...После

Теперь смотреть в глаза брату было еще совестней. Это еще каким-то чудом пронесло и вечерняя девчонка, застукавшая его с Костей в уборной, его то ли не узнала, то ли забыла по пьяни. А то когда он выползал с утра из-под лестницы, то вывалился ей едва ли не под ноги. Кости к тому моменту в каморке уже и след простыл. И это тоже вызывало кучу вопросов, ведь припомнить, как тот уходил, не получалось. Потому ощущения, смутно всплывающие в сознании, тяжело было списать на сон или с уверенностью сказать, что они были реальностью. Кирилл сделал вывод, что утренний минет ему приснился из-за пережитого вечером возбуждения, тем более что одежда была в полном порядке, даже ширинка застегнута. Зато возвращение домой запомнилось очень отчетливо. Они отсыпались до середины дня, потом помогали разобраться с делами в доме, прежде чем окончательно собраться. Ирина выглядела довольной, сонной кошкой, натрахавшейся на год вперед. Ваня от нее почти не отлипал, постоянно тиская и жамкая во всех неприличных местах. Он и домой бы раньше позднего вечера не собрался, но родители вызвонили братьев, едва не с паникой требуя немедля вернуться. Пришлось прощаться со всеми и ехать, словно им было по семь лет и они загуляли, пропустив комендантский час. Стоило им переступить порог, как их тут же вышла встречать взволнованная мама, успевшая за ночь их отсутствия накрутить себя сверх меры. Только все ее беспокойство мгновенно сменилось негодованием, когда она учуяла запах от не до конца протрезвевших братьев. Конечно, ведь звонок телефона застал Ваню в тот момент, когда он в опохмелительных целях добивал оставшиеся алкогольные запасы. Да и от Кирилла еще тянуло перегаром. Так что скандал разгорелся там же, в прихожей, пока братья едва успели шапки снять. -Ваня! Это еще что? Вы где были вообще, что от вас алкоголем за версту пахнет? -Мам, не ругайся, - Ваня чуть поджал губы, но оставался спокоен, прекрасно зная, что мать не успокоится и сейчас будет пилить их добрых полдня. - С друзьями встретились, отдохнули. -Что это за друзья такие, которые тебя спаивают? Ты же сказал, что с Ириной отмечать будете? Это ее друзья так постарались? Что у нее за компания такая? Как всегда, мама была в своем репертуаре, задавая кучу обвинительных вопросов, но не собираясь выслушивать никаких оправданий. Потому братья никогда и ничего родителям и не рассказывали о своей жизни. Поэтому Ваня с Костей куралесили вдали от родительского контроля, пробуя все подряд и себя во всем. Еще и Кирилла втягивали. С Ивана всегда был повышенный спрос, как со старшего, зато Кирилла никуда и никогда не отпускали, тем более одного. Вот он и таскался за Ваней и Костей хвостиком, а те учили его тому, что научились делать тайком от строгих предков. Поэтому Кирилл и не осуждал тайную женитьбу брата, собираясь держать рот на замке, пока тот сам о ней не расскажет. -Мам, ну при чем тут Ирина? - Ваня нахмурился еще сильнее, ему явно было неприятно такое выслушивать, но мать как не замечала, что задела сына. - Мы давно договорились встретиться с ребятами. Ну посидели с ними, так и не виделись уже давно. -Где же это такое делается, чтобы всю ночь напролет где-то шляться с кем-то и творить невесть что? Приличные люди так не делают! На крики и возмущение даже отец вышел, молча слушая, как ругается жена. Ваня тоже хранил молчание, с непроницаемым выражением лица продолжая раздеваться и убирать верхнюю одежду по местам. Кирилл все больше хмурился, пока медленно стягивал с себя куртку и разувался. Голова пульсировала болью, взвинченный голос матери вдавливался через уши, заставляя извилины еще больше корчиться в муках. Брату он искренне сочувствовал в этот момент. Мама могла быть невыносима временами, а наступать на больные мозоли умела как никто другой. А на все попытки оправдаться или защититься картинно обижалась и выставляла виноватыми тех, кого сама же и донимала. -Ты не только сам ведешь себя ужасно, ты еще и Кирюшу во все это втягиваешь! Ты же старший, ты должен примером показывать, как себя вести нужно, а не водить по всяким местам на ночь! Ваня стоял в конце коридора, слушая эту отповедь, и просто смотрел в одну точку в стороне от родительницы, ожидая, когда это закончится. Попытайся он уйти или как-то ответить, даже оправдываясь, мать бы завелась еще пуще. -Еще и напоил его, ко всему прочему! Ты хочешь сделать из своего брата пьяницу? Кирилл резко вскинулся, задетый таким отношением. За кого она его принимает? -Отстань от него, - оборвал он монолог матери, заставив замолчать от неожиданности, и переводя внимание на себя. - Мы уже не маленькие дети, мама. Можем пить, гулять ночью и встречаться с кем захотим. Нам не по десять лет, пора уже самим свою жизнь строить. Так что не вижу ничего плохого в том, что мы ушли веселиться с друзьями. И я уже не маленький мальчик и сам за себя могу решать, пить мне или не пить. Так что не нужно обвинять Ваню в том, что мне захотелось расслабиться. -Дожила. Вырастила себе сыновей к старости, чтобы услышать такое, - глаза женщины заполнились слезами. -Если тебе так неприятно, что я могу уделять свое время друзьям и развлечениям помимо учебы, то я завтра же уеду обратно в институт и договорюсь об общежитии, - оборвал ее Кирилл, не собираясь выслушивать этот концерт. - И я больше не хочу слышать ни слова о том, что я или Ваня сделали что-то, чтобы вас огорчить. Кирилл посмотрел на молча пыхтевшего отца и на ошарашенное лицо Вани. А потом просто ушел в комнату, закрыв за собой дверь. Отчаянно хотелось запереться, чтобы его никто не беспокоил, но чего не мог, как говорится, за банальным отсутствием замка. Такой личной свободы сына и ограничения в своем доме мама бы не пережила. Потому Кирилл просто сел на кровать, не переодеваясь, сжал голову руками и попытался успокоиться, пока от подскочившего давления мозги из ушей не полились. Он и сам не понял, почему сегодня так взъелся. Похоже, сегодня был просто не его день. И головная боль не отпускала, и приставучие девушки на хате, хоть и шутками, но успели его поддостать. А звонок родителей, который Кирилл слышал почти весь, пока стоял рядом с братом и его женой, настроение совсем подпортил. Тон матери и ее требование все бросить и приехать вот прям тут же и сейчас пришелся совсем не кстати. Наверное, это просто стало последней каплей на расшатанные нервы, вот он и не сдержался. Странно было, что он не чувствовал за собой никакой вины. Да, было немного не по себе от того, что высказал, что думает, и мама так отреагировала, но злость перекрывала любые попытки совести поднять голову. В конце концов, он правду сказал! Он не алкоголик, не наркоман, учится хорошо, с плохими компаниями не водится, в неприятности не попадает! Мысли перескочили на ситуацию в ванной на хате. Как? Ну вот как он опять повелся на ухищрения Кости? Чувство стыда ворочалось в груди, но винить в этот раз было некого. Он ведь прекрасно знал, что хочет Яковлев, - тем более что он с ним уже нечто подобное проделывал, - и все равно каким-то образом оказался без штанов! Думать головой получалось плохо, а вот головкой, видимо, в самый раз, если его ничего не остановило. Разозлившись уже на себя, Кирилл отмахнулся от этих мыслей. Никому ничего дурного, трахаясь с Костей, он не делал. Да, он не гордился этими поступками, и поведение Кости не внушало спокойствия, но Кирилл не считал, что его личная жизнь кого-либо должна волновать. Рассказать обо всем Ване язык бы не повернулся, но мучить себя и дальше за то, что изменить не в силах, больше желания не было. Кирилл усмехнулся сам себе. Похоже, ему надо почаще злиться, тогда все переживания как-то сами собой делались не такими тягостными. Вроде как, если у кого-то проблемы, это не его, Кирилла, забота. В комнату, постучавшись, заглянул Ваня. Кирилл молча отвернулся, сжав руки в замок на коленях. Ваня просочился в комнату, прикрыв за собой дверь. Сел на кресло, повторив позу брата. Помолчал. -Зачем ты так? - спокойно, но явно не понимая мотивов, поинтересовался Иван. -Достало, - Кирилл мотнул головой. - Относится ко мне, как к какой-то вещи. Туда не ходи, с тем не дружи, делай то, говори сё. Она меня никогда всерьез не воспринимала. -Ладно тебе, не психуй. Она же мама. -Ага. Только это не значит, что я ей обязан подчиняться и выполнять все прихоти. Да и вообще это отношение надоело. Мы у нее всегда плохие, а она святая. И как это мы ее такую хорошую обижаем всей семьей. Хотя сама за словами никогда не следит. Ваня молча вздохнул. Возразить на это ему было нечего. -Ну ты же понимаешь, что в ее возрасте — это уже не поменяешь? -Знаю. Но и терпеть это все у меня уже не хватает терпения. -Это тебя Костя надоумил? - неожиданно спросил Ваня. Кирилл удивился, уставился на брата непонимающе. -При чем тут Костя? -Он же сказал тебе вчера, - Ваня пожал плечами. - Я думал, ты потому и выдал это. -С чего бы? - Кирилл поморщился, припоминая вчерашнее высказывание Кости о его взрослости, но ведь он воспринял те слова, как намек на их взаимные облизывания, а не призыв к действиям. -Ты же и говоришь его фразочками. -Я не говорю его фразочками, - возразил Кирилл. -Ну, может и не повторяешь слово в слово, но смысл тот же. Ты не замечал? Ты часто за ним копировал. Кирилл не знал, что на это сказать. Он и за братом часто повторял, но никогда не задумывался о том, что какие-то привычки перенял не от Вани. -Да ну его, - буркнул, наконец, Кирилл, не зная, что еще сказать. -Вы поссорились? Удивительная проницательность, хотя ссорой их нынешние отношения с Костей Кирилл бы не назвал. -Ну его, - повторил Кирилл. -Ладно, не маленькие, сами разберетесь, - Ваня поднял руки, демонстрируя, что не собирается лезть в их отношения. Это тоже было не новым. Иван никогда не вмешивался в разборки между братом и другом, тем более что считал все их разногласия просто ребячеством. -Пойду, Ирине позвоню, а то с этими разборками совсем не до этого было, - Ваня поднялся, шагнул к кровати и похлопал Кирилла по плечу. - Не кисни. Неделька и опять уедешь учиться, тетя Люда с дядей Лешей приставать вообще не будут, оторвешься. Кирилл уголком губ улыбнулся, проводив взглядом ушедшего брата. Да уж, оторвется. Его по возвращении будет ждать учеба, хозяйский кот, а еще двое из 402 комнаты. И вот как он будет разбираться с ними он себе представлял очень смутно. Тем более, что перепсиховать он уже немного успел, настолько, что повторил с Костей. Кирилл взъерошил волосы на затылке, пытаясь сбросить усталость. Хотелось помыться. Скинув кофту, Кирилл прихватил сменную одежду и рискнул выползти из комнаты, чтобы смыть с себя усталость и грязь. Мама демонстративно гремела на кухне разной утварью, показывая, что ее все обижают в этом доме. Кирилл рассердился. В конце концов, он ей правду сказал. Неприятно было услышать, что думает сын? Переживет. Она их всех нравоучениями и замечаниями доводила не меньше. Кирилл тоже демонстративно молча прошел в ванную. Он тоже умеет картинно обижаться. Было неприятно, что в собственном доме он теперь на осадном положении. Выходить из своей комнаты не хотелось вовсе, но провести все каникулы взаперти он тоже не мог и не хотел. Тем более, что не пройдет и пары дней, как мама начнет вести себя, как ни в чем не бывало. Будет припоминать, что ее тут посмели обидеть, но если не обращать внимания, долго этот концерт поддерживать не сможет. Да и папа проведет беседу. Он, когда Ване исполнилось шестнадцать, понемногу начал урезонивать жену в чрезмерной опеке, пусть не полностью, но сдерживая в подобии рамок. Хорошо, что он скоро уедет к тете. Там тоже не было личного пространства, даже больше, чем дома, - хотя без стука в закрытую комнату в той квартире к нему старались не заходить, - но и такой угнетающей атмосферы не было. Уже в душе, под струями горячей воды, Кирилл решил, что если он хочет что-то менять, то стоит начать это делать, не дожидаясь отъезда. Маме это наверняка не понравится, но не делать же всю жизнь все так, чтобы она была довольна. Нужно и для себя стараться. Кирилл выдавил на руку шампуня, плюхнул на макушку, интенсивно втирая и отмываясь от запаха чужого дома и одеколона, впитавшегося в ноздри. Завтра у него было много дел. *** Днем пришлось немного прогуляться, чтобы проветриться, да и была одна задумка, которую Кирилл давно мечтал осуществить. Погода была на диво хороша. Солнечно, в меру холодно. Снег тонким слоем лежал на тротуаре, радуя, что в этом году январь получился снежным. Домой он вернулся в приподнятом настроении и полным решимости. Он не стал переодеваться, а сразу же принялся за выполнение своей задумки. Опыта в подобном у него было мало, но ютуб с подробными видео и пошаговыми разъяснениями был отличным помощником. Мама, завидев младшего сына, вновь продемонстрировала наигранное оскорбление и удалилась готовить, включив телевизор погромче, чтобы не слышать посторонних звуков. На шум и возню вышел посмотреть отец, понаблюдал за мучениями сына, но ограничился парой советов, после чего ушел на кухню, к жене. Ваня тоже в какой-то момент выполз в коридор, удивленно вытаращил глаза и бочком просочился мимо по коридору, не мешая и не предлагая помощи. Кирилл наблюдал за этими плясками вокруг себя молча, но странным образом чувствовал глубокое удовлетворение и гордость за свою работу. Времени он потратил, может, и больше, чем требовалось, но для первого раза получилось очень даже неплохо. Утерев выступившую испарину, Кирилл встал на ноги, растирая затекшие колени, довольно улыбнулся. Инструменты вернулись обратно в ящик. Оставалось только выкинуть упаковку и помыть руки. Теперь-то у него был свой полноправный угол в квартире, где он мог делать все, что ему заблагорассудится. Он уже проверил, что все получилось наилучшим образом и теперь, ко всему прочему, наслаждался незнакомым ранее чувством, что он сумел сделать в своем доме что-то своими руками. Установить замковую ручку на дверь не было чем-то сверхъестественным, но странным образом помогло доказать самому себе, что его слова не пустой звук и он давно не ребенок. Кирилл вошел к себе в комнату, чтобы переодеться, и впервые в жизни запер дверь в свою комнату, громким щелчком отделяя себя от остальных.