Вдох-выдох

Она потянулась к журнальному столику, взяла обеими руками чашку какао, сделала пару глотков и закрыла глаза от удовольствия. Любимый вкус детства. С ним так много связано: Соня привозила его из Европы после гастролей, никогда не забывала о том, что ее дочурка обожает именно этот вкус какао в банке «с зайцем». Мама открывала свой чудесный чемодан, в котором среди бесчисленных блесток, перьев и бисера всегда пряталась заветная желтая баночка. Но не это было самым важным — она ждала, когда вечером они залезут вдвоем на кровать, закутаются в плед, поставят рядом на подносике две чашки ароматного напитка и расскажут друг другу о самом важном, сокровенном, что можно доверить только друг другу. Она как будто родилась с этой волшебной сказкой для двоих, все проблемы растворялись в теплоте и нежности. И даже когда она стала совсем взрослой, этот детский ритуал много раз спасал ее. Когда казалось, что выхода нет, когда не было сил терпеть, когда усталость наваливалась с титанической силой, она старалась остаться в одиночестве, находила укромный уютный уголок, заматывалась в плед и возрождала себя чудодейственным напитком. Тепло, сладость и нега таинственным образом растекались по всему телу, и это всегда было маячком начала чего-то нового. Поэтому в ее доме всегда была заветная банка «с зайцем». И сейчас, через пару часов после возвращения домой, когда в доме наступила благословенная тишина, и его наконец-то покинула чета Коллучи-Агирре, когда перестали раздаваться вопли счастья Сони, что ее дочурка наконец-то поправилась, одумалась и едет отдыхать, когда Лаура буквально за шкирку утащила домой муженька, Марисса осталась одна. Она, конечно, ждала Пабло, который не мог не поехать в больницу — решение рабочих вопросов требовало его присутствия. Она безумно по нему скучала, но была счастлива, что он оставил ее ненадолго одну с пледом и какао. Ей надо было немного подзарядиться и насытиться магией, которая таилась в заветной банке. За несколько дней в больнице она передумала обо всем на свете, выстроила кучу планов и путей решения, ее мозг усиленно искал того, кто был замешан во всех их бедах. Нейроны буквально пульсировали в голове, с неимоверной скоростью передавая друг другу сигналы. Но в одно мгновенье все затихло и остановилось. Она просто пила какао… И не думала ни о чем… Просто пустота… Однако для нее она была не провалом, а космосом… Она парила среди далёких и близких звезд, комет и метеоритов, и каждый раз достигала неизведанных фантастических планет… Через час она опустила босые ноги на шелковистый ворс белоснежного ковра, по-кошачьи выгнула спину, потянулась и, откинув плед, не спеша подошла к комоду, пробежала пальчиками по рамкам с фотографиями. Ее взгляд остановился на одном фото, сделанном пару лет назад: белоснежный песок, ярко красный цветок гибискуса в рыжих прядях, застывший на снимке поцелуй в щеку от самого прекрасного в мире мужчины и ее сияющие любовью шоколадные глаза. Она поставила чашку и улыбнулась своему фото. С неимоверной легкостью взбежала вверх по лестнице, зашла в спальню, перешла в гардеробную и начала перебирать вещи. Они улетали поздно ночью, а собираться она еще и не начинала. Пара прелестных изящных платьев, коротенькие шортики и майки, босоножки, кеды и еще целый ворох одежды полетел в открытый чемодан. — Черт, я скоро стану Мией. Вещизм начал меня поглощать. Барби… Как же я забыла?.. Ты мне потом этого не простишь… — разговаривала она сама с собой. И с этими словами она перешла в спальню. На кровати лежала светло-розовая небольшая коробка с бантом нежнейшего молочного цвета. Она потянула за ленту и откинула крышку. — Мия, ну такое только ты могла подарить… Белоснежное супер-крохотное бикини с маленьким вензелем «КА» на трусиках, символизирующим модный дом Коллучи-Агирре. Карточка с текстом гласила: «Незабываемого отдыха. С любовью, Мия!» Ниже была приписка: «Эксклюзивно для семьи Бустаманте», — сплошные «мимими»! Марисса засмеялась. Если она не сделает фото на отдыхе в этом купальнике и не отправит его блондинке, то та ей этого не простит, как минимум месяц будет дуть губки и демонстративно отворачиваться, как трехлетний малыш, у которого отняли любимую игрушку. — Это же Мия, а быть ей «тяжкий труд»! Ладно, пусть Паблито порадуется, — сказала она себе и бросила купальник в кучу вещей, которые планировала взять с собой. Самое главное: ей нужны ее флешки, диктофон, ежедневник и ноутбук. Свой портативный компьютер, обклеенный яркими стикерами, она, как обычно, забыла в кабинете Пабло и направилась за пропажей туда. Дернула ручку, но уперлась в закрытую дверь. — Что за фигня? Она дернула еще раз, толкнула дверь бедром, результата нет. Телефон Пабло не отвечал, и она побежала на кухню. — Чана, что происходит в нашем доме? Почему я не могу попасть в кабинет? — Марисса, с тех пор как Вы попали в больницу, сеньор закрывает кабинет на ключ, и если находится там, то закрывает его изнутри. За это время он туда заходил либо один, либо с Мануэлем и Фабио. Мы там даже не убираемся. В этот момент дверь открылась, и в дом вошли Пабло, Фабио и Ману. Они что-то тихо, но, судя по мимике, очень рьяно обсуждали. Увидев Мариссу, которая преградила им дорогу, сложив руки на груди, мужчины резко прервали разговор. Она гневно смотрела на появившуюся троицу. — Ну и что у нас в доме за тайный Тевтонский орден во главе с великим магистром Бустаманте? — муж смотрел на нее непонимающим взглядом. — Почему кабинет закрыт? У нас там собрания избранных теперь проходят? Все трое облегчённо выдохнули. Пабло улыбнулся, чмокнул ее в щеку и, подхватив под локоть, повел вслед за друзьями в сторону кабинета. Мануэль и Фабио еще раз обговаривали моменты прикрытия четы Бустаманте на ближайшее время. В это время Пабло повернул к Мариссе причину конспирации: доску с расписанными схемами поиска. Начал что-то объяснять, но она не слышала его, всё вокруг буквально замерло. Она видела только глаза… Те самые глаза… Они впивались в нее со скриншота электронной почты Маркоса, пронзали с фото, сделанного во время взрыва на фабрике. Она резко повернулась и выбежала из кабинета. Влетела в спальню. — Где мой рюкзак? Вот вечно он валяется где-то. Где мой рюкзак? — она распахивала один за другим шкафы гардеробной. Нашла!!! Быстро вытряхнула из него все на пол, схватила то, что так судорожно искала, и понеслась назад. В дверях кабинета она столкнулась с блондином, который уже собирался подниматься за ней. Втолкнула его назад в кабинет и со всей силы захлопнула дверь. — Смотри, что я купила в магазине! С этими словами она протянула Пабло раскрытую книгу. И затем начала сбивчиво рассказывать всем находившимся в кабинете обо всем, что с ней произошло в Лондоне. — Почему ты ничего мне не сказала? Я же просил обо всем мне рассказывать? — раздраженно начал повышать тон Пабло. На этот выпад рыжая ответила в той же манере: — Да откуда я знала, что это предназначалось мне! Эту книгу с тупой считалкой мог купить кто угодно! — Ты что, совсем ничего не понимаешь, все эти стишки опасны!!! Дурочка, ты не в игрушки играешь!!! — голос Пабло стал еще громче, и он начал отчаянно жестикулировать. — Что ты орешь?! Я только сейчас об этом узнала! — Убивать!!! Марисса, там написано «УБИВАТЬ»!!! Ты головой своей прекрасной это слово осознаешь? Мануэль, чувствуя, что скоро все закончится скандалом, взял за руку блондина и протянул тому бокал виски. — Стоп! Оба выдохнули и закрыли рты! Марисса фыркнула и, сложив руки на груди, отвернулась к окну. Пабло молча присел на край большого рабочего стола и сделал пару глотков из бокала с виски, искоса поглядывая на жену. От охватившего негодования на его шее пульсировала вена. — Бестолочь! — прошептал он едва уловимо, но так, чтобы она слышала. — Псих! — мгновенно прилетел ответ от жены. — Всё! — мексиканец встал между ними. — Я понимаю, нервы на пределе, но давайте держать себя в руках, хотя бы дома. Мари, он просто за тебя очень переживает, — в этот момент Пабло хотел что-то сказать в свое оправдание, но Мануэль резко толкнул его локтем под ребро. — Ты сейчас — обьект номер один. Неизвестно, что на уме у того придурка, который это организовал. От психа можно ожидать чего угодно. Тем более у вас сейчас будет опасное интервью. И неизвестно, что станет его последствием. И если уж вы решили идти до конца, тогда и делайте это вместе, а не орите друг на друга, как подростки, которые не знают, как поступить. Марисса продолжала смотреть в окно, скрестив руки на груди, но злость в ней уже стала ослабевать, и взгляд переместился вниз. Пабло допил виски, поставил бокал, подошёл к окну, молча поцеловал ее в макушку и обнял за плечи. — Я этим займусь, — забрав у Мариссы зеленый томик, сказал начальник охраны и, кивнув Пабло, вышел вместе с Мануэлем из кабинета.

Через сутки в аэропорту Хитроу:

Блондин и блондинка в темных очках тенью промелькнули по коридорам аэропорта, вышли через черный ход и быстро сели в близко припаркованный к дверям тонированный Ford Focus. — Привет, я — Розали, жена Рамиро. Виктор просил сразу отвезти вас в наш загородный дом. Мы никуда не будем заезжать и нигде не будем выходить. Завтра я приеду за вами и сразу отвезу вас на место встречи. Если что-то будет нужно, вы можете сказать об этом нашему управляющему — он все привезет. В доме только горничная, повар, управляющий и пара человек охраны. Мы старались свести обслуживающий персонал к минимуму. Остались только те, кому мы стопроцентно доверяем. Пабло удовлетворенно кивнул и обнял жену. — Спасибо Вам, Розали! Марисса с облегчением вздохнула и сняла свой светлый парик. С Розали она однажды встречалась на дне рождения Виктора, и у нее сложилось очень приятное впечатление об этой женщине. Она работала директором небольшого детского центра и старалась вести непубличный образ жизни, предпочитая светским раутам поездки за город и барбекю в компании друзей. Но в тоже время и характер руководителя в ней чувствовался: она делала все четко, ответственно, всегда отбирала лучших людей и умела принимать решения быстро и с «холодной головой». После ужина они почти мгновенно заснули в объятьях друг друга. Сегодня был сложный день: много работы, которую надо было срочно закончить, мандраж перед встречей с таинственной девушкой, напряжение вследствие событий последнего месяца. Поэтому почти весь перелет они просидели каждый за своим ноутбуком, в одиночку со своими мыслями. И сейчас хотелось только одного: заснуть в любимых руках.