намджуна к нему, потому что понимал, что Юнги не может понравится кто-то из офиса. — А как насчёт тебя? Ты замуж собираешься? — улыбаясь, спросил Намджун и коснулся рукой чужого плеча. Джин смутился. — Если ты предлагаешь мне, то я согласен.