Время

Давно потерянный мир не даёт расслабиться ни на секунду. Нужно всегда держать ухо востро, никогда не предугадаешь, что ждёт тебя за следующем поворотом, за следующей дверью. Жизнь стала опаснее в тысячи раз. Никогда нельзя надеяться на завтрашний день. Джоэл знал об этом как никто другой. Двадцать с лишним лет жизни в апокалипсисе научили его многому. Они научили его выживать, не доверять незнакомцам, всегда оставлять последний патрон для себя и многому другому. К сожалению время неумолимо идёт вперёд. И Миллер начал понемногу стареть. В следствии этого мужчина всё чаще уходил в себя, в размышления, иногда до него сложно было дозваться. О чём же он думал — никто не знал. Как многие думали, единственная, кто могла догадаться о содержании его мыслей — была Элли. Но даже она пожимала плечами, стоило Томми спросить про задумчивость брата. Временами Джоэл брал с собой гитару, уходил на край Джексона, в отдалённое ото всех место, садился на поляну и тихонько наигрывал только ему одному известную мелодию. Томми думал, что может быть такое поведение связано с Сарой. В дни её рождения и в дни её смерти, Миллер так же уходил и бренчал на гитаре. Но это было только в конкретные дни. Всего два раза в год. А это поведение длилось вот уже пару недель. На одной из вылазок за припасами вместе с Элли, девушка еле как уговорила его выйти и прогуляться немного. Ей самой не нравилось такое состояние Джоэла. Все прекрасно видели, что мужчину что-то сильно беспокоит, но никто не понимал, что именно. Элли всё ещё видела в Джоэле того самого Джоэла с каким она познакомилась впервые. Сильный, быстрый, волевой. Она всё ещё видела все эти качества. В отличии от самого Джоэла. Мужчина чувствовал себя медленным, скованным, быстро устающим и выдыхающимся. — Эй, седая древность, долго ещё плестись будешь? Такими темпами мы до Джексона дойдём только к началу следующего года! Джоэл вздохнул. Всю дорогу Элли пыталась как-то его развеселить, то шутку расскажет из своей книжки, то шутливо обзовёт, то просто будет о чём-то весёлом разговаривать. — «Седая древность», — вряд ли у Джоэла получилось убедительно изобразить обиду, но он всё же постарался. Однако девушка никак не отреагировала на слова Миллера, но остановилась и обернулась. — Серьёзно? — Прости, я не… я не хотела. Слушай, ну что с тобой в последнее время? Ты какой-то сам не свой. Всё же в порядке, никто умер страшной смертью, всё хорошо. Слышишь? И Миллер решил, что пора всё-таки выговориться, иначе разные мысли сожрут его с потрохами и он может полностью потерять себя. — Элли, я… чёрт возьми, — девушка внимательно слушала, казалось даже, что она перестала дышать и моргать. — мне всё чаще кажется, что я старею, но ведь так оно и есть. Я стал медленным, быстро устаю, реакция уже не та. Иногда мне становится страшно, что я могу подвести вас с Томми в самый ответственный момент. И если с ним… с тобой случится что-то непоправимое… я себе этого не прощу. — Джоэл, мы рядом, всегда. Вся твоя семья поможет тебе, я помогу тебе. Как мы с тобой договаривались, ты приглядываешь за мной, а я приглядываю за тобой, верно, Профи? Даже не смотря на то, что время идёт, надо просто… — Элли улыбнулась. — надо идти вперёд, искать за что сражаться. Элли была готова поклясться, что Миллер наконец-таки пришёл в себя, улыбка заиграла на губах, в глазах зажёгся прежний огонёк, он словно расцвёл. — Ладно, непоседа, пойдём домой, скоро стемнеет, — мужчина поднялся наверх и встал рядом с девушкой. — И кстати, почему мне на тебя жалуются? — Что? Кто? За что? Голоса потихоньку стихали, стоило им начать спускаться вниз. — Говорят ты посуду плохо моешь. — Да… да это… было-то один раз… Солнце постепенно отдавало свои права появляющейся луне, а Джоэл понимал, что несмотря ни на что, он не один, его всегда поддержат и дорогие люди будут рядом. Впредь он перестал уходить в себя и даже начал играть на гитаре вместе с Элли, ведь обещал же научить.